Я пополз к ближайшему телу. Это оказался Кэлион. Выглядел мастер неважно: руки раздроблены, а тело высушено. Я впился в шею, втягивая остатки жизненных сил. Их было до обидного мало, видимо мое заклинание успела сожрать основную часть. Силы хлынула в тело, подстегивая регенерацию, однако этого было мало. Я прихрамывая, дошел до самого “свежего” эльфа и поглотил его кровь. Неожиданно, но силы в нем оказалось неприлично много. Я почувствовал, как стрелы одна за одной выпадают из тела, а кости хрустят, начиная вытягиваться. Ну все, теперь точно хватит. Оставшихся я скормил Игорю, благо, что его тело само впитывало кровь даже в бессознательном состоянии.

Брать с мертвого мастера оказалось нечего. Камни в перстнях потемнели и треснули, руны на металлической застёжке плаща почернели, амулет на груди превратился в кусок мутного стекла. Даже кошелька не нашлось. Видимо, деньги за мастерами носили те, у кого магия не помещалась в заднице.

У охотников с этим было лучше. Я собрал все кошели, вытряхнул монеты в найденную кожаную сумку и забрал небольшой дорожный ларец из-под сиденья повозки. Замок пришлось выломать. Внутри лежали ещё деньги, свёрнутые бумаги, карта и несколько запечатанных писем. Письма можно было оставить, но я забрал всё. Разбираться буду потом.

Из оружия подошло одно длинное копьё. В моих руках оно выглядело коротковатым, зато древко было крепким. Мечи убитых охотников годились мне лишь в качестве хороших кинжалов. Я заткнул один из них за пояс. Добавил два ножа, огниво, фляги, мешок сушёного мяса и пару плащей. Остальное пришлось бросить. Луки были малы, доспехи не налезли бы даже на одну мою руку, а тащить лишнее вместе с Игором я не собирался.

Оставшиеся лошади забились у края площадки. Одна сорвалась с привязи и убежала в поле. Другие не подпускали меня, хрипели и били копытами. Можно было потратить время, успокоить их или привязать к повозке, но клетка была видна с дороги за несколько вёрст. Да и уцелевший охотник уже вёз хозяевам подробные ориентировки. Я разложил карту на земле возле углей. На восток уходила дорога к Эльфийскому мосту. По ней ускакал охотник. За мостом начинались земли эльфов. Север вёл обратно к Щиту. Западная дорога сворачивала к Дорну и Веллесу, где кровавых великанов знали достаточно хорошо и активно практиковали владение ими. Южнее лежал Райс. Туда мы и собирались до того, как Лара решила поправить наши планы.

Я свернул карту, спрятал деньги и оружие, затем поднял Игоря. После выпитой крови он стал немного тяжелее. Или я просто устал. Брат повис у меня на плече, левая рука время от времени дёргалась. На востоке ещё слышался далёкий стук копыт. Я посмотрел вслед. До Лары я ещё доберусь. Но сначала нужно было вылечить Игоря, набраться сил и знаний. Все-таки месть — это блюдо, которое подают холодным. Могу поклясться собственной кровью, что к этому банкету я подготовлюсь основательно! Я поправил брата на плече, сошёл с дороги и пошёл на юг.

Иллюстрация к моменту боя в главе:

Первый час я шёл на юг. Потом свернул к западу, спустился в неглубокий овраг и ещё какое-то время брёл по ручью. Вода доходила до середины голени и обжигала холодом, зато следы в ней оставались только в виде мути. Через час она осядет, а эльфам придётся гадать, где именно я выбрался на берег. Если они вообще погонятся этой ночью. Рассчитывать на обратное я не собирался. Один воин ушёл живым, и не факт, что у него не было способов быстро связаться с командованием. Если же таковых не было, то у меня была приятная фора, коей я собирался воспользоваться по полной.

Игорь висел у меня на плече, тяжёлый и горячий. Левой рукой я придерживал его за ноги, правой нёс копьё, а связанный плащами узел с добычей болтался за спиной. Кошель, туго набитый монетами неизвестного номинала оттягивал пояс. Из-за всего этого я больше походил на беременного тролля, а не на грозного кровавого великана. В нормальной ситуации я бы порадовался тому, что наконец-то обзавёлся капиталом, но сейчас богатство больше напоминало набор камней, который идиот решил прихватить с тонущего корабля. Выбрасывать ничего не хотелось. Через полчаса я всё же остановился, разрезал один из плащей и соорудил из полос широкую перевязь. Теперь Игорь был привязан к моей спине и не норовил сползти при каждом шаге. Легче особо не стало, зато освободилась рука.

Ручей постепенно забирал к северу. Я выбрался на каменистый склон, прошёл по нему до редкого ельника и снова повернул на юг. В темноте направление приходилось держать по звёздам и карте, которую я изучил ещё возле обоза. Карта безусловно была полезной, однако изрядно осложнял пользование тот факт, что я совершенно не мог читать. Благо догадаться где на ней обозначен Северный Щит и Райс мне удалось легко. Прикинув расстояния, я понял, что беглец до эльфийской границы должен добраться дня за дня четыре, если регулярно будет менять лошадей. Мне же до Райса оставалось топать с две недели.

К рассвету ноги начали заплетаться. Я несколько раз ловил себя на том, что просто переставляю их, не особенно понимая куда и зачем. Пришлось искать убежище. Под корнями вывороченной бурей ели обнаружилась промоина, с трёх сторон закрытая землёй и камнями. Я расчистил вход, уложил Игоря на плащи и завалил просвет ветками. Костёр разводить не стал. Дым могут заметить, а мне

это ни к чему.

Ночь выдалась холодной, но после нескольких часов марш-броска с братом на спине я мог греть камни одним задом. Проверять Игоря не хотелось, совесть так и шептала противным голоском, что все это случилось только из-за моей тупости. Выдохнув, я все же приступил к осмотру. Сердце билось медленно, но без пропусков. Печати на шее все еще оставалась в виде красных ломанных линий. Однако она определенна была выведена из строя.

Я приложил руку в груди Игоря и прикрыл глаза. Нет, через ауру прорваться не получается. Нужно было либо специальное заклинание, либо я действовал слишком грубо. Одно было ясно точно, смертельной опасности не было и Игорь шел на поправку, однако сколько он пробудет без сознания было непонятно. Я убрал руку.

— Придётся тебе выздоравливать по старинке, — тихо сказал я. — Моя магия бессильна.

Несмотря на усталость спать не хотелось. Выпитая кровь все еще растворялась во мне, перестраивая организм и давая достаточно энергии для бодрствования, поэтому я занялся добычей. Монеты разделил на три кошеля и спрятал в разных местах. Подробнее осмотрел доставшееся оружие. Выглядели эти экземпляры превосходно, как и все эльфийское оружие, что я встречал. Еды нашлось до обидного мало. Вяленого мяса хватило бы отряду эльфов на несколько дней. Двум молодым великанам — на пару дней, и то, если экономить. Бумаги выглядели куда более ценным имуществом. Письма, разрешения, два листа с печатями и тонкая книжка в потёртой коже. Я раскрыл её, посмотрел на ровные строчки и в очередной раз разочарованно выдохнул. Читать я по-прежнему не мог, даже на эльфийском. Знаки местами казались знакомыми. Некоторые я видел на вывесках, когда нас везли по городу, но сложить их в слова не получалось. Из памяти крови мне достались знания о языках, но способности к чтению и правописанию в пакет услуг не входили. Русский и английский алфавиты я, конечно, знал, но пользы от них здесь было как от козла молока.

Я перелистнул несколько страниц. Внутри попадалось что-то, знакомое на цифры, короткие записи и списки. Возможно, дорожные расходы или какие-то иные расчеты. Может Кэлион, как наиболее вероятный владелец книженции, вел дневник походов в бордели. Один фиг для меня сейчас это были просто закорючки. С книгами по магии возникнет та же проблема. Даже если я найду нужный трактат и его заботливо положат передо мной, пользоваться им смогу разве что для растопки. Значит, сперва придётся обучиться грамоте. Я тяжело вздохнул и вспомнил былые школьные годы.