— Его удалось допросить? — Пожарский резко обернулся к барону.

— Торговец чудесным образом исчез! — со вздохом ответил Каменский. — Однако удалось найти его помощника. После долгой беседы он сообщил о новом крупном заказе похожей смеси, предположительно предназначенном для новых операций в районе восстанавливаемой нами переправы. Сам помощник торговца об этом ничего не смог сказать. Однако мои люди здесь не просто так по кабакам шатаются.

Каменский замолчал, хитро сощурившись, уголки рта тронула едва заметная улыбка.

— Говори же! — уже с нетерпением приказал Пожарский.

— Неизвестные люди без каких-либо опознавательных знаков интересовались днём открытия моста и возможным составом первого крупного обоза.

— Всё ясно, — тихо произнёс князь, глядя на другой берег.

Почурино продолжало жить своей жизнью. Недалеко от моста почти полностью починили амбар, точнее, практически отстроили заново, ещё раздавался стук топоров и хрип пилы.

— Я категорически запрещаю посылать людей на земли Куракиных, — сказал вдруг князь, обратившись к Каменскому. — Поставьте скрытые дозоры, выслеживайте диверсантов. Задерживать их только после того, как они окажутся на бесспорно нашей территории.

— Я тут вот что подумал, — сказал Каменский, подойдя ближе к князю. — Я отправил своих людей распространить через нескольких проверено ненадёжных осведомителей сведения, что в день «открытия» по мосту повезут жалование пограничному гарнизону и партию новых боевых артефактов. А настоящее жалование и ценное снаряжение по-тихому отправить другой дорогой. Для приманки подготовить несколько внешне хорошо охраняемых, но практически пустых повозок.

Пожарский насторожился, взвешивая полученную информацию. Его помощник всегда отличался своей сообразительностью, вот и теперь придумал вполне рабочую схему для провокации.

— И ещё один момент, — добавил барон тише, чуть понизив голос. — Пусть у противника будет ощущение, что мы действуем грубо и прямолинейно. Иногда это заставляет их самих ошибаться.

— Неплохая идея, — едва заметно улыбнувшись, заметил Фёдор Алексеевич. — Покушение на эту колонну, судя по всему, в любом случае произойдёт. Так нам хотя бы удастся сберечь ресурсы.

С прибытием новой партии рабочих, инженеров и магов Земли работа у моста закипела с новой силой. Под настилом и возле подъездов к мосту маги Земли создали скрытые упоры, способные по команде поднять каменные преграды перед нападающими или позади них. В кустах под мостом разместились два мага Воды из проверенных людей Каменского, их задачей было мгновенно погасить зажигательную смесь и не позволить повторно уничтожить переправу. Ещё в дубраве, в полверсты отсюда на стороне Почурино, разместились лучники и бойцы дружины, которые должны были по возможности взять диверсантов живыми.

— И всё же, — негромко заметил Каменский, задержав взгляд на конструкции моста, — слишком уж всё складывается правильно. Как будто кто-то не просто подставляет Куракиных, а ведёт нас к нужному выводу.

— Или к нужному человеку, — тихо добавил один из инженеров, не поднимая глаз от чертежей. — Иногда подставляют не имя… а того, кто поверит в это имя.

Князь на это ничего не ответил, лишь коротко кивнул.

— Так… Хорошо, — сказал он, возвращаясь к карете. — Действуйте, как запланировано.

Фёдор Алексеевич сел в карету, кучер развернул лошадей на широкой лужайке, и Пожарский в сопровождении небольшого отряда охраны поехал обратно. Князь собирался остановиться на ночлег в ближайшем укреплённом городке.

Каменский вместе с дружиной остался у моста наблюдать за завершением строительных работ. Лазутчики барона давно уже разошлись по трактирам Почурино и дальше, в сторону границы с княжеством Куракиных, распространяя ложную информацию.

Работа кипела весь день. Мост был полностью восстановлен, остатки разрушенной переправы демонтированы и убраны в сторону. Ложный обоз планировалось пустить через мост ближе к закату. Эту информацию задолго до проезда обоза должны узнать те, кого это может сильно заинтересовать.

Солнце медленно опускалось за кроны леса, озаряя лужайку у моста золотисто-оранжевым светом. Тишину нарушали лишь кваканье лягушек и стрекот кузнечиков, к которому вскоре присоединился стук десятков копыт.

На дороге показались конные воины, за ними тянулись крытые повозки. По обоим берегам в лесу уже прятались лучники и бойцы княжьей дружины. Те, кто находился в дубраве за Почурино, уже провожали взглядами группу вооружённых людей в знакомых одеждах.

Одетые, как люди Куракиных бойцы не пошли прямо к мосту, а спрятались в ближайших зарослях, пропуская ложный обоз через мост, что уже стало неожиданным сюрпризом. Когда обоз достаточно отдалился, люди в одеждах с характерными приметами двинулись к опорам моста и принялись закреплять на них заряды.

Каменский внимательно наблюдал за всем процессом из своего укрытия. Верные ему люди были готовы в любой момент ринуться в бой.

— Они будто специально повторяют прежние улики, — тихо произнёс Остап Афанасьевич, помощник Каменского. Виктор Тимофеевич тихо сидел рядом.

— И слишком уверены, что мы поверим в них, — так же тихо ответил барон. — Наблюдаем. До последнего шага.

Группа вооружённых людей завершила установку зарядов и начала отходить обратно, одновременно пытаясь их активировать. В этот момент с грохотом и скрежетом из земли выскочили каменные барьеры, перекрывая им путь к отступлению. Водяные потоки с шумом и плеском накрыли зажигательные заряды.

Скрывавшаяся в зарослях охрана одновременно атаковала злоумышленников с обеих сторон. Несколько диверсантов попытались уйти по заросшему камышами берегу, но люди Каменского вышли им навстречу, вынуждая вернуться обратно к мосту.

И только один из диверсантов, прежде чем его сбили с ног, успел крикнуть что-то неразборчивое — не ругательство и не приказ, а скорее предупреждение, обращённое не к своим, а будто к тем, кто наблюдает издалека.

Бой был недолгим, злодеи быстро поняли, что у них нет шансов. Большую часть из них удалось взять живыми.

Борис Николаевич подошёл к главарю отряда. Руки мужчины были крепко связаны за спиной, но он стоял гордо выпрямившись, а глаза сверкали яростью. Каменский совершенно спокойно и невозмутимо смотрел ему в глаза и, не отводя взгляда, запустил руку ему за пазуху, вытаскивая оттуда пакет документов.

— Любопытно, — сказал Борис Николаевич, перебирая бумаги. — И зашифрованные приказы, и схемы переправы. Никаких прямых распоряжений от имени Куракиных. Немного странно, правда?

Пленник продолжал молчать, изображая из себя каменную статую.

— Ну хорошо, — совершенно невозмутимо сказал Каменский. — Поговорим об этом позже. Только уже в другом месте.

Он небрежным жестом передал документы своему старшему помощнику.

— Такой подписи совсем не знаю, — сказал Остап Афанасьевич, внимательно всматриваясь в документы. — Надо немедленно сообщить Куракиным об этом задержании и потребовать у них объяснений!

— Не стоит. — Каменский покачал головой, не сводя взгляда с пленника. — Фёдор Алексеевич запретил пока раскрывать результаты операции. Так что дождёмся его ответа.

Затем Каменский перевёл взгляд на задержанных диверсантов.

— А вот теперь я вам могу смело сказать, что на самом деле торжественное открытие моста будет утром. Так что вы немного поторопились. Хотя нам именно это и было нужно.

Утром во время завтрака в дверь нашей гостиной постучали, это уже начало входить в систему. По привычке я первым пригласил стучавшего войти. В гостиную заглянул посыльный в форме работника Академии и передал Никодиму сложенную вчетверо бумагу. Я сразу напрягся, ожидая новой гадости или сомнительных предложений.

— Что это? — немного нахмурился Илья, чуть склоняясь к приятелю.

Никодим развернул листок и принялся читать. Добравшись примерно до середины, он вдруг вернулся к началу и перечитал несколько строк ещё раз. Пальцы чуть сильнее сжали бумагу, сминая край. Только после этого парень выпрямился и заметно побледнел.