Следующее просветление наступило тогда, когда я сидел на пятой точке и смотрел на свои поврежденные руки. Ярость успела пройти, оставив после себя только чувство голода, истощение и боль. Дернул выбитые суставы и морщась от боли вставил пару пальцев на свои места. Теперь еще как минимум час будут заживать. Неприятно.

Игорь лежал на том же месте, где я его оставил. Мда, нехило я его обработал, шрамы теперь долго рассасываться будут даже с нашей регенерацией. С кряхтением встав, я подхватил Игоря за воротник его безрукавки и потащил к лагерю. Судя по лучам солнца разборки у нас заняли минут двадцать от силы с учетом моего отходняка. Так что наши гости не должны были убежать далеко. К моему счастью в лагере были все, кто там быть должен — испуганный Рон, такой же испуганный безымянный паренек и все еще бессознательная эльфийка, лежащая прямо там, где я ее скинул.

— Рон, ты бы хоть гостью нашу поудобнее устроил. — устало проговорил я, бросая воротник Игоря и садясь на небольшое бревнышко.

— Д-да, г-господин, конечно. — Рон моментально подскочил к девушке и стал над ней хлопотать.

— Ишь ты! Новые слова выучил. — Рон на мою подначку лишь кивнул и продолжил укладывать раненную.

— Обыщи ее, наверняка у нее имеется при себе какое-нибудь зелье исцеления. — Рон удивленно посмотрел на меня, но все же принялся выполнять поручение. Да, зелье исцеления было довольно дорогостоящей штукенцией в этом мире. Когда я спросил самого Рона есть ли у него что-то подобное, он сказал, что такое выдают лишь клановым высокопрофессиональным бойцам, а если покупать его напрямую у магов, то на такое уйдет пара месячных заработков охотников. Тем не менее эльфийка при себе имела артефакт защиты, который защитил ее от смерти, а потому я закономерно решил, что попалась мне довольно упакованная девица.

Зелье Рон действительно нашел. Половину вылил в эльфийку, половину на ее раны. Предварительно я как можно нежнее вправил ей ногу, отчего она взвизгнула, а потом сразу же отключилась от болевого шока.

— Мне помочь вашему брату? — Рон стоял рядом и держал второе зелье исцеления.

— Не надо, сам оклемается. — махнул я рукой на этого дезертира, еще не хватало переводить ценнейший эликсир на эту тушу.

Дальше сидели молча. Я жевал мясо, а Рон с парнишкой обреченно смотрели в костерок, что я таки разрешил развести. Мне то с моим ночным зрением было все равно — сидеть при свете костра или в темноте, а вот им без огня было страшновато.

— Что такие кислые? — спросил я Рона.

— Г-господин? Кислые? — черт, кажется он подумал, что я хочу их съесть.

— Грустные почему такие спрашиваю.

Рон отвечать не спешил. В общем то он был смышленым парнем, кое где даже рискованным и хитрым. Не зря же он спасся от дракона, а маг и большая часть отряда погибли смертью храбрых. Рон мне нравился. Он хоть и стал называть меня господином, но раболепия в его глазах я не видел, скорее боязнь оказаться внезапно нанизанным на копье.

— Скажите, господин, что со мной будет? — мужик посмотрел прямо мне в глаза. И теперь в нем не было страха, скорее мрачная решимость и застарелая усталость.

— Да ничего такого, о чем ты думаешь. Убивать тебя я не собираюсь, скорее наоборот.

— Кхм. Я рад…этому.

— Да не ссы, Рон, тебе еще Хогвартс штурмовать и Гермиону шпилить. — хохотнул я.

— Что?

— Да не бери в голову. — махнул я рукой на никому непонятную в этом мире шутку. — Лучше скажи как ты язык то подучил?

— Я разговаривал с вашим братом, пока вы были на охоте.

— О-о-о, и о чем же вы болтали? — а может это Рон подначил Игоря на то, что пора бы крестьянам и рабочим объединиться и свергнуть буржуазию?

— Об истории вашего народа, о вашей семье, о том кто вы такие. — Рон говорил опасливым тоном, видимо уловив в моем вопросе странные нотки. А вот в Игоре я разочаровался. Он же по сути выдал всю поднагодную абсолютно незнакомому человеку, который к тому же был участником группы охотников на великанов. Просто зашибись информационная безопасность.

— И это он тебе сказал называть нас господами? — поинтересовался я.

— Да. — забавно, а у моего побитого прораба оказывается есть мания величия. И как только додумался?

— Расскажи теперь и ты о своем народе, о том как жил. Заодно и язык вспомнишь.

Рон был из семьи обычных работяг, что худо-бедно влачили свое существование в окраинном городке графства Райс. Городом поселение Северный Щит можно было назвать с натяжкой: деревянные дома, деревянная стена, каменный дом-крепость наместника и гильдия охотников. К последним Рон и относился. Охотились они на зверье у предгорий моего родного магического леса, где фон жизни уже начинал чудить с живностью, но еще не превращал каждого зайца в боевой таран. На заказ мага Рон согласился из-за денег. Тот платил так, что можно было вывезти больную сестру и старого отца в земли потеплее, где человека не сжирает лес, холод и собственная бедность.

Про север Рон говорил просто: четыре бедных графства на краю Великой империи людей, вечная нехватка урожая, охота, пушнина, редкие торговцы и такие же редкие представители власти. С востока к Райсу подступал Великий эльфийский лес, на западе где-то далеко жили гномы, дварфы и прочие любители камня, металла и чужих денег. Географию он знал не как ученый, а как охотник: где можно продать шкуры, где тебя зарежут за кошелек, а где сначала спросят документы, потом зарежут за отсутствие документов.

Самое интересное началось, когда я спросил, что будет, если два кровавых великана просто выйдут к людям и скажут: «здрасте, мы не жрать вас пришли». Рон долго мялся, но все же выдавил, что такое вообще возможно. Оказывается, отдельные кровавые великаны жили среди людей. Не в каждом городе, конечно, и не как уважаемые граждане. Скорее как разумные или полуразумные твари при хозяине, гильдии, арене, караване или военном отряде. Тяжелая работа, охрана, бои, запугивание должников — прекрасный набор вакансий для серой горы мышц с зубами.

— И их не убивают сразу? — спросил я.

— Если есть метка, то нет, не должны.

— Какая еще метка?

Рон показал себе на шею и грудь. Городской маг ставил кровавому великану знак, который давил ярость. По словам Рона, если великан начинал входить в бешенство, метка сначала жгла, потом скручивала тело судорогами, а если тупая туша продолжала переть напролом, могла и убить. Красота. Цивилизация, мать ее, изобрела поводок для ходячей мясорубки.

Почему в памяти крови не было ничего подобного, стало понятно почти сразу. Метку придумали сравнительно недавно: сто, может, двести лет назад. Для людей срок приличный, для великанов — свежая новость, которую мой род благополучно пропустил, потому что давно не выбирался из гор. Варра о таком не рассказывала. То ли не знала, то ли знала и решила, что детям эта информация только мозги засорит. Зная Варру, оба варианта звучали одинаково правдоподобно.

Теперь картина выхода к цивилизации стала одновременно лучше и хуже. Лучше — потому что нас, возможно, не убьют на месте. Хуже — потому что входной билет в человеческий мир назывался «позволь чужому магу поставить тебе ошейник». Я посмотрел на спящего Игоря, вспомнил убитого им пленника, нашу драку и едва не сорвавшуюся охоту за драконом. Как бы меня ни корежило от самой идеи, но ошейник для обычных великанов все таки был необходим, если они собирались жить с людьми.

— И как ты такой образованный уродился только?

— Простите, господин?

— Интересно мне почему ты, обладая таким умом не решился пойти служить в армию или не нанялся охранником к какому-нибудь имперскому купцу из центральных земель. Там то у тебя было явно больше возможностей, чем здесь. — Рон не понял всего моего вопроса, а потому пришлось объяснять окольными путями все подробности моего вопроса. Мужик хоть и вспомнил частично язык великанов, но все еще плохо в нем ориентировался.