До Райса мы добирались ещё семь дней. Бочка за это время заметно полегчала, а вот людей вокруг стало столько, что каждый пройденный километр давался всё тяжелее. Поля тянулись почти без разрывов. За одним перелеском обязательно находилась деревня, за следующим — пастбище или вырубка. Даже ночью по дороге грохотали телеги, а на реке горели огни медленно ползущих барж. Приходилось уходить от воды, обходить жильё по оврагам и возвращаться к прежнему направлению уже перед рассветом.

Внешне Игорь восстановился почти полностью. Хромота пропала, пальцы левой руки больше не дрожали, и бочку он теперь нёс наравне со мной. С яростью всё было сложнее. Остатки метки внутри него ощущались всё слабее, но проверять, насколько хорошо зажили повреждённые каналы, я пока еще не был готов. Обычной силы ему хватало, а если эльфы всё-таки настигнут нас до Райса, один лишний великан погоды не сделает.

На седьмую ночь лес окончательно закончился. Впереди лежала широкая полоса полей, пересечённая дорогами и живыми изгородями. За ними небо светилось грязно-жёлтым, словно там занимался рассвет, хотя до утра оставалось ещё несколько часов. Оттуда доносился далёкий гул, скрип колёс и запахи тысяч людей. Дым, навоз, уголь, лошади, горячий хлеб, помои, кожа и ещё сотня вещей смешивались в такую вонь, что Райс можно было найти с закрытыми глазами. Мы добрались. Оставалось придумать, что делать дальше.

Подходящее укрытие нашли в заросшей промоине возле заброшенной глиняной ямы. С дороги её закрывал холм, а с полей — густые ивовые кусты. На дне скопилась вода, но у северного склона сохранился сухой уступ, достаточно широкий для нас двоих. Свежих человеческих следов поблизости не было. Только лисьи отпечатки, старый костёр и несколько разбитых черепков, наполовину ушедших в землю. Мы перенесли туда вещи. Оружие завернули в плащи и спрятали под осыпавшимся краем ямы. Деньги я снова разделил. Большую часть оставил с Игорем, один кошель спрятал под одеждой, а второй привязал к поясу. Запечатанные письма и бумаги Кэлиона брать не стал. Если меня остановят, объяснять, откуда у свободного великана эльфийские письма, будет несколько затруднительно. Особенно с учётом того, что сам я не знал, что в них написано.

Игор сидел на корточках и проверял наконечник копья. Я дождался, пока он закончит, и показал на жёлтое зарево за полями.

— К городу пойду один. Ты уже нормально ходишь, но ярость применять не можешь. Если меня заметят, мне будет проще одному уйти от погони, поэтому до следующей ночи остаёшься здесь. Потом переходишь к ручью, который мы видели севернее, и ждёшь ещё день.

Игорь посмотрел сначала на меня, потом на спрятанное оружие. Спорить не стал. Поднялся, отнёс копьё под нависший пласт земли и положил его рядом с остальным оружием.

На разведку я вышел перед рассветом. По оврагу добрался до зарослей вдоль поля, пересёк его по глубокой меже и почти час полз через мокрый кустарник, стараясь не ломать ветви. Вскоре впереди показалась дорога. Она была раза в три шире той, по которой нас везли эльфы. По обеим сторонам тянулись канавы, а утрамбованная земля была изрезана следами сотен телег. За дорогой местность постепенно спускалась к реке. В утренней дымке проступали крыши, башни и длинная серая стена. Райс оказался больше Северного Щита в несколько раз. Город расползался далеко за укрепления. Вдоль реки стояли склады и причалы, выше дымили печи, а перед воротами теснились постоялые дворы, загоны и целые улицы деревянных домов. И этот город был центром бедного графства? Что-то странные представления у Рона о бедности. Если судить по увиденному, то полей в графстве было в избытке, как и населения. Для земного средневековья даже слишком. Даже сейчас, едва начало светать, по дороге уже двигались люди. Интересно что из себя тогда представляют центральные земли империи, если здесь живут бедняки.

Я пролежал в кустах пару часов. За это время к городу проехал один торговый обоз, с десяток телег, несколько всадников и крытая повозка под охраной четырёх вооружённых мужчин. Обратно движение было не меньше. У ворот обозы останавливали, но обычные крестьянские телеги пропускали быстрее. Пару раз вдоль дороги проезжали всадники с одинаковыми знаками на плащах. Подойти к городу незаметно не выйдет. Можно было дождаться крупного обоза, выйти перед ним на дорогу и попытаться заговорить с охраной. Если люди не начнут стрелять сразу, появится хотя бы шанс объясниться. План был дерьмовым, но другого я пока не придумал.

Ближе к полудню со стороны севера показалась ещё одна повозка. Ничем не примечательная: крепкая лошадь, низкие борта, вещи под промасленной тканью. Пожилой мужчина держал вожжи, рядом сидела худая девушка в сером платке. На заднем краю повозки устроился ещё один человек, свесив ноги почти к колёсам. Знакомый запах я почувствовал раньше, чем рассмотрел лицо. Рон! Я приподнялся, раздвигая ветки. Ошибки быть не могло. Охотник выглядел лучше, чем при нашей последней встрече: выспавшийся, вымытый, в целой одежде. Он что-то рассказывал, размахивая рукой. Старик на козлах рассмеялся. Девушка толкнула Рона локтем и тоже засмеялась. Голос у неё был громкий, лицо хоть и оставалось худым, но болезненной серости я не заметил. Значит, сестра. Зелье действительно сработало.

Я пошарил рукой под собой и выбрал камешек размером с человеческий ноготь. Расстояние до дороги было метров тридцать. Дождавшись, пока повозка поравняется со мной, я влил в кисть силу и щелкнул пальцем, отправляя снаряд в полет. Камень щёлкнул охотника по бедру. Он резко повернулся к кустам. Я раздвинул ветки, высунул свою бледную рожу и улыбнулся во все зубы. Рон замер и побледнел. Отец окликнул его с козел. Рон закрыл меня спиной, спрыгнул на дорогу и соврал, что ему резко захотелось отойти в кусты. Старик придержал лошадь, но Рон махнул ему рукой, велев ехать дальше. Повозка медленно покатилась дальше. Сестра ещё некоторое время смотрела назад, пока отец ей что-то не сказал, после чего они вместе рассмеялись. Рон дождался, когда повозка отъедет шагов на пятьдесят, спустился в канаву и полез через кусты.

Я отполз от дороги и поднялся на ноги только за плотной стеной молодых елей. Рон остановился в нескольких шагах. Одна рука лежала возле ножа, хотя он наверняка понимал, насколько тот ему поможет.

— А где ваш брат? — первым делом спросил он, оглядывая мою фигуру удивленным и слегка испуганным взглядом. С нашей последней встрече я еще немного подрос, спасибо эльфийским харчам, и сейчас нависал над ним своим немаленьким ростом в чуть больше чем два с половиной метра. Если бы все дело заключалось только в росте, то я может быть и не выглядел так устрашающе, но вот телосложения я тоже был богатырского. Эдакий космодесантник в мире средневековья.

— Игор жив и ждет меня неподалёку. Ты лучше скажи почему ты здесь, а не сидишь в Щите, как и договаривались? — я нахмурился, придавая лицу грозный вид.

От Рона потянуло страхом.

— Я…я слышал, что эльфы схватили двух великанов и вывезли к себе. — Рон опасливо поднял взгляд. — Я решил, что ждать уже бесполезно.

Я прищурился, отчего охотник еще больше погрустнел.

— Ладно, я тебя понял.

— Значит я могу… — начал было мужчина, но я прервал его.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал я. — В Райсе должны быть наёмники, охрана обозов или другие люди, которым пригодятся два великана, умеющие убивать. Найди тех, кто хотя бы согласится с нами поговорить.

Рон отступил ещё на шаг. Ветки за его спиной качнулись.

— Я привёз сюда отца и сестру. Мы только сегодня добрались, даже вещи не разгрузили. Если кто-нибудь узнает, что я связался с вами, нас вышвырнут из города или повесят вместе. Я сделал всё, о чём мы договаривались. Больше я не могу…

— Ты сделал не все. — мой бас придавил охотника. — Но я тебя понимаю. Я не прошу чтобы ты рисковал жизнью, просто поспрашивай людей, может кот-то заинтересуется этом предложением.