— И что делать? — я почесал лысый затылок. Звук близкого взрыва вывел меня из размышлений, давая понять, что сопли жевать нет времени. Подхватив бесчувственную эльфийку, я с максимальной скоростью понесся обратно в лес. Вот что все эти отморозки тут делают? Варра говорила, что великие горы, в которых мы обитаем, находятся на отшибе мира и никто к нам, за исключением редких охотников и магов, не лезет. Тут же за пару дней я встретил отряд мага, невероятно редкого дракона и чертов отряд эльфов, которые месились с настоящим матерым великаном. А последних в великаньем роду можно по пальцам пересчитать. Я, конечно, утрирую, не настолько нас мало, но все же. До таких размеров великан должен расти сотню-другую лет. И это в идеальных условиях, когда он регулярно питается сильной кровью. Этому же титану должно быть лет под пятьсот. Да, великаны были долгожителями, как и эльфы, и драконы, и вообще много кто в этом мире. Все дело в магии, которая неведомым образом меняла организм на клеточном уровне, давая разумным жить просто неприлично долго. Те же люди в среднем жили лет шестьдесят — семьдесят, но вот маги в зависимости от силы могли дотянуть и до тысячи, что меня раньше просто ставило в ступор. Эльфийке на вид было лет двадцать, может быть двадцать пять, в общем женщина в самом соку. Вот только этой дамочке могло быть как пятьдесят, так и триста пятьдесят лет. По сравнению с моим возрастом в какие-то жалкие два года, она была настоящей древней старушенцией. Старушенцией, которая своей внешностью давала прикурить всем моим знакомым женщинам из прошлой жизни.

Бежал я часа три, путая следы и постоянно меняя маршруты. Магический след тоже старался заглушить, пересекая особо сильные магические линии, иногда выбрасывая кровавую энергию наружу, где она рассеивалась, агрессивно перемешивая магию вокруг. Пару раз останавливался, чтобы перевязать эльфийку. Ран как таковых у нее почти не было — сплошные внутренние переломы. Ногу и руку почти не трогал, все таки не врач, а потому вправлять их я не решался. Все это время эльфийка находилась без сознания, лишь изредка бредя и стоная от боли.

Решив, что достаточно запутал возможных преследователей, двинулся к лагерю. Еще одним бонусом от ощущения магических потоков было то, что я фактически не мог заблудиться в лесу, всегда чувствуя насколько отдалился от требуемого маршрута. Поэтому обратно добрался как раз к закату. До лагеря дойти незамеченным не вышло. Игорь встретил меня в ста метрах от оврага.

— Еда? — он указал на лежащую у меня на плече эльфийку. Ну что за садист?

— Нет, это пленница.

— Опять пленник. Брат, ты скоро станешь худым и слабым, если перестанешь пить кровь.

— Ну спасибо за заботу, Игорь. — я ухмыльнулся, а затем мы вдвоем двинулись к оврагу.

Лагерь встретил меня напряженным молчанием. Рон пялился на эльфийку, но так и не решался что-то спросить. Один из парней со страхом смотрел на меня с Игорем. Второго же парня видно не было.

— Игорь. — протянул я. — а где второй парнишка?

— Я его убил и выпил.

Ну просто охренеть! Просто зашибись напарник! То то паренек уже готов в штаны наложить.

— И ты больше ничего не хочешь рассказать по этому поводу? — елейным тоном поинтересовался я.

— Э… Нет, брат. — Игорь словно что-то почувствовав, начал отходить в сторону. Однако мой кулак был быстрее. Игоря отбросило на землю, а я неимоверным усилием воли унял разгорающуюся магию.

— ИГОРЬ! КАКОГО ХУ… — договорить я не успел, отлетев от ответного удара. Перед глазами пронеслись искры, а в голове зашумело. Я встал, потирая ушибленную челюсть и смотря как глаза Игоря наливаются красным светом, а мышцы набухают прямо на глазах. Похоже сегодня мне таки предстоит снова испробовать ярость на достойном противнике.

Игорь рванул с места, выворачивая мох ступнями. От первого удара я уклонился, отпрыгнув в сторону, второй болезненно прилетел по корпусу. Ощущение как будто кувалдой бьют. Обычному человеку наверняка бы переломало несколько костей, а я пока еще держусь. Я попробовал пробить Игорю по незащищенной голове, но какой там. Ему было просто плевать на наносимые удары — все сводила на нет подскочившая регенерация. Пора переходить на тяжелую артиллерию. Но сначала надо увести этого засранца в лес, чтобы мы тут всех не перебили. Ударив Игоря по колену, я услышал отчетливый хруст. Игорь взвыл и отшатнулся назад, ожидая пока регенерация залатает надорванные связки. Бил я в полную силу, что должно было сломать колено, но сейчас брат был под усилением, а потому я лишь слегка повредил ему сустав. Вот теперь можно и убегать. Я понесся в лес, стараясь отдалиться от Игоря на максимально возможное расстояние, пока он не восстановится. Одновременно с этим я начал концентрироваться на внутренней энергии, начиная мысленно ее раскачивать. Такие колебания магии помогают практически мгновенно активировать ярость — без долгой медитации или гормонального выброса в опасной для жизни ситуации.

Затылок прострелила боль. Я как подкошенный рухнул лицом в траву. Левую щеку прострелило болью от впившейся в нее ветки. Сукин сын! Он в меня камень бросил! Больше я тянуть резину не планировал — разом поджег всю энергию, что накопилась в моем теле. Боль резко поутихла. Не исчезла, а словно подернулась некой дымкой, ограждая мое сознание от полученных повреждений. Я резко оттолкнулся руками от земли, приводя себя в вертикальное положение. повернуться не успел — в голову влетел чей-то кулак, отчего меня нехило так качнуло в сторону. И это ты называешь ударом? Вот это удар! Единовременно раскручиваю сжатое в пружину тело и со всей дури впечатываю покрасневший кулак в тело обидчика. Чувствую как проминается плоть, как мой удар выдавливает весь воздух из легкий противника. Игорь обволакивает мой кулак своим телом, а затем отлетает на землю. Я налетаю сразу же, не давая ему опомниться. Методично мои кулаки вбивают его голову в мох. Обзор медленно начинает сужаться, пока все мое внимание не занимает одна только лысая бошка, которую я упорно превращаю в отбивную. Внезапно все тело прошибает таким разрядом боли, что я кажется вою от такой пытки. Не в силах что либо сделать я просто валюсь на мох, зажимая очаг этого всеобъемлющего страдания, что находится прямо между ног.

— С-сука! — изо рта вырываются сипящие маты на великом и могучем. Сознание сейчас находится в измененном состоянии, мысли хаотично вспыхивают и гаснут, представляя из себя куцее полотно с разбросанными на нем образами. Из всей этой каши я собираю одно четкое предложение. Мне втащили по яйцам. Падаль! Подлая гнида! Убью!

— А-А-А-А! — я встаю на карачки и словно подбитый танк медленно ползу к этому яйцестрелу. Морда у него уже успела слегка поджить, но все же заметно, что его ярость начинает заканчиваться, замедляя регенерацию. Вбиваю уже свой кулак ему в пах. А что это мы заорали? Больно? Ниче, до свадьбы заживет.

Говорят лежачих бить нельзя. Бред. Сегодня я разбил этот миф в пух и прах. Впрочем разбил я не только этот миф, но еще и морду Игоря, что сейчас напоминала какой-то фиолетовый мячик с кровоподтеками. Бил аккуратно, но сильно, еле сдерживая себя, чтобы не вцепиться ему в глотку — все же ярость до сих пор бьет по мозгам сильнейшим озверином. Наконец Игорь выдохся, я понял это потому как его кожа из красной опять превратилась в светло-серую. Мозг отсраненно заметил этот факт, но руки продолжали делать свое кровавое дело.

— Стоп! — я замер с занесенным к небу окровавленным кулаком. Мышцы на руке заскрипели от охватившего ее напряжения.

— Я сильнее тебя, тварь! — я не понимал к кому обращался — к Игорю или к самому себе.

— Я не долбанный монстр! — кулак с глухим звуком впечатался в мох рядом с головой Игоря. Но сидеть и ничего не делать в состоянии ярости было практически невозможно, а потому я пошел колотить кулаками ближайшие стволы деревьев. Что-то в кистях похрустывало, когда я вколачивал всю злость и ярость в беззащитные деревяшки. Боль ощущалась отстраненно, скорее как напоминание о том, что я получаю повреждения, которые стремительно зарастают обратно. В этом мире остался только я, мои кулаки, боль и ненавистное дерево.