— К сожалению, убеждение себя в том, что всё хорошо, когда на самом деле это не так, ещё никому не помогло, — тихо сказала Евдокия.

Мы вышли почти на четверть часа раньше обычного и сразу отправились в четвёртый корпус, пока на улице нет других учащихся. Решили идти всей восьмёркой — так было спокойнее, да и удерживать в стороне остальных не имело смысла. Нам нужен был тот самый преподаватель, подпись которого стояла в письмах, он периодически помогал Валерию Степановичу.

Найти мужчину оказалось несложно. В это время он как раз проверял защитные контуры одного из участков большой арены.

— Позвольте вас отвлечь! — крикнул я и помахал рукой, привлекая его внимание.

Преподаватель выпрямился и удивлённо посмотрел на меня, а затем заметил всю нашу группу. Ребята тем временем тоже вошли в помещение, и теперь мы представляли из себя целую делегацию. Мужчина неторопливо направился нам навстречу, отряхивая руки от песка.

— И что вдруг привело вас в такую рань? Мы с вами всё равно должны встретиться после обеда.

— Тут такое дело, — начал я и протянул руки к Илье и Марку.

Мне на ладони легли их письма, и я сразу передал их наставнику.

— Моих друзей пригласили на закрытую тренировку, подписав приглашения вашим именем. Но, не увидев печати, мы засомневались. Вы уж извините, что отвлекаем, просто хотелось бы удостовериться, а то всё это выглядит немного странно.

Брови мужчины приподнялись, глаза немного расширились. Он достал первое письмо из конверта, пробежал взглядом по тексту и медленно покачал головой, явно воспринимая увиденное как наглую подделку.

— Никаких приглашений я в ближайшее время не подписывал, — сказал наставник, просмотрев и второе письмо.

Он на мгновение задержал взгляд на подписях, словно запоминая каждую деталь.

— Ничего подобного я раньше не видел. По крайней мере, если подобные приглашения и оформлялись, то не так. Мою подпись скопировали достаточно умело, но допустили несколько ошибок в написании букв. Как это попало к вам в руки?

— Их вручил служащий общежития, — спокойно ответил я.

Я понимал, что с этого момента начнётся расследование. И вместе с ним — попытка понять, кто именно решил сыграть с нами в эту нечестную игру. Главное сейчас было не поддаться на провокацию и не отправиться на эту злополучную тренировку молча, никого не известив.

— Вопиющий случай, — снова покачал головой мужчина. — Найдите как можно быстрее этого служащего и приведите ко мне.

— Я только что видел его в холле возле выхода, — сказал Марк. — Он помогал с уборкой.

Марк тут же развернулся и пулей вылетел из корпуса. Мы на мгновение переглянулись, а затем отошли в сторонку и остались ждать, понимая, что ситуация уже перешла в активную фазу.

— Что и требовалось доказать, — сказал Илья.

— Что теперь будет дальше? — спросила Софья, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Если сейчас поднимут шум, то наши недоброжелатели надолго затихнут, — ответил ей Дмитрий. — Другой вопрос — что в таком случае они придумают новое против нас?

Через несколько минут пришёл запыхавшийся Марк, поторапливая того самого служителя. Молодой парень был явно напуган и не понимал, чего от него хотят.

Наставник тут же подошёл к служителю и навис над ним. Лицо парня осунулось ещё сильнее.

— Кто передал тебе эти письма? — тихо, но твёрдо спросил преподаватель.

Служащий начал оглядываться по сторонам, словно ища поддержки или пути к отступлению, но их не было.

— Я не знаю, ваше благородие, — пролепетал парень, надеясь, что от него отстанут, но потом продолжил: — Письма мне передал старшекурсник, назвавшийся помощником кафедры.

— Ты его знаешь? — продолжил расспросы наставник.

— Нет, — мотнул головой служащий. — И его лица я не запомнил. Форма обычная, академическая. Одно только точно помню: серебряная застёжка на воротнике. В стандартную форму такая не входит.

— Я думаю, что организаторы намеренно использовали обычного служителя, — сказал я, — чтобы оборвать цепочку, избежать прямого контакта и не выдать себя раньше времени.

— Виновных надо найти немедленно, — безапелляционно заявил Марк.

— Поспешить надо, но не стоит торопиться, — усмехнулся преподаватель. — Одного описания скудного описания внешности недостаточно для обвинения конкретного адепта. К тому же серебряную застёжку могли надеть специально, как яркую примету, чтобы впоследствии сбить нас с толку.

— Тоже верно, — грустно вздохнул Марк.

— Сейчас действуем следующим образом, — сказал преподаватель. — С одним из этих писем я иду к коменданту, Михаил Фёдорович с другим — к магистру Лаврентьеву, пока тот не ушёл на занятия. Остальные через минуту спокойным шагом направляются к лекционному залу. Не будем никому демонстрировать, что действуем сообща.

Так и сделали. Я аккуратно убрал письмо, адресованное Марку, в портфель, застегнул его и быстрым шагом направился к главному корпусу. Держался ровно, не ускоряясь без нужды, но и не позволяя себе расслабиться — слишком многое сейчас зависело от того, насколько естественно я выгляжу.

Спустя некоторое время сзади послышались шаги наставника по боевой магии. Мы шли в одном направлении, но не рядом, просто совпали по маршруту до главного корпуса, и это даже помогало не привлекать внимания.

Я старательно сохранял безучастное и скучающее выражение лица, хотя исподволь постоянно отслеживал окружающих: кто идёт навстречу, кто задерживает взгляд, нет ли лишнего интереса. Любая мелочь сейчас могла оказаться не случайной.

Эдуарда Антоновича я перехватил уже в коридоре, шагах в десяти от кабинета. Зажав под мышкой папку с документами, он направлялся в сторону учебной части.

— У меня к вам срочное дело, — сказал я негромко, но достаточно весомо, чтобы он понял: разговор не терпит отлагательств.

Лаврентьев остановился передо мной, больше секунды смотрел мне в глаза, затем кивнул, развернулся и пошёл обратно в кабинет. Я последовал за ним. Перед тем как войти, оглянулся ещё раз — медленно, не демонстративно. Никого из знакомых лиц не увидел, но это ещё ничего не значило. Похоже, за мной никто явно не наблюдал, хотя я не позволял себе окончательно в этом увериться.

— Что у тебя там нового? — с иронией в голосе спросил магистр.

— Вот такая вот петрушка, ваше сиятельство, — сказал я, протягивая ему конверт.

Лаврентьев взял его не сразу. Сначала внимательно осмотрел и только после этого вскрыл. Письмо он прочитал быстро, но на подписи задержался дольше обычного. Брови едва заметно сдвинулись, но это было не удивление, скорее холодное, почти раздражённое узнавание.

— Явная подделка, — произнёс он уже без прежней иронии. В голосе появилась жёсткость. Он ещё раз просмотрел подпись, словно проверяя собственный вывод, затем резко выдохнул и отложил лист в сторону. — Грубая работа. Но рассчитанная на то, чтобы выглядеть убедительно для тех, кто не станет вглядываться.

— Таких писем два, — пояснил я. — Они адресованы Марку и Илье и абсолютно идентичны. Со вторым наставник по боевой магии пошёл к коменданту.

— Правильный шаг, — кивнул Лаврентьев и поднял взгляд на меня. — Богдан Леонидович своё дело знает, распутает этот клубок, но, к сожалению, и он не всесилен, некоторые представители могущественных родов считаются, так сказать, неприкосновенными. Но откуда всё это пошло, он должен разобраться. Марку и Илье ни в коем случае нельзя самостоятельно идти на назначенную тренировку. В то же время желательно не показывать организаторам, что обман уже раскрыт. Подготовим скрытое наблюдение за местом встречи. Марк и Илья появятся там только в присутствии находящихся поблизости преподавателей и артефактора.

Мужчина на некоторое время замолчал, ещё раз вздохнул, глядя на липовое приглашение, потом добавил:

— Артефактор будет рядом на случай, если потребуется проверить тренировочные костюмы на наличие умышленного вредительства или выявить следы запрещённых артефактов у старшекурсников, — магистр сделал короткую паузу. — Ты только никуда не вмешивайся без прямой угрозы жизни друзей. Истинная цель ловушки состоит именно в том, чтобы вынудить тебя нарушить правила.