— Значит, время всё-таки пришло, — тихо проговорил магистр, неподвижно застыв перед столом.

Показалось, что в помещении внезапно стало жарко, несмотря на открытое окно и прохладный ветерок с улицы. Лицо магистра, обычно неизменно хладнокровное, теперь одновременно выражало как минимум два чувства: с трудом скрываемую тревогу и безудержное любопытство. После короткого раздумья мужчина вновь поднял взгляд на старика.

— Никаких поспешных действий, — сказал магистр тихо, но достаточно твёрдо. — Ни запретов, ни дополнительных ограничений, ни лишних расспросов. Пусть пока всё идёт своим чередом.

— Да, ваше сиятельство, — с пониманием кивнул библиотекарь, не сводя глаз с собеседника.

— С этого дня, — медленно произнёс Эдуард Антонович, — за Михаилом Пожарским устанавливается особое наблюдение. Но он не должен об этом догадаться.

Демьян Фомич молча направился к двери. Лаврентьев остался стоять у стола, не отрывая взгляда от погасшего светильника. Спустя двести лет история вновь пришла в движение, и ни один из них не знал, чего теперь следует опасаться больше — самой Книги или человека, которого она выбрала.

— Значит, наблюдаем, — задумчиво кивнул старик и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Просыпаться раньше академического колокола, похоже, уже входит у меня в привычку. Возможно, я успел выработать её ещё во время жизни в деревне, где все встают с первыми петухами ни свет ни заря, там иначе никак.

Я открыл глаза, когда небо за окном лишь начинало светлеть, и несколько секунд не мог понять, почему до сих пор чувствую непривычное волнение. Экзамены закончились, испытания пройдены, а сегодня начинался первый настоящий учебный день, вроде и нет причин.

Поднявшись с кровати, я слегка размялся, чтобы окончательно прогнать остатки сна, затем подошёл к комоду. Ещё вечером аккуратно разложил здесь новую форму адепта, приятная тёмно-синяя ткань с золотой вышивкой выглядела одновременно строго и торжественно.

При взгляде на неё внутри разлилось приятное чувство удовлетворения. Вчера я ещё был поступающим, которого в любой момент могли попросить собрать вещи и отправиться домой, сегодня же стал адептом Царской Академии Магии. Простая мысль, а внутри почему-то становилось теплее, к поставленной перед собой цели сделан первый большой шаг.

По предварительной договорённости, перед завтраком вся наша восьмёрка уже в тренировочных костюмах собралась в гостиной. Последним вышел широко зевающий Марк, даже не пытаясь прикрыть рот рукой. Дмитрий тут же попытался помочь ему исправить это недоразумение.

— Отстань! — небрежно отмахнулся Марк. — И вообще, безобразие какое-то! После официального зачисления должны были дать хотя бы один день отдыха, чтобы как следует выспаться и прийти в себя!

— Правильно сделали, что не дали, — усмехнулся Илья. — Чтобы все были в тонусе и не расслаблялись.

Почти бегом мы спустились по лестнице, вышли из общежития и побежали по аллее в сторону ворот Академии. Желающих потренироваться ранним утром сегодня оказалось значительно меньше, скорее всего большинство первокурсников после вступительных испытаний решили позволить себе немного дольше поспать. На дорожках мелькали лишь единичные бегуны.

Навстречу нам попались двое старшекурсников. Один лишь мельком скользнул по нашей группе взглядом, второй усмехнулся:

— Новички.

Но никто из нашей восьмёрки даже не обратил на это внимания и не сбился с темпа. Мы продолжали бежать плотной, уже привычной группой.

Через некоторое время я чуть сбавил скорость и поравнялся с Анастасией, прислушиваясь к её дыханию. Сразу видно, что девушка старается и хорошо усвоила мой урок. Теперь дыхание стало ровнее, движения спокойнее. Она уже могла пробежать значительно больше, чем ещё совсем недавно.

Почувствовав мой взгляд, Анастасия повернулась ко мне и улыбнулась, не сбивая темпа и дыхания. Я одобрительно кивнул, после чего снова ускорился, возвращаясь во главу нашего маленького отряда.

Мы сегодня сделали целых два круга по аллее, а последние сто метров прошли пешком, восстанавливая дыхание. Анастасия заметно устала, но уже далеко не так, как прежде. Теперь тяжелее всех пришлось Никодиму, однако парень не жаловался, а лишь сосредоточенно восстанавливал дыхание, используя знакомую тренировочную технику.

— Тяжеловато, но вполне терпимо, — сказал Дмитрий, делая махи руками и довольно улыбаясь.

— Нет, просто тяжеловато, — усмехнулся Марк. — Может сократим обратно до одного круга? Нас и так будут нагружать на практических занятиях.

— Было бы неплохо, — согласился Никодим.

— Предлагаю всё же не снижать нагрузку, — сказал я, когда мы ненадолго остановились у крыльца общежития. — Несмотря на то, что теперь у нас будет достаточно жёсткое расписание. Нам ведь предстоит соревноваться теперь не только друг с другом, но и со всем курсом.

— Полностью поддерживаю, — подхватил Дмитрий. — И вместе с Михаилом хочу всем напомнить: вступительные испытания показали главное преимущество нашей восьмёрки — умение действовать сообща и не бросать своих.

— Но есть один момент, — заметил Никодим, подняв указательный палец. — Во время учёбы нас наверняка будут разделять. У нас разные стихии, значит будут разные программы подготовки. Скорее всего будут ещё и сталкивать друг с другом в рейтинге.

— Учебное соперничество не должно мешать нашим тренировкам, — возразил я. — Особенно вечерним, о которых мы уже говорили.

Я обвёл взглядом друзей.

— И у меня есть ещё одна очень важная просьба. Какие бы знания, новые приёмы или полезные советы преподавателей каждый из нас ни получил, внутри нашей восьмёрки ничего не скрываем. Всё, что поможет стать сильнее одному из нас, должно работать на всю команду. Поодиночке мы сильные каждый по-своему, а месте мы намного опаснее.

Несколько секунд никто ничего не говорил, обдумывали мои слова.

— Всё верно, — кивнул Марк, первым поднимаясь на ступеньки. — А теперь пойдёмте уже завтракать. Иначе мой желудок сейчас сам кого-нибудь съест.

— Кому что, а Марку лишь бы поесть, — пробурчал Никодим.

Девушки тихо рассмеялись, парень лишь махнул рукой, усмехнулся и открыл дверь общежития.

Во время завтрака мы не теряли времени, внимательно изучали расписание первого учебного дня, чтобы не пропустить что-то важное. Как уже говорил Марк, магическая физика будет первой, затем теория магии, а после обеда — первая практическая работа по развитию источника.

— О, отлично! — оживился Марк, водя пальцем по листу с расписанием. — Развитие источника — как раз то, что мне сейчас нужно. Семейный наставник в последнее время надолго уехал. Жалко только, что практика будет лишь после обеда, а сначала вся эта нудятина.

— То есть ты практику не из любви к магии ждёшь, — усмехнулся Дмитрий. — Просто надеешься, что там сидеть меньше придётся.

— Конечно, — невозмутимо пожал плечами Марк. — Разумный человек всегда выбирает то, где меньше скуки.

Все дружно рассмеялись.

Стоило Марку заговорить о развитии источника, как внутри меня что-то неприятно кольнуло. Последние дни я почти не заглядывал внутрь себя, слишком много всего произошло вокруг. Я сделал последний глоток компота, поставил стакан на стол, закрыл глаза и направил внутренний взор к своему источнику.

Меня ожидала приятная, но в то же время несколько тревожная новость: источник мерцал с максимальной яркостью. После вчерашнего отдыха давление внутри стало ещё отчётливее. В ближайшее время придётся решать вопрос о переходе на третью ступень, теперь это первоочередная проблема.

После завтрака все разошлись по своим комнатам. Я надел новую академическую форму и подошёл к зеркалу, удивляясь, насколько хорошо она сидит — словно была сшита точно по мне. Конечно, не столь роскошно, как парадный камзол княжича для светских мероприятий, но, на мой взгляд, достаточно солидно и представительно.

Пока мы шли к главному корпусу, я окончательно решил: сначала нужно прожить первый учебный день, а вечером ещё раз внимательно проверить состояние источника. Тогда уже можно будет думать о разговоре с Лаврентьевым. Не было смысла затягивать с переходом, если дальнейшие тренировки перестали приносить результат, но в то же время надо быть абсолютно уверенным, чтобы меня снова не упрекали в спешке.