Я на мгновение сжал челюсти. Приказ был правильным, и от этого становилось только хуже, потому что правильный приказ всегда тяжелее всего выполнять.

— Понял, — ответил я после паузы, заставив голос звучать ровно, но внутри уже неприятно кольнуло: стоять в стороне, если что-то пойдёт не так, будет куда сложнее, чем просто согласиться сейчас.

Сразу после окончания занятий вся восьмёрка вышла на площадь перед главным корпусом, разыгрывая короткую сцену прощания и дружеских напутствий. После этого Марк и Илья направились к указанному в письмах малому манежу, расположенному в пристройке четвёртого корпуса.

Михаил с Дмитрием и остальными друзьями должны были другим путём пройти в четвёртый корпус и занять места в соседней с пристройкой галерее, откуда часть манежа была видна через узкие смотровые окна. Преподаватели и дисциплинарные наставники к этому времени должны были расположиться в служебных помещениях, не вмешиваясь до определённого момента и стараясь не обнаруживать своего присутствия.

Внутри малого манежа Марка и Илью уже ожидали четверо старшекурсников, двое из которых прежде находились рядом с Одоевским и Вяземским, они держались чуть в стороне, не вмешиваясь в разговор и лишь наблюдая за происходящим.

— Что ж, молодцы, — сказал, сделав шаг вперёд, второкурсник Роман Арцыбашев, маг Земли. — Смелость — это хорошо. Смелость города берёт.

Илья лишь ухмыльнулся. Марк, стараясь сохранять спокойный вид, оглядывался по сторонам. Тем временем Тимофей Корсаков, напарник Арцыбашева, владевший магией Воды, запер входную дверь.

— Посторонние не должны мешать дружескому обучению, — спокойно пояснил он.

— Скажите, господа, а где преподаватель, подписавший приглашение? — спросил Марк. — Он же должен присутствовать на тренировке.

— А зачем он нам? — усмехнулся Роман. — Господа адепты способны провести обычную тренировку самостоятельно. На скамейке лежат защитные костюмы, надевайте. Проведём тренировочный бой двое против двоих.

— Я не буду прикасаться к снаряжению без проверки артефактора, — спокойно, но твёрдо сказал Илья, сложив руки на груди.

— Ой-ой-ой! — рассмеялся Тимофей. — Кажется, нам не доверяют. Иди посмотри сам: обычные тренировочные костюмы, и с ними всё в порядке. Все кристаллы на месте, ничего не тронуто.

Илья не ответил. Он лишь чуть дольше обычного задержал взгляд на снаряжении, затем коротко кивнул, словно что-то для себя отметил.

Марк тоже подошёл ближе, осмотрел костюмы и молча провёл ладонью над защитными контурами. Его лицо стало жёстче, но он не стал поднимать шум — только переглянулся с Ильёй. Тот ответил таким же коротким, понимающим взглядом: оба сделали одинаковый вывод, но вслух его не озвучили.

— По-моему, у нас кто-то струсил, — с усмешкой сказал Арцыбашев. — Михаил Пожарский, по крайней мере, не прятался от Одоевского за формальностями.

— Однако у них всё происходило официально, а защитные костюмы проверили, — ровно ответил Илья. — Я вовсе не против с вами сразиться, но хочу придерживаться правил.

Марк сделал было шаг вперёд, вдохнул полной грудью и уже собирался резко ответить, но осёкся. Он вспомнил вчерашний разговор восьмёрки и то, что они решили: не поддаваться на провокации. Парень выпрямился и сказал уже спокойнее, чем обычно:

— Мы будем участвовать только в официальном поединке. С регистрацией, проверкой снаряжения и наблюдением наставников.

В его голосе не было вызова — только твёрдое решение. И это, как ни странно, подействовало сильнее любой бравады.

— Слушай, мы действительно позвали на тренировку трусов, — протянул Тимофей Корсаков и нарочито громко вздохнул. — Вопрос ведь был о тренировке, а не о поединке.

— А теперь получается, что они нас вызывают на поединок, — кивнул с важным видом Роман. — Хотят по-серьёзному, хотя мы их даже ничем не обидели и не собирались.

Марк лишь сжал кулаки, бросив на Арцыбашева гневный взгляд, но на того не особо подействовало.

В этот момент скрипнула дверь одного из служебных помещений. В манеж вышел артефактор Академии в сопровождении преподавателя и двух дисциплинарных наставников.

Появления официальных лиц старшекурсники явно не ожидали. Корсаков резко отошёл от двери, а те двое, что пока что оставались в роли наблюдателей замерли, не делая резких движений. Арцыбашев на несколько мгновений потерял привычную самоуверенность и настороженно встретил появившихся.

Преподаватель остановился в нескольких шагах, обвёл взглядом молчавших старшекурсников и обратился к Корсакову:

— Немедленно откройте вход.

Потом повернулся к Арцыбашеву, протянув руку к Илье и Марку:

— Передайте мне приглашения.

Взяв уже знакомые ему письма, наставник сумел изобразить искреннее удивление, словно видел их впервые.

— Вот это да, — медленно протянул мужчина, вчитываясь в текст и разглядывая подпись. — Использовали моё имя, даже мою подпись, но не научились делать это как следует. Это что же получается? Решили прикрыть частную расправу авторитетом преподавателей?

— Никак нет, ваше благородие, — замотал головой мгновенно побледневший Арцыбашев.

— Вы же знаете, что подобный подлог сам по себе является тяжёлым дисциплинарным нарушением, — начал один из дисциплинарных наставников.

Теперь все четверо злоумышленников замерли соляными столбами и заметно побледнели.

Тем временем артефактор проверял приготовленные защитные костюмы. Он провёл ладонью вдоль швов, активировал диагностический импульс и на мгновение задержал взгляд на одном из кристаллов.

— Здесь есть изменения, — подал он голос, привлекая внимание коллег.

Один из наставников сразу шагнул ближе.

— Вот здесь смотрите, — продолжил артефактор, показывая пальцем. — Ослаблен контур распределения нагрузки. Снаряжение продолжало бы фиксировать попадания, но теперь могло пропустить значительную часть мощности магического воздействия.

Илья и Марк переглянулись ещё раз. На этот раз без сомнений: костюмы действительно были «подготовлены». Но оба остались внешне спокойны — только плечи у Марка чуть напряглись, а Илья медленно выдохнул, словно фиксируя для себя правило: доверять можно только проверенному.

— Эти костюмы были взяты из общего хранилища, — твёрдо возразил Роман, хотя в его голосе уже не было прежней уверенности. — О повреждениях мы понятия не имели, всё выглядело как обычно.

— Иди посмотри сам, — довольно сурово сказал артефактор и указал на следы недавнего вмешательства в защитную схему.

— Это вопиющее безобразие! — воскликнул один из дисциплинарных наставников. — Такая неисправность могла привести к тяжёлым ожогам и повреждению магических каналов.

— Вы должны назвать имя человека, который подделал письма и вскрыл защитный контур, — добавил второй наставник.

Арцыбашев молчал, поджав губы. Он уже давно понял, что тайная встреча окончательно провалилась. Потом взял себя в руки и попытался представить происходящее обычным недоразумением.

— Давайте, чтобы уладить это недоразумение, проведём назначенную тренировку в виде официального учебного боя, по всем правилам Академии, — предложил Роман.

Мы с ребятами через небольшие окошки видели, что внизу уже вовсю идёт разбор произошедшего между наставниками и второкурсниками, вызвавшими Марка и Илью на тренировку. Поэтому спустились с галереи, обошли корпус и вошли через теперь уже открытую дверь старого манежа.

— Они предлагают нам официальный бой двое на двое, — сказал мне Илья, когда я вошёл первым. — По всем правилам.

— Сам что об этом думаешь? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Я согласен, — уверенно ответил Илья.

— Я тоже, — подтвердил Марк.

И на этот раз в его голосе не было ни тени сомнения. Только собранность и злость, превращённая в холодное решение. Он уже не спорил — он принимал бой как неизбежность и как возможность поставить точку.

— Значит, пусть будет так, — кивнул я и перевёл взгляд на преподавателя боевой магии.