Следующие два дня Лара почти не разговаривала. Шла сама, но быстро уставала, и несколько раз Игорю приходилось нести её. При виде моей крови она теперь замирала. Я не прекратил упражнения, но для них приходилось уходить подальше в лес, хватаясь за живот. Легенда о несварении выглядела лучше, чем просто прячущийся в кустах великан, пока на поляне сидела красивая эльфийка. Чёрт, опять прадедовские воспоминания.

Первым успехом я так и не смог ни с кем поделиться. Я перестал сплетать заклинание напрямую из крови: результат получался непредсказуемым, да и контролировать энергию и материю одновременно было сложно. Поэтому перешёл на чистую энергию, выделяя её из крови и уже потом собирая структуру. Это требовало больше времени, зато красная мана полностью мне подчинялась. Светляк у меня всё-таки вышел, только светил зловещим багровым светом. Повторно вызвать его оказалось значительно проще.

Людей вокруг становилось больше. Мы дважды видели дым между деревьями, обошли охотничью стоянку и почти налетели на конный дозор. Спас нас Игорь. Он услышал лошадей раньше, чем Рон заметил следы. Мы спустились к воде и почти четверть часа стояли под нависшим берегом, пока над головами скрипели сёдла и переговаривались люди. После этого Рон потребовал остановиться.

— Господин, дозоров слишком много. Я не знаю причины, но незамеченными нам к городу не подобраться.

Мы залегли в зарослях на дне сухой промоины. До стен городка оставалось меньше дневного перехода. Я уже различал в воздухе дым, навоз и множество человеческих запахов.

— Может, обойдём город и зайдём с другой стороны? — предложил я.

— Вместе с рекой? — Рон покачал головой. — Северный Щит потому так и называется, что закрывает проход между рекой и болотами. Через топи вы не пройдёте. На север снова начинаются предгорья, а если обходить истоки, попадёте к эльфийским крепостям.

— Можно собрать плот и переправиться через реку. В этом нет проблемы. — я до сих пор не понимал, почему Рон не рассматривал такой вариант.

Вместо ответа Рон достал из сумки вяленый кусок медвежьего мяса и подошёл к воде. Размахнулся и забросил подальше. Пару мгновений ничего не происходило. Затем вода забурлила. Что-то рвануло мясо вниз, на поверхности показались сразу несколько длинных тёмных спин. За добычу началась драка. Одна тварь перекусила другую, но не успела проглотить кусок — её саму разорвали и сожрали.

— Где-то у истока появился мощный источник жизненной энергии, — сказал Рон. — Твари расплодились по всей реке. Возле города построили плотину, чтобы не пускать их дальше. Живыми вы до другого берега не доберётесь.

Чёрт! Похоже, Северный Щит действительно был единственным путём на юг. Можно попытаться пролезть ночью, но при таком количестве дозоров идея выглядела паршиво. А ведь мы ещё не дошли до стены.

Я посмотрел на Лару. Пока она была с нами, у меня был ценный источник знаний о магии и мире. Да и всегда можно продать ее людям, а те уже продадут эльфам. Отказываться от такого подарка не хотелось. Только вот внутри города подарок мог открыть рот и позвать своих. Там имелись стены, стража и маги. Там мы с Игорем станем не сильными охотниками, а двумя огромными мишенями посреди тесной улицы. Мысль мне не понравилась, и я поспешно её отогнал. До города мы ещё не дошли, а я уже искал предательство там, где его не было.

— И без меток в город не попасть? — спросил я.

Рон помолчал.

— Можно поставить их заранее.

Дубина в руках Игоря заскрипела. Рон одним движением оказался у меня за спиной.

— Погодите! Я не про настоящие! Есть упрощённые метки. Такие ставят великанам перед боями. Они почти не ограничивают магию, но обычный артефакт проверки не распознает подмену. Только обученный маг поймёт, что метка ненастоящая.

Игорь прищурился, выпятив нижнюю челлюсть.

— И ты знаешь, где их достать? — спросил я.

— Знаю того, кто знает. Раньше он охотился на великанов, теперь помогает людям, которые не хотят показывать городскому магу своё имущество.

Звучало паршиво. Но гораздо лучше, чем добровольно позволить кому-то засунуть в нашу кровь настоящую бомбу замедленного действия.

Легенду собрали на ходу. Лара превращалась в дочь разорившегося человеческого барона, решившую поправить семейные дела продажей двух молодых великанов. Рон становился единственным выжившим проводником. Его хромота, залатанная одежда и шрамы подтверждали историю лучше любых печатей. Уши Лары спрятали под волосами и повязкой.

— Людские аристократки так не носят, — сказала она.

— После скитания по лесам у тебя завелись вши. Пришлось сбрить половину волос.

Лара посмотрела на меня с ненавистью, но повязку всё-таки затянула.

Редкие оставшиеся амулеты, золото и оружие я завернул в плащ и положил на дно своей сумки. Лара проследила взглядом за исчезнувшим свертком.

— Защитные амулеты мне понадобятся у ворот, — всё же произнесла она.

— У тебя есть два больших лысых амулета, которые могут переломать каждого, кт о сунется.

На этом разговор закончился. К вечеру мы дошли до ближних охотничьих угодий. Лес здесь был прорезан тропами, старыми вырубками и канавами. Дважды пришлось менять направление из-за собак. Нездоровая суета вокруг Щита уже не походила на случайность.

Ночевать остановились в овраге под корнями поваленной сосны. До городских стен оставалось несколько часов человеческого шага. Рон показал направление старой углежогной дороги, по которой можно было добраться до его знакомого, но я не отпустил его сразу. Сначала пусть узнает, что происходит в самом городе. Уж очень мне не нравилось происходящее.

— Пойдёшь один, — сказал я. — Посмотришь ворота, дозоры и узнаешь, отчего все бегают как ошпаренные. К знакомому пока не суйся.

Рон посмотрел на сумку у моих ног. В ней лежал флакон с зельем для его сестры.

— До темноты не вернусь. — сглотнул он.

— Будем ждать до утра.

— А если меня задержат? — поднял он глаза.

— Придумаешь что-нибудь.

Он невесело усмехнулся. Рон подтянул ремень сумки, проверил нож и поднялся по склону.

— Я вернусь. — бросил охотник через плечо.

Ветки сомкнулись за его спиной. Я ещё долго слышал шаги, затем исчезли и они.

Бургомистр Северного Щита любил раскачиваться на кресле. Кресло было старым, тяжёлым и скрипело так, что секретарь в соседней комнате знал настроение начальника по одному звуку. Сейчас оно поскрипывало спокойно. Бургомистр дочитывал ведомость о пошлинах и уже собирался потребовать ужин, когда дверь распахнулась.

— Господин бургомистр!

— Я велел стучать.

— К восточным воротам прибыл эльфийский отряд. Старшие охотники, маги, всего двадцать эльфов.

Кресло перестало скрипеть.

— Эльфы?

— Дом Весалион. С ними прибыл Саэрон, магистр воды.

Бургомистр качнулся назад сильнее, чем собирался. Передние ножки оторвались от пола, и кресло с грохотом опрокинулось. Секретарь бросился помогать. Бургомистр оттолкнул его руку, поднялся сам и поправил цепь должности.

— Что целый магистр забыл в этом жалком городке?

— Он требует открыть ворота и предоставить людей для поисков.

Бургомистр посмотрел на недочитанную ведомость, на перевёрнутое кресло и тяжело вздохнул.

Рон не вернулся ни к вечеру, ни к полуночи. Мы сидели в овраге без огня. Склон закрывал нас от дороги, а корни поваленной сосны образовывали низкий навес. Игорь дремал возле выхода, положив дубину поперёк колен. Лара устроилась у противоположного края. После случая с пламенем она старалась держаться от меня подальше, но сейчас овраг был слишком тесным. Каждый раз, когда я поворачивался, она открывала глаза.

— Он мог уйти, — сказала Лара.

— Мог.

— Зелье ему уже не нужно. Достаточно сообщить страже, что оно у тебя. Люди придут с магом и заберут его после вашей смерти.