— Ты должен понять разницу между эфиром и маной, — сказала она.

Она сидела напротив меня на свёрнутой шкуре. Руки мы ей больше не связывали, но Игорь расположился сбоку и не сводил с неё глаз. От такого ученика любой приличный преподаватель начал бы путаться в словах, но Лара держалась.

— Эфир находится везде. Это сырая энергия, пропитывающая всё живое и неживое. Мана — это эфир, усвоенный одарённым. Именно её используют для сотворения заклятий.

— Почему нельзя сразу применять эфир?

— Потому что он не напитан твоей волей и может повредить каналы.

— Так, стоп. — Я поднял руки. — Давай с самого начала. Что происходит с эфиром, чтобы он стал маной?

Лара на удивление не злилась, когда я её перебивал. Ей словно самой было интересно смотреть, как вроде бы безмозглая зверушка пытается научиться высшему искусству этого мира.

— Тела одарённых пронизаны магическими каналами. Через них эфир поступает в источник. Источник очищает его, пропитывает волей мага и превращает в ману. Она накапливается вокруг источника, а наружу выводится через те же каналы.

Говоря всё это, Лара определённо вспоминала слова одного из наставников. Выходило, что из-за общих каналов маг в один момент времени мог либо собирать эфир, либо выводить ману и творить заклинание. В бою это ограничивало не хуже пустого колчана. Сколько энергии успел накопить, столько и потратишь.

Дальше мы перешли к упражнениям. Мне с Игорем требовалось погрузиться в медитацию и внутренним зрением увидеть источник. По описанию Лары это должен был быть шар, предположительно красного цвета, к которому со всего тела тянулись нити каналов. В медитацию входить не пришлось. Мысленным усилием я довольно легко разглядел собственное нутро. Однако была одна несостыковочка. Никакого шара я не увидел. Единственное, что походило на источник, — сердце, да и оно светилось лишь потому, что внутри находился большой объём крови. Зато светилась она будь здоров. Ярко-бордовая, переливающаяся и какая-то завораживающая. Я потянулся к ней, и она тут же ответила, пройдясь горячей щекоткой по телу.

Ларе я о своей уникальности говорить не стал. Сказал, что источник нашёл. В конце концов, ну и что, что он размазан по всему телу? Может, это лишь плюс. Игор же застрял на этапе медитации, в коей мы его и оставили, продолжив урок.

— Заклинанию нужны сила, структура и воля, — продолжила Лара. — Если не хватает силы, оно рассыплется. Если ошибочна структура, результат будет непредсказуем. Если не хватит воли, сила сорвётся и ударит по магу. Ты пытаешься освоить магию без структур — это просто дикость!

— Но у меня же получалось? — спросил я.

Лара посмотрела на меня с таким выражением, будто вспомнила все эксперименты с кровью, когда с ней происходило всё что угодно, кроме требуемого.

— Ну ладно, не всегда. Давай покажи уже какую-нибудь структуру.

Она вздохнула, пробурчала что-то про тупых переростков, которые лезут туда, чего даже не осознают, но начала колдовать. Сначала ничего не происходило. Потом пальцы окутало слабое серебристо-зелёное свечение, видимое только в магическом зрении. От запястья к кончикам пальцев потянулись тонкие нити. Лара свела две, переплела, пропустила третью между ними и закрепила узел. Толчок ярко-зелёной энергии — и между нами повис светлячок, испускающий мягкий белый свет.

— Это простейшее заклинание. Ему учат одарённых детей. — про детей она добавила явно специально.

Собственная сила отзывалась охотно. Вот только моя кровь и была моей энергией. Именно ей я учился управлять последние дни и даже достиг некоторых успехов. Потому решил не мудрить. Тонкая нить крови вышла из пальца. Я попытался повторить показанную структуру. Первая петля вышла кривой. Вторая расползлась. Я удержал их волей и потянулся к третьему узлу. Кровь вспыхнула. Бордовое пламя охватило каплю и прыгнуло на серебристую нить Лары. Она вскрикнула и дёрнула руку, но огонь уже растёкся по пальцам. Жара не было. Пламя проходило сквозь одежду и кожу, пожирая зеленоватое свечение вокруг тела. Лара упала на бок, выгнулась и закричала так, что у меня внутри всё сжалось.

Я хлопнул ладонью по огню. Пламя облизало пальцы и поползло на меня, но тут же отшатнулось, будто наткнулось на стену.

— Брат! — Игорь вскочил.

— Не трогай её!

Я схватил Лару за плечи и сразу отпустил. Бордовое пламя уже добралось до груди и шеи. Обычным зрением его почти не было видно, лишь по коже метались тёмные отсветы. Зато внутри я чувствовал голод. Такой же, как после пробуждения ярости, только направленный не на плоть. Огонь жрал то, чего я даже не мог ощутить. Лара перестала кричать. Да твою-то мать! Что делать?

— Тушись, сука.

Пламя не послушалось. Я потянул его к себе. В груди дёрнуло, по сосудам прошла боль. Огонь на миг замер, но продолжил вгрызаться в свечение вокруг Лары.

Оно появилось из моей крови. Значит, должно было подчиниться. Я перестал тянуть и просто сдавил его волей. Вспомнил, как останавливал ярость, когда рядом стоял Игорь. Как держался, пока кровь требовала броситься на него. Как заставлял собственное тело слушаться. Кровь во мне забурлила.

— ТУШИСЬ, ТВАРЬ!

Слова будто провалились внутрь огня. Бордовое пламя вздрогнуло и погасло всё разом. Лара лежала неподвижно. Кожа осталась целой, волосы не опалило, одежда даже не нагрелась. Только лицо побелело, а из носа тянулась тонкая струйка крови.

— Она всё? Мёртвая? — спросил Игорь.

Я прижал пальцы к её шее. Пульс был. Слабый, но был.

— Нет. Жива.

Я с шумом выдохнул и рухнул на пятую точку. Вот и попрактиковались в магии, чтоб её. Мы ушли из лощины сразу. Крик могли услышать, а следом мог прийти кто угодно. Я нёс Лару на руках, стараясь не сжимать слишком сильно. Она ничего не весила. Голова болталась у локтя, дыхание временами пропадало, и тогда я останавливался, вслушиваясь.

Сознание вернулось к ней лишь в сумерках. Лара открыла глаза, не сразу узнала меня и попыталась отползти. Руки подломились.

— Тихо. Все свои.

— Чего? — ошалело вскинулась она.

— Да, со своими перегнул. Как самочувствие? Помнишь, что произошло?

Она нахмурилась, потом глаза расширились, и Лара снова рванулась от меня. Точнее, попыталась. Истощение у неё было нехилое. Успокоившись, она принялась себя осматривать.

— Внешний слой ауры нарушен, но повреждение неглубокое. Источник цел. Каналы тоже.

— Это не опасно?

— Если ты снова меня не подожжёшь, через несколько дней приду в норму. — зло бросила эльфийка.

Мне стало немного легче. Ровно настолько, чтобы признать очевидное: я едва её не убил.

— Прости за случившееся. — сказал я.

Лара удивлённо посмотрела на меня. Кажется, извинение от кровавого великана вывело её из состояния апатии. Она просто кивнула и отвернулась.

— Больше никаких совместных упражнений.

По голосу было понятно, что она боялась ответа.

— Хорошо. С практикой пока повременим. — успокоил я девушку.

На этом первый урок магии закончился.

Мастер Иллир почувствовал неладное за миг до удара. Серебряная игла в его пальцах раскалилась. Следящая вязь, растянутая над чашей с водой, сжалась в один ослепительно яркий узел.

— Разрыв! — успел крикнуть он.

Метка Лараниэль исчезла. Откат ударил через связующую нить. Чаша лопнула. Вода вскипела и хлестнула мастеру в лицо. Иллира отбросило на спину, пальцы свело судорогой, а по каналам словно протащили раскалённую проволоку.

— Матерь лесная…

Над ним склонился второй мастер.

— Что случилось?

— Метку уничтожили. Очень грубо уничтожили.

— Она жива?

Иллир сплюнул кровь и посмотрел на обугленную иглу. За пологом уже раздавались быстрые шаги. Магистр Саэрон услышал крик.

— Была жива за мгновение до разрыва. Связь указывала куда-то в сторону Северного Щита.

Он попытался подняться, снова выругался и решил немного полежать.