Она замерла с обломком в руке. Несколько раз вдохнула и отбросила его. На щеке осталась грязь. Пальцы дрожали.

— Прошу прощения, магистр.

— Вам не за что извиняться перед ними. — Саэрон поднял руку. В его ладони вытянулся тонкий голубой клинок. От одного взгляда на него внутри стало неуютно.

— Что прикажете сделать с вашими пленителями? Если они больше не нужны, закончим здесь.

— Нет! — Лара ответила слишком быстро, затем вернула голосу прежнюю холодность. — Это мои трофеи!

Чего блять? Да ты часом не охренела? А как же договор?

— Трофеи? — Саэрон тоже изрядно удивился. — Два молодых кровавых зверя не заменят того, за чем вы отправились.

— Решать будет глава дома. Поставьте на них рабские метки. — зло бросила Лара. Ах ты дрянь подзаборная! Да я же тебя спас! И даже не мацал по дороге! Ярость колыхнулась в груди, но я сдержался. Против магистра у меня просто не было шансов.

Саэрон убрал ледяной клинок.

— В Северном Щите есть камеры для крупной добычи и люди, умеющие наносить управляющие печати. Там решим, насколько ценны ваши трофеи.

Он повернулся к охотникам.

— Подготовить цепи. Лёд снимать только после закрепления.

Эльфы двинулись без лишних слов. Один принёс свёрнутые цепи, другие остались с луками. Лара стояла рядом с Саэроном, сжимая сломанный драконий амулет.

Я смотрел на неё через лёд и думал только об одном. Надо было еще тогда прикончить деваху, а не тратить ценное зелье!

Сознание вернулось вместе с болью. Я лежал на каменном полу. Пахло сыростью, ржавчиной и старым дерьмом. Единственный фонарь горел за двумя слоями дубовых брусьев, стянутых железом. В стенах торчали кольца для цепей. Мои запястья и ноги сковали широкими браслетами, цепь пропустили через дальнее кольцо и закрепили замком размером с человеческий кулак. Игор лежал у противоположной стены. Его заковали отдельно. Грудь поднималась ровно, глаза были открыты. Значит, после льда он очнулся раньше меня.

На шее саднила свежая печать. Пока мы не могли двигаться, бургомистр нашёл городского мага. Самого нанесения меток я почти не помнил. Запах резко пахнущей жидкости, холодная пластина на коже, уколы и чужая структура, протискивающаяся в кровь. Потом кто-то объяснял присутствующему магистру, что печати питаются силой меченого, чувствуют магические всплески и могут вызывать боль, судороги или смерть. Магистр выслушал, проверил замки и ушёл.

У двери остались два эльфийских охотника. Лара стояла между мной и выходом. На её запястьях находились медные браслеты с красными камнями.

— Проснулся, — сказала она.

Я попробовал подняться. Цепи позволили только сесть, привалившись спиной к стене.

— А я надеялся, что ты уже к жениху уехала.

Лара коснулась камня. Метка ударила сразу по всему телу. Спину выгнуло, затылок стукнулся о камень. Мышцы рук и ног сократились одновременно. Я стиснул зубы и чуть было не закричал, сдержавшись в последний момент. Кажется, это расстроило эльфийку. Воздействие прекратилось.

— Это за моих сородичей, — сказала Лара.

Она снова прижала палец. Боль прошла вдоль позвоночника и сжала грудь. Вдохнуть не получилось. Перед глазами потемнело.

— Это за то, что сломал мне палец.

Камень погас. Я с хрипом втянул легкими воздух.

— А за то, что увидела самого красивого в своей жизни великана не поблагодаришь?

Следующий приступ был сильнее. Лара говорила спокойно, но пальцы на браслете дрожали. Она не просто наказывала. Она возвращала мне всю боль и страх, что испытала за эти месяцы. Я мог это понять, но прощать не собирался.

— Госпожа, — произнёс один из охотников. — Вы же помните, что метки могут им навредить?

— Конечно. — поджала губы эльфийка. Лара отпустила мою метку и повернулась к Игорю.

— Не трогай его, — прохрипел я. — Даже не думай, стерва!

Она посмотрела через плечо.

— Почему? Он тоже был очень внимательным тюремщиком.

— Это я принимал все решения, не он.

— А он их исполнял. — зло прошипела эльфийка.

Красный камень на втором браслете вспыхнул. Игор дёрнулся, но не издал ни звука. Лара усилила воздействие. Брат упёрся кулаками в пол и начал подниматься.

— Игор, не надо.

Под кожей на его шее вздулись толстые жилы. От тела пошёл жар. Запах крови изменился. Ярость.

— Остановись! — крикнул я.

Он меня не услышал. Или не захотел. Цепь натянулась, кольцо в стене скрипнуло, и из кладки посыпалась пыль. На мгновение Игор всё-таки оторвал колено от пола. Лара дернулась и еще сильнее вдавила палец в браслет.

Метка засветилась ярче. Чем больше силы давала кровь, тем сильнее чужая структура била в ответ. Мышцы Игоря свело, пальцы заскребли по камню, оставляя светлые полосы. Потом брата выгнуло, затрясло и швырнуло на бок.

Ярость внутри него погасла.

— Игор!

Грудь брата медленно поднялась. Живой! Лара убрала палец. На лице уже не было удовлетворения. Она смотрела на неподвижного великана, словно не ожидала, что метка способна приструнить его настолько быстро.

— Хватит, госпожа, — сказал охотник. Теперь в голосе появилась жёсткость. — Вы его убьете.

Лара задержалась ещё на несколько мгновений. Затем сняла браслеты, сжала их в одной руке и вышла. Охотники закрыли дверь. Снаружи загрохотал засов. Я подождал, пока шаги стихнут, и придвинулся к Игорю насколько позволяла цепь. До брата не хватало нескольких ладоней. Пришлось вытянуть ногу и коснуться его плеча пальцами.

— Игорь.

Он глухо застонал. Дышал ровно, видимых повреждений не было. Значит, метка просто выжгла слишком много сил.

— Вот зачем ты полез? — пробормотал я.

Ответа не последовало.

Лараниэль отвели в дом бургомистра через задний вход. Главную часть здания уже заняли эльфы. Людских слуг отослали на кухню и во двор, у дверей стояли старшие охотники Весалионов, а в кабинете бургомистра на столе вместо счетов лежала карта северных дорог. Сам хозяин дома куда-то исчез. Лараниэль не стала спрашивать куда.

Саэрон вошёл следом и закрыл дверь.

— Сядьте. — предложил он.

— Я предпочту стоять.

Магистр посмотрел на её грязное платье, сбитые ладони и красные полосы от браслетов. Спорить не стал. Налил в чашу воды из серебряного кувшина и поставил перед ней.

— Я уже сообщил вашему отцу, что вы найдены. — начал магистр.

— Я вернусь не с пустыми руками! Великаны представляют ценность. Свадьбе не бывать! — выпалила молодая эльфийка, вздернув голову.

Саэрон посмотрел на неё так же, как мудрый старик смотрел на нерадивое дитя.

— Два молодых великана не являются даром, равным союзу с родом Сильмар.

— Вы не знаете, что они собой представляют. Большой разумен и очень опасен. Он говорит на нескольких языкахи очень быстро учится.

— Не такой уж он и опасный. — пожал плечами Саэрон.

Лараниэль сжала пальцы. Магистр заметил это и подвинул чашу ближе.

— И что вы только в нём нашли? — с уже большим интересом спросил он

В памяти всплыло бордовое пламя. Оно ползло по пальцам и пожирало Лараниэль. Рассказывать Саэрону о магии великана было нельзя. Если дом узнает, что Краав’гар владеет утраченной силой шаманов, Борга сразу заберут маги. Он станет собственностью Весалионов, а не Лараниэль. Если решат, что он слишком опасен для изучения, убьют прямо в камере.

— Он очень молод, — сказала она. — И уже почти сравнялся размером со взрослой особью. Такие экземпляры встречаются редко.

— Хороший довод для торговца зверями, но не для совета рода.

— Решать будет отец. — надавила Лараниэль тоном.

— Решать действительно будет ваш отец. — согласился магистр. — После того как вы предстанете перед ним и объясните, сколько достойных эльфов погибло из-за вашего побега.

Слова ударили больнее пощёчины. Лараниэль отвернулась к карте. Углём были отмечены стоянки, дороги и места, где отряд искал её последние дни. Несколько линий сходились возле Северного Щита. Её искали тщательно. Не ради неё самой, конечно. Ради имени дома и договора с Сильмарами.