— Хорошо, — нехотя ответил наставник. — Будет вам официальный бой двое на двоих. Всё зарегистрируем должным образом. Но расследование и дознание по факту подделки и вмешательства в защитные контуры будет продолжено независимо от проведения учебного боя. Поединок состоится завтра вечером под наблюдением судьи и с использованием проверенного оборудования Академии.

Вернувшись в свой блок, мы, не сговариваясь, расселись за столом, а не разошлись по комнатам, хотя до ужина было ещё далеко. Лица у всех были задумчивыми и встревоженными: каждый прокручивал в голове произошедшее.

— У меня всё это вообще в голове не укладывается, — вдруг сказала Евдокия, переводя взгляд с Марка на Илью. — Как вы представляете себе, что произошло бы, если бы вы просто пошли на эту тренировку, без предупреждения преподавателей?

— Точно не уверен, — начал Дмитрий, — но мне кажется, повреждён был только один костюм… Тот, что чуть поменьше.

Он сделал паузу, явно вспоминая детали.

— Артефактор сказал, что вмешательство было только в одном комплекте. И по размеру он как раз подходил Марку.

— Значит, он предназначался Марку, — почему-то уверенно сказала Анастасия, с ещё большей тревогой посмотрев на парня.

Марк сидел словно в ступоре, выпрямившись и глядя прямо перед собой. Руки лежали на столе, а кончики пальцев вжимались в скатерть.

— А я ведь едва не надел этот костюм, — тихо произнёс он. — Я даже не заметил бы. И всё это только ради того, чтобы не выглядеть трусом…

— Я тебя понимаю, — сказал я. — Наши противники рассчитывают не на глупость нашей восьмёрки, а на гордость, вспыльчивость и нежелание отступать.

— И если бы Марк его надел… — начала Евдокия, внезапно нахмурилась и не договорила, но в её голосе прозвучало всё остальное.

— Он получил бы серьёзную травму, — спокойно добавил я. — Костюм бы не просто «поглотил удар». Его защита была бы нарушена, и при реальном боевом воздействии Марк оказался бы под прямым поражением. В лучшем случае — тяжёлое ранение, в худшем…

Я не стал договаривать. В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Я попробую собрать сведения об Арцыбашеве и Корсакове, — сказал Дмитрий. — Наверняка Александр всё про них знает. Пока мне известно только, что оба учатся на втором курсе и давно выступают постоянной парой в учебных боях.

— И чем они настолько сильны, что с такими стихиями вызывают других на бой? — поинтересовался Илья, проглотив подступивший к горлу ком.

— Арцыбашев создаёт земляные стены, каменные выступы, провалы и захваты, ограничивая передвижение противников, — ответил Дмитрий. — Помимо этого, активно использует атакующую магию: мечет каменные снаряды, обрушивает глыбы земли и формирует острые шипы из грунта, вынуждая противников постоянно смещаться. Кроме того, он умеет принимать направленные разряды на земляные укрепления, отводя часть энергии в грунт.

— Откуда ты всё это знаешь? — прищурился Марк, глядя на Дмитрия.

— Вы же видели, что ты отходил в сторону, пока все стояли посреди аллеи, — пояснил Дмитрий. — Брат мимо проходил, я успел кое-что у него спросить, но он очень торопился.

— О Корсакове удалось что-нибудь узнать? — спросил Никодим.

Как маг Воды, этим второкурсником он интересовался больше.

— Вроде бы использует те же водяные плети, щиты и направленные потоки, что и ты, — пожал плечами Дмитрий. — Прикрывает напарника, отражает огненные атаки, может увлажнить грунт, после чего Арцыбашев превращает его в вязкую грязь или поднимает из неё новые преграды. Корсаков владеет более высокой степенью контроля, чем Никодим: может резко понижать температуру воды, создавая ледяные пластины и глыбы, которые либо бросает как снаряды, либо встраивает в защиту.

— Если я правильно понял, — начал я, когда Дмитрий закончил, — главная опасность заключается не в отдельных техниках этих двоих, а в их сочетании. Корсаков может лишить Марка преимущества Огня, а Арцыбашев ограничит движение Ильи и не позволит ему выбрать удобную позицию для точного разряда, одновременно засыпая пространство каменными и земляными атаками.

— Серьёзные противники, — отметил Илья.

— Нам не стоит соревноваться со старшими в прямой силе, — продолжил я. — Ваш единственный шанс — постоянно менять направление движения, не позволять противникам загнать себя на размокший участок манежа и как можно быстрее разрушить слаженность пары, избегая как каменных обстрелов, так и ледяных снарядов. И ещё важнее — по возможности затянуть бой. Чем дольше вы держитесь, тем больше мы увидим их слабых мест. И тем больше информации получат наблюдающие преподаватели. А ещё, теперь мы знаем, чему посвятим сегодняшнюю вечернюю тренировку.

— Я буду следить за их реакцией и восстановлением, — сказала Евдокия. — Если удастся продержаться дольше, я смогу заметить, где у них проседает защита.

Теперь в её голосе уже не было только тревоги — появилась собранность.

Обычно после ужина у нас оставалось минимум полчаса свободного времени, а потом мы шли в четвёртый корпус. На этот раз выдвинулись практически сразу. Облачившись в защитные костюмы, вышли на арену.

Марк и Илья встали рядом. Против них в роли Арцыбашева выступили Софья и Анастасия, а Корсакова изображал Никодим. Разумеется, повторить все способности второкурсников они пока не могли, но это всё равно было лучше, чем ничего.

Тренировка началась с отработки давления и контроля пространства. Софья и Анастасия действовали раздельно: одна формировала плотные земляные стены и «карманы» провалов, вторая — подвижные насыпи и шипы, которые меняли рельеф прямо под ногами. Никодим, изображая Корсакова, постоянно увлажнял отдельные участки, делая грунт нестабильным и скользким.

Марк и Илья учились не атаковать сразу, а читать поле боя: замечать, где земля «дышит», где вода собирается в лужи, где поверхность становится слишком ровной — признак искусственного выравнивания под будущую ловушку.

Затем мы усложнили задачу: добавили имитацию скоординированной атаки. Софья и Анастасия начали действовать синхронно, создавая коридоры давления, вынуждая Марка и Илью двигаться в одном направлении. Никодим в нужные моменты «перекрывал» им отход, резко повышая влажность почвы.

Задача Марка и Ильи теперь заключалась не в атаке, а в разрушении связки противников: заставить их рассинхронизироваться, сбить темп, вынудить одного реагировать на действия другого с задержкой.

Порой им удавалось: Марк резко менял направление огненного давления, заставляя Софью сместить стену, и в этот момент Илья пытался пробить образовавшийся разрыв. Но чаще связка «держалась», и их снова отбрасывало назад.

Евдокия всё это время стояла у края арены, внимательно наблюдая. Она не вмешивалась, пока не было необходимости, но каждый раз, когда Илья или Марк оказывались в невыгодной позиции, её пальцы чуть напрягались — она уже просчитывала, как будет гасить возможные травмы.

И только когда Никодим в очередной раз не успел удержать баланс и пропустил удар, она мгновенно оказалась рядом, мягко стабилизируя его состояние.

— Дыши ровно, — коротко сказала она. — Всё под контролем.

И снова вернулась к наблюдению. После этого мы перешли к разработке атаки против второкурсников.

— Ты должен научиться выпускать молнию не сразу после появления цели, — сказал я Илье. — Надо избегать ударов по земляным стенам, а также плотным водяным или ледяным щитам, это пустой расход маны, а у них её больше. Выжидай момент, когда Корсаков вытянет воду в плеть, сместит защиту в сторону или окажется отрезанным от земляного прикрытия напарника.

— Можно сделать такую связку, — предложил Марк. — Я серией коротких огненных атак давлю на Арцыбашева, вынуждая Корсакова прикрывать его водяным или ледяным щитом. Илья тем временем изображает попытку пробить защиту в лоб, но в последний момент меняет позицию и атакует самого Корсакова с другого направления, пока между ним и земляными укреплениями возникает разрыв.