Я методично уничтожала цветок. Лепесток за лепестком, пока от него не остался лишь голый, изуродованный стебель.

Шесть лет назад.

..не оставлять ей выбора, - говорил Аслан, его голос был напряженным. - Они не примут ее. Никогда.- Они примут, потому что это мое решение, - ответил Руслан, и в его тоне не было места возражениям. - Она будет моей женой. Официально.

Сердце пропустило удар.

Женой.

Мы никогда не говорили с ним об этом.

- Руслан, подумай. Ее происхождение... твоя позиция... это вызов всему клану.

- Мой клан будет делать то, что я скажу! - резко ответил Аслану. - Я устал от этих интриг. Она станет моей женой. И точка.

- А если она... не справится? - тихо спросил Аслан. - Этот мир сломает ее, брат.

- Я не позволю. Я буду ее щитом.

Отдернув руку от изуродованного цветка, тихо произнесла:

- Ты обещал быть моим щитом...Но стал для меня палачом.

Почему?

Как он мог поверить в эту чудовищную ложь? Как он мог подумать, что я способна на такое? Кто ему такое мог сказать, и с какой целью? Это была месть? Желание оправдать свою ненависть? Или... или в его уверенности была какая-то своя, извращенная логика, которую я не могла объяснить? Голова шла кругом. Картинки из прошлого накатывали ровными, безжалостными волнами, не оставляя места для настоящего. Мысли казались настолько чудовищными, что я едва дышала, замирая и стараясь не шелохнуться, будто это могло остановить время. Я не искала виноватых. В этой трагедии я всегда винила себя. Только себя.

Свое предавшее меня тело. Свою слабость, потому что не смогла предотвратить, не смогла защитить, не смогла быть достаточно сильной, чтобы остановить неумолимый ход судьбы. Я носила эту вину внутри, как осколок, который больно ранит при каждом движении.

В комнату вошел Руслан, его лицо было маской холодного спокойствия. Буря, похоже, утихла. В его руках был небольшой футляр из черного дерева.- Я хочу, чтобы ты это надела, - он положил футляр на кровать передо мной. - Открой.

Я открыла его. Внутри на черном бархате лежало изысканное колье. Серебряная оправа была тончайшей работы, а в центре переливались молочно-голубым светом крупные лунные камни. Оно было старинным, явно семейной реликвией. Но его истинная ценность была не в камнях, а в имени мастера, в вековой истории, в той ауре благородства, что его окружала. Оно должно было стоить целое состояние. Это...

Это колье принадлежало моей бабушке. Она мечтала увидеть его на моей невесте в день нашей свадьбы, - его голос был ровным, но в глубине глаз таилась тоска. Теперь оно твое.

Это был не подарок. Это было очередное клеймо. Еще одна цепь, привязывающая меня к его дому, к его истории, к нему.

Я взяла колье в руки. Камни были холодными, как кусочки льда. - Спасибо,- тихо прошептала я, надевая его.

Замок щёлкнул с отчётливым звуком. Гладкий металл вплотную прижался к коже, напоминая хрустальный ошейник.

Руслан внимательно за мной наблюдал, его взгляд скользнул по моей шее, по камням, лежащим на ключицах. - Тебе идет.

Он подошел ближе. Его пальцы коснулись камней, а затем холодным плавным движением легли на мою шею.

Я застыла, ожидая очередного взрыва, очередного обвинения. Но его прикосновение было... почти нежным. - Мне нужно уехать на один день. Возможно, на два. Дела. Я кивнула, не зная, что сказать. - Аслан останется здесь. Если тебе что-то понадобится...

- Мне ничего не надо,

быстро ответила я.

Его губы тронула усмешка. - Конечно. - Он внезапно наклонился, и его губы на мгновение коснулись моего лба в привычном, нежном жесте. Мимолетное прикосновение, миг забытой близости, который обжег меня сильнее, чем пощечина.- Не разочаруй меня, Вера. Мать к тебе больше не так... снисходительна, как я.

После этих слов он ушел.

Я осталась стоять посреди комнаты, сжимая в руке холодный лунный камень.

Стоило машине Руслана скрыться за воротами, как атмосфера в особняке изменилась. Исходившее от него давление , ослабло, но его место заняло другое, более старое и безжалостное... власть Амины. Глава 10. Предательница

Я стояла у окна своей комнаты, наблюдая, как Аслан отдает тихие распоряжения охране у главного входа. Его поза была напряженной, плечи подняты. Он не доверял мне. Я была для него проблемой, которую нужно было держать в поле зрения.

Жажда глотка свободы заставила меня покинуть свою комнату, которую Руслан оставил открытой.

Я уже была у двери, когда краем глаза заметила Амину. Она сидела в гостиной, у низкого столика из темного дерева, и с невозмутимым видом помешивала ложечкой чай в изящной фарфоровой чашке. Казалось, она была поглощена этим ритуалом, но ее голос, настиг меня, едва я сделала потянулась к ручке двери.- Вера, - произнесла она, не глядя в мою сторону. - Рвешься наружу? Или, может, уделишь мне время? Я слышала, вы устроили небольшой.. . погром

в саду.

Я замерла на пороге гостиной, ощущая, как сердце заходится от неожиданности.

- Нас переполнили эмоции,

ответила я, стараясь сохранить

спокойствие.

- Эмоции удел слабых, - она подняла на меня глаза.

Ее изучающий взгляд был, того же ледяного оттенка, что и у Руслана. Слабые ломаются. А ты сломалась, девочка. Пять лет назад. Вот только одного понять не могу... - ее глаза медленно с скользнули по мне сверху вниз.

С каких пор мой сын стал возвращать сломанные вещи..«Вещь».В висках застучала горячая, яростная пульсация. Воздух перестал

поступать в легкие, вытесненный волной обжигающей обиды. Так вот кем я была все это время для них. Все эти годы тоски, вины и страха...

«Сломанная вещь».

- Может, потому что ваш сын считает, что ее можно починить!-парировала я.

Она наклонила голову, и в уголках ее губ заплясали крошечные искорки удовлетворения.

- Мой сын считает, что ее можно заставить признать свою вину, поправила она меня, отставив в сторону чашку с горячим напитком. -Это

другое. Он хочет слышать правду из твоих уст. Ту правду, которую он так долго ждал от тебя.- Правду?! -- голос дрогнул от напряжения.

Амина смотрела на меня с холодным, почти научным интересом, как будто изучала редкий, неприятный экземпляр. - Ты действительно не понимаешь? - она мягко улыбнулась. - Или просто притворяешься? Руслан сильный мужчина. И ему нужна такая же женщина. А ты даже не могла справиться с материнством!- Не могла справиться с материнством?! - в моем голосе зазвенели слезы отчаяния. -Как вы можете такое говорить?! Вы же знаете, что такое потеря ребенка... очему вы выставляете меня монстром?! Мой голос сорвался, задрожал от внезапной, обжигающей боли. Ее лицо оставалось невозмутимым, но в глазах заискрило наслаждение от унижения. - Никто не выставлял тебя монстром, милая. Просто некоторые вещи лежат на поверхности. Твое поведение. Твои страхи. Твое...

происхождение. Всё сложилось в единую картину. Картину предательства. А Руслан... он человек, который верит в логику. И логика подсказала ему единственно возможный ответ. Ты не хотела этого ребенка. И ты от него избавилась.

Я смотрела на нее, и не понимала, почему эта женщина меня так ненавидит.

Амина выстраивала целую теорию, основанную на... на чем?! На моем «происхождении»? На моих «страхах»?! - Это безумие...

Это реальность, которую ты отказываешься принять, -она встала и подошла ко мне, ее взгляд скользнул по колье на моей шее. - Колье моей матери. Он отдал его тебе...Сентиментальный жест. Ты не достойна его! И моего сына! Оно должно было достаться той, кто родит ему сына! А не той, кто его уничтожит!

Я не убивала его!

В глазах моего сына ты так и останешься предательницей, - ее голос стал тихим и острым, как лезвие. - И пока ты не признаешься, не скажешь ему ту правду, которую он хочет от тебя услышать...ты останешься здесь. В этой клетке. А я, дорогая, буду следить, чтобы ты никуда из нее не сбежала. Снова. Она отвернулась от меня, дав мне понять, что разговор окончен.- Можешь идти. И, Вера...