— Мне нужно с тобой поговорить. — сказала она на всеобщем.

Лара остановилась в нескольких шагах. Запястья были связаны спереди, волосы после дороги сбились в грязные пряди, но спину она держала так, словно явилась не к полуголому лысому неандертальцу, а на приём к английской королеве.

— Говори на эльфийском. — голосовые связки были непривычны к певучему языку остроухих, потому я звучал как пробитая в нескольких местах волынка, а не как истинный представитель вечного народа. Глаза Лары слегка расширились от услышанного, но она быстро взяла себя в руки.

— Ты собираешься вернуть меня отцу и получить с этого выкуп. — начала она, медленно подбирая слова. — Элиантар Весалион согласится на условия, если потребуется. — какой же прекрасный у нее голос. — Но золото ты не увезёшь. Тебя убьют.

Я икнул. Кровяной шип дрогнул и снова стал каплей. Я с ненавистью посмотрел на жидкость и втянул обратно в кожу. Не то, чтобы я не догадывался о таком исходе, но вот так прямо об этом говорить?

— И что предлагаешь?

Лара подошла на полшага ближе. Голос почти не изменился, зато запах выдавал страх.

— Не возвращай меня отцу.

— Замуж настолько не хочется?

Она уже открыла рот, чтобы ответить, но сдержалась. Не в том она положении, чтобы на меня кричать.

— И что же ты собираешься делать, если не возвращаться домой. — мне действительно стало интересно что же такого придумала эта эльфийская головка.

— Я хочу закончить охоту на дракона, добыть трофей и вернуться сама. Тогда совет рода будет обязан рассмотреть моё право отказаться от брака.

Она сжала связанные руки. Какая бойкая! Однако видя мою скептическую мину, девушка поспешила оправдаться.

— Я неправильно оценила опасность, — добавила она. — В этот раз будет иначе, я могу нанять больше магов и наемников в обмен на свои артефакты.

Я выдержал паузу. На самом деле её предложение решало неприятную проблему. Чем ближе становились человеческие земли, тем меньше мне нравилась мысль связываться с её родом. Получить мешок золота и остаться в живых хотелось одинаково сильно, а совместить эти два события пока не получалось.

Показывать радость я не собирался.

— Ну, во-первых, не твои, а мои артефакты. А во-вторых, допустим, я не отдам тебя отцу при первой жевозможности. Что получу взамен?

Лара подняла голову. Похоже, до этого момента она не была уверена, что я стану слушать.

— Ты хочешь идти на юг, в земли людей. Без знания законов — писаных и неписаных — далеко не уйдёшь. Твой проводник неуч. Он вырос в захудалом северном графстве, но не сможет объяснить, как вести себя среди знати, магов и городских властей.

Рон поднял голову, услышав своё имя. Эльфийскую речь он понимал плохо, но смысл слов кажется до него дошел. Мужик нахмурился, что-то процедил про тупых баб и опять занялся готовкой мяса.

— То есть ты научишь меня правильно держать вилку и ложку на приёмах?

Лара на мгновение растерялась.

— Откуда ты… Нет. Не только этому. Я могу рассказать о государствах, законах, обычаях, деньгах, магах, о том, кого нельзя оскорблять и с кем можно договариваться.

— Полезно. Игоря тоже будешь учить.

Она посмотрела на брата. Тот сидел у ручья, удерживал рыбью тушу коленом и с хрустом отрывал голову. Потом заметил взгляд и приветливо помахал Ларе окровавленным тесаком.

— Это…займёт время, — осторожно произнесла она.

— Значит, начнёшь пораньше.

Я надрезал подушечку пальца. Капля выступила на коже и поднялась в воздух. Лара проследила за ней, забыв на несколько секунд изображать равнодушие.

— Последнее условие, — сказал я. — Расскажешь мне о магии.

— О магии?

— Что это такое, откуда берётся и как маги превращают силу в заклинания. Без родовых секретов. Мне нужны основы, а не ключ от ваших сокровищниц.

Капля медленно обошла палец и зависла между нами.

— Краав’гар используют только внутреннюю магию. Или…тебя кто-то научил? — на последнем вопросе Лара даже дыхание затаила, как будто боялась услышать ответ.

— Никто меня не учил.

Я отвёл руку. Капля поплыла следом и остановилась на расстоянии ладони от пальцев. Она долго смотрела на кровь, затем медленно выдохнула.

— Я могу объяснить общие принципы, восприятие потоков и магический алфавит. Но знания Весалионов останутся знаниями Весалионов.

— Мне хватит основ.

— Тогда мы договорились?

— Мы договорились, что я не продам тебя отцу при первой возможности. Ты остаёшься с нами, рассказываешь всё, что обещала, и не пытаешься сбежать. Начнёшь водить нас за нос — договор закончится. — посмотрев на нее исподлобья, добавил. — Ужином.

Лара быстро закивала. Однако страха прибавилось совсем немного. Неужто так плохо играю кровожадного монстра

— Я поняла.

Я подозвал её ближе и разорвал верёвку на запястьях. На светлой коже остались красные полосы. Лара размяла кисти, но отходить не спешила.

— На ночь всё равно будем связывать, — предупредил я. — Доверия ты еще не заслужила.

— Я этого и не ожидала.

Игорь смотрел на нас, перестав жевать.

— Она теперь с нами? — спросил он.

— Пока идёт с нами и приносит пользу.

— А если убежит?

— Тогда съедим. — Игорь заулыбался. И вот теперь оот Лары отчетливо потянуло страхом.

Утром мы продолжили спуск к людским землям. Лес редел. Под ногами всё чаще попадались застарелые следы костров и стоянок, на деревьях появились затёсы, оставленные человеческими охотниками. К середине дня впереди послышался непрерывный шум воды. Мы вышли на высокий берег. Внизу между серых камней текла широкая река. На другом берегу лес продолжался, но уже не выглядел стеной. Между деревьями тянулись открытые поляны, а далеко на юге над кронами поднималась тонкая полоса дыма.

Рон долго смотрел по сторонам, сверяясь с приметами, потом заметно расслабился.

— Кровавая река, господин. Мы спустились в дальние охотничьи угодья.

— Насколько дальние?

— До первых застав ещё несколько дней. Если идти к Северному Щиту напрямую — три дня.

Лес ещё окружал нас, но людские земли уже начались. Здесь раздолье заканчивалось и начинался внешний мир. Я посмотрел на реку, затем на единственное оставшееся копьё в руках Игоря. За три дня предстояло придумать, как двум кровавым великанам без магической метки пройти мимо человеческой заставы и не закончить путь под стенами Северного Щита, будучи превращенными в ежиков сноровистыми лучниками.

Берег Кровавой реки оказался отвратительной дорогой. Идти по самому берегу мешали камни, промоины и густой ивняк. Стоило отойти в лес, как мы начинали натыкаться на следы людей. Сначала старые: заросшие кострища, выцветшие зарубки, колья от давно сгнивших навесов. Потом следы становились все свежее. Утром Рон нашёл в грязи отпечаток сапога. В след уже натекла вода, но края ещё не успели сровняться с землёй. Чуть дальше валялась рыбья голова, возле которой крутились мухи.

— Вчера прошли, — сказал Рон. — Может, вечером.

— Сколько?

Он присел, раздвинул траву и долго рассматривал примятые стебли.

— Пятеро. Все из дозора. Только они ходят в подкованных сапогах.

Численность группы я и сам определил, но следы обычных охотников и дозорных различить не мог. Игорь шумно втянул носом воздух.

— Люди.

— Всё верно, брат. Люди.

От берега пришлось уходить вверх по склону. Обход занял половину дня. Один раз спереди донёсся собачий лай. Мы залегли в мокром папоротнике и ждали, пока люди пройдут мимо. Собака определённо что-то чувствовала, несмотря на то что ветер дул именно в нашу сторону. Магическая она, что ли? После этого Рон стал вести нас короткими переходами. Несколько раз он уходил вперёд один, возвращался и менял направление. Охотники уже значительно освоили окрестности города, а потому с каждым годом заходили всё дальше в леса.

К середине дня мы отошли в сторону от маршрута и забрались в узкую лощину, откуда не было видно ни реки, ни дыма, и решили переждать несколько часов. Костёр разводить не стали. Игорь грыз холодное мясо, Рон разминал больную ногу, а Лара впервые приступила к исполнению нашей сделки.