Лотар сжал губы, подозвал кухонного работника и уточнил, сколько осталось крупы и дешёвого мяса. После короткого подсчёта велел с утра купить ещё. За наш счёт, разумеется. Еду поставили на землю и отступили. Игорь пододвинул котелок, принюхался и довольно причмокнул. После нашего длительного голодного путешествия и бочки дрянной соленой рыбешки местная стрепня ощущалось чем-то сродни ресторанному ужину. Я сглотнул, ища взглядом вилку или ложку. Один из поварят аккуратно подошел и воткнул в кашу половник. Гервин назначил двух бойцов на первое дежурство и ещё раз предупредил, что ворота закроют на ночь и что нам ни в коем случае нельзя покидать двор. При желании я мог сломать створы, перелезть стену или пробить крышу навеса. Но удерживали меня не доски, а последствия такого решения.

Когда стемнело, люди постепенно разошлись. Несколько окон продолжали светиться, за стеной не стихал город. Где-то били часы, кричали пьяные, гремели телеги. Я сидел под навесом, держал на коленях книжку Кэлиона и слушал мир, до которого добирался почти два года. Оружие осталось в земле за стенами. Половина золота перешла людям, которых я знал несколько часов. Выход со двора нам запретили, а утром должен был прийти неизвестный специалист и решить, насколько опасны остатки меток. И всё же впервые за два года у меня появилось ощущение, что жизнь начала налаживаться. Этот мир уже изрядно меня поматал и то ли дело будет еще, но сейчас я имел четкую уверенность в том, что с моими текущими силами и перспективами я смогу выбить себе и брату место под местным солнцем. Для начала этого было достаточно.

Вечером того же дня в кабинете командира наемничьего отряда Черной ладони.

Гервин закончил доклад, но командир не спешил отвечать. За закрытым окном ещё шумел двор: звякали вёдра, переговаривалась ночная смена, кто-то ругался возле конюшни. Лошадей пришлось увести в соседний двор, и теперь десяток людей перетаскивал туда овёс, сбрую и подстилки.

Брант сидел за широким столом, заваленным ведомостями. Раньше на нём, судя по выщерблинам, разделывали мясо. Теперь в порезах застревал песок для сушки чернил, а вместо туши лежала карта южных княжеств с тремя прижатыми монетами углами.

— Значит, прежних хозяев они убили, — произнёс он наконец.

— Пленителей, как выразился бы тот разговорчивый, — поправил Лотар. Казначей успел снять дорожный плащ, но деревянный футляр с бумагами всё ещё держал под рукой. — Большой очень внимательно следит за словами. Даже слишком для того, кто всю жизнь провел в диких лесах.

Гервин поставил на край стола опустевшую кружку.

— И врёт тоже слишком хорошо. Десять неизвестных людей везли двух великанов с настоящими метками, а потом случайный амулет сжёг плетения и заодно помог им освободиться. Он точно что-то недоговаривает.

— Но говорил складно, даже деньги посчитать смог, — заметил Лотар с неудовольствием.

Командир провёл пальцем по дороге, уходившей на карте далеко к югу. Через месяц Чёрная ладонь должна была выступить. Двести пятьдесят человек, обоз, отрядный целитель в ранге адепта и ни одного бойца, способного быстро проломить строй тяжёлой пехоты без использования дорогостоящих амулетов. Нанять боевого мага перед началом кампании они уже не успевали, а прошлого кто-то прирезал из-за неуплаченного карточного долга.

— И как эти двое отреагировали на твой отряд? — поинтересовался Брант.

— Да никак. — пожал плечами Гервин. — Младший явно был напряжен, а вот старший… Если честно, у меня до сих пор шерсть на заднице встает дыбом от его взгляда. Будто на муху смотрит, которую вот — вот может прихлопнуть.

— Ты же сказал, что он разумен, он что, не понимал, что арбалетчики бы его вмиг нашпиговали сталью? — приподнял бровь командир.

— Да в том то и дело, что понимал.

Последнее слово ему явно не понравилось. Брант откинулся на спинку стула. Дерево жалобно скрипнуло.

— Мейр осмотрит обоих утром. До его заключения никаких поручений, оружия и выхода со двора. Потом дадите им обычную работу под надзором. Пусть привыкнут выполнять приказы.

— А потом? — спросил Лотар.

— На третий день поставим их на разгрузку речного груза. Там будет два десятка наших и городская стража. Удержат себя в руках при людях — поговорим об испытательном договоре.

Гервин забрал кружку и поднялся.

— Я всё ещё считаю, что вести их на юг нельзя.

— Я тоже им не доверяю, но ты же сам понимаешь ситуацию, — сказал Брант.

Лотар задержался возле стола, дождался, пока за заместителем закроется дверь, и подвинул к командиру лист с расходами. Внизу уже была оставлена пустая строка для двойного пайка. Брант посмотрел на неё, затем на карту.

— Мда, жрут то действительно за десятерых. — Брант провел рукой по седым волосам.

Ночью я просыпался раз пять. Не из-за опасности, просто город никак не желал затихать. В лесу любой треск имел хозяина и причину, которую нельзя было игнорировать. В Райсе звуки накладывались друг на друга, лезли через стену и не давали расслабиться. За полночь по улице прогрохотала телега. Потом кто-то долго бил в дверь соседнего дома. Под утро заорали петухи, следом загремел колокол, а во дворе Чёрной ладони начали поднимать людей.

Я открыл глаза и увидел над собой потемневшие доски навеса. Рядом Игор уже сидел, привалившись спиной к колесу повозки. На другом конце двора менялись часовые. Ночная пара держалась возле ворот, а двое свежих бойцов заняли места у оружейного сарая. Никто не целился в нас постоянно, но арбалеты лежали рядом, взведённые и накрытые от сырости кусками промасленной ткани.

Еду принесли вместе с рассветом. На этот раз Лотар учёл вчерашний опыт, сразу выдав увеличенную порцию. Игор осмотрел еду и довольно покивал. Мы успели ополовинить первый котёл, когда со стороны жилого дома появился Гервин. Рядом с ним шёл невысокий худой человек в тёмно-зелёной куртке. На поясе вместо меча висел плоский кожаный футляр, а пальцы правой руки были испачканы чем-то жёлтым.

— Это Мейр, целитель отряда, — сказал Гервин. — Он осмотрит остатки печатей. Сначала твоих. — он указал на меня.

Брат перестал жевать. Его взгляд задержался на футляре целителя, потом ушёл к двум бойцам, занявшим проход между повозками.

— Он не будет работать с печатями, — продолжил Гервин, смотря на Игора. — Только осмотрит.

— Угу, — хмуро кивнул Игор.

Мне показали на пустой навес возле колодца. За ночь оттуда убрали бочки и натянули поперёк двора верёвку, дальше которой никто из любопытных наёмников не заходил. На крыше казармы сидели двое с арбалетами. Ещё четверо расположились у стены. Предосторожности меня не удивляли. Я бы на их месте вообще притащил боевого мага и пару пушек, если таковые имелись в этом мире.

Мейр дождался, пока я остановлюсь в центре навеса.

— Сними одежду до пояса, — сказал он.

Я выполнил требование. Целитель обошёл меня по широкому кругу, ни разу не оказавшись между мной и стрелками. Затем начал сплетать незнакомую мне структуру какого-то заклинания. Оно было гораздо, гораздо сложнее плетения светляка. Закончив через пол минуты, маг влил в плетение энергию, отчего оно засветилось зеленым светом. Что-то коснулось моей ауры. Не полезло внутрь, как метка, а скользнуло по коже прохладной волной. Я невольно напрягся. Арбалетчики на крыше тут же подобрались.

— Если продолжишь давить на заклинание своей силой, я ничего не увижу, — спокойно сказал Мейр. — Убери её.

— Легко сказать, может ты мне сейчас кастрировать решил?

Служаки заржали, а Мейр лишь устало вздохнул. Похоже солдатский юмор уже достаточно сильно успел ему надоесть. Обстановка слегка разрядилась, и я сам не заметил как расслабился, доверившись магу.

Зелёный отсвет стал ярче. Мейр немного передвинул плетение и сделал еще несколько манипуляций. Целитель нахмурился. Приближаться он всё равно не стал.