«Хвосты».

городской чертой.

Не один. Не два. Несколько. Четкие, наглые, севшие нам на хвост сразу за Руслан, не меняясь в лице, посмотрел на меня. Взвесил шансы прорваться сквозь открытое, уязвимое пространство терминалов. И принял решение. «Разворачиваемся»

Он сказал это тихо, уверенно, а в его голосе звучал приговор. Приговор мне. Нам. Нашему хрупкому плану на спасение.

И теперь особняк снова превратился в крепость. На этот раз не метафорическую, а самую что ни на есть настоящую. У ворот выросла вооруженная охрана, на стенах установили дополнительные камеры, а окна первого этажа забили металлическими щитами. Воздух гудел от напряжения и приглушенных переговоров по рациям. Руслан почти не спал. Он перемещался по дому как призрак. Бледный, сосредоточенный, отдающий тихие, четкие приказы. Когда наши взгляды встречались, в его глазах я читала не только ярость, но и тяжелую, давящую вину. Он вернул меня обратно. Снова загнал в клетку. Самую надежную, самую охраняемую в мире. Пусть и ради моего же спасения.

На третий день осады он вошел в мою комнату без стука. В руках он держал небольшой кейс. -

Садись, - сказал он коротко, указывая на кровать.

Я повиновалась.

Он поставил кейс передо мной и открыл его. Внутри, на черном бархате, лежал небольшой, изящный пистолет. - Это для тебя, - произнес он, глядя мне прямо в глаза. - На случай, если они прорвутся. Если я не успею. Я смотрела на оружие, и мне становилось дурно. Холодный металл казался воплощением всего того кошмара, в который превратилась наша жизнь. - Я не хочу... Руслан. - Это не вопрос желания, - его голос был жестким, как это оружие передо мной. - Это вопрос выживания. Сыновья Сусанны не станут брать тебя в заложники. Их цель месть. Быстрая и кровавая.

Он взял пистолет, быстрыми, уверенными движениями показал, как снять предохранитель, как зарядить.

Три выстрела. В упор. Не целься. Просто

стреляй.

Он протянул мне оружие. Я взяла его. Пистолет был тяжелым и неестественным в моей руке. -

- А если я не смогу?.. - прошептала я.

Он наклонился ближе, его лицо было в сантиметрах от моего.- Сможешь.

Потому что если ты не сделаешь этого, ты умрешь. И я...

он замолчал,

сглотнув. - Я не переживу этого во второй раз.

В его глазах стояла такая говорящая, неприкрытая боль, что у меня перехватило дыхание. Это был не приказ хозяина. Это была мольба человека, который все однажды терял. Внезапно тишину у ворот разрезала автоматная очередь Короткая, отрывистая. Потом дикие крики.

Руслан мгновенно преобразился.

Все следы усталости и сомнений исчезли.

Он снова стал «хозяином гор» :холодным, решительным, смертельно опасным. - Оставайся здесь. Дверь на замок. Никому не открывай. Руслан молча выдернул свой пистолет, и прежде чем я успела что-то понять, его уже не оказалось в комнате.

Чёткий, металлический щелчок дверного замка.

Я осталась сидеть на кровати, сжимая в дрожащих пальцах холодный металл. Сердце колотилось где-то в горле. Снаружи доносились приглушенные выстрелы, крики, звук разбитого стекла. Они штурмовали особняк.

Я подошла к окну. Оно было забито щитом, но через узкую щель я видела вспышки выстрелов в темноте.

Это было похоже на ад.

Неожиданно дверь в мою комнату дернулась. За тем раздался настойчивый СТУК.

Кто-то пытался ее выбить.

У меня перехватило дыхание.

Я отступила вглубь комнаты, подняла пистолет, как показал Руслан. Руки дрожали, а вместе с ним и оружие.

- Вера! Открой! Это я, Аслан!

Облегчение затопило мой страх.

Я мгновенно бросилась к двери, открыв замок.

В проеме двери стоял Аслан. Он был без куртки, в рубашке, испачканной сажей и чем-то темным. В руке он сжимал автомат. -

Быстро. Мы уходим. Они провались с

восточного крыла.

- Руслан?! - Он прикроет нас. Идем!

Он схватил меня за руку и потащил за собой в коридор. Мы бежали по длинным, темным коридорам, петляя, как зайцы. Издалека доносились звуки борьбы. Выстрелы, крики, лязг металла. Аслан привел меня к потайному ходу. Не тому, что вел в кабинет Руслана, а другому, скрытому за панелью в стене кладовой. - Вниз. Иди до конца. Там выход в лес. Беги.

Я схватила его за руку.

А ты?! Руслан?..

Нет!

Я не уйду без вас!

Тогда мы все умрем! Это его выбор!

Как я могу бежать, зная, что он там один против всех?!-сорвалось с моих губ, и я сама отпрянула от звучавшей в них уверенности.

В этот момент из конца коридора послышались шаги. Быстрые, тяжелые. Они в доме.

приказ, Руслана!

Аслан рывком швырнул меня в зияющий черный проём в стене. - Иди! Это Панель захлопнулась перед моим лицом с глухим, финальным щелчком. Звук замка щёлкнул прямо в сердце.

Полная, абсолютная, давящая темнота.

А затем раздался оглушительный рёв выстрелов снаружи. Не очередь.. хаос. Стволы рвали воздух в клочья. Кто-то что-то кричал, но слова тонули в грохоте.

И вдруг из этого гула,я разлучила один голос.... Яростный, рвущий глотку крик, в котором было всё. ярость, боль. Глухой, влажный удар. Тупой. Тяжелый.

Выстрелы оборвались так же внезапно, как и начались.

Тишина стала громче любого взрыва. Они убили Аслана.

Я чувствовала это.

Не видела. Не слышала последнего вздоха. Но я знала по тому, как оборвался его крик. Не смолк... Оборвался. Резко. На самом высоком звуке.

Будто перерезали струну.

Я стояла в темноте, прижавшись спиной к холодной стене, с пистолетом в руке, и плакала. Плакала от страха. От бессилия. От горя. Аслан. Верный Аслан.

Еще одна смерть.

И тут до меня донесся голос.

Грубый, хриплый.

- Найти ее! Она не могла далеко уйти.

Сын Сусанны.

Он здесь. В особняке.

Страх парализовал меня.

Я не могла двигаться. Не могла нормально дышать.

А потом я вспомнила слова Руслана...

«Я не переживу этого во второй раз»

Я вспомнила памятник в горах. Нашего сына. Которого мы не сберегли. Дух Руслана всегда был чистым, неугасимым пламенем, которому не страшны были бури. Я так мечтала стать для этого пламени тихой гаванью, подарить ему покой, чтобы оно отразилось в чертах нашего ребенка... Теперь в моей душе бушует шторм. Но его пламя не погасло. Оно пылает у меня в груди, закаляя мою душу, и стало моим единственным светом. И я сделаю всё, чтобы этот свет не угас. Стиснув зубы, смахнула слезы и подняла пистолет.

Если придется, то я буду бороться.

За него. За нас. За наше будущее, которое только начало прорастать сквозь пепел прошлого.

Я тихо отодвинула панель и выглянула наружу.

Коридор был пуст. Но в конце его, у поворота, лежало тело Аслана. И стояли трое мужчин. Сын Сусанны и двое его людей.

Я сделала глубокий вдох, вышла из укрытия и подняла пистолет. Они обернулись. Сын Сусанны оскалился в медленной, самодовольной улыбке.

- Наконец-то, - прошипел он.

- Мышка сама вышла из норки.

Он сделал широкий, небрежный, полный власти шаг вперед.

И я нажала на курок.

Выстрел грохнул в узком коридоре, оглушительно громко. Пуля ударила в стену в сантиметре от его головы, оставив на камне свежий, рваный скол. Я не целилась. Я просто стреляла, как сказал мне Руслан. На мгновение они замерли.

Я воспользовалась этой секундой, отскочила обратно в потайной ход и захлопнула панель. Сердце колотилось, вырываясь из груди.

Снаружи послышались ругательства, затем тяжелые удары по панели. Они пытались ее выбить. - Ломай! - крикнул один из них. - Давай! Я отступила глубже в узкий проход, нащупывая путь дрожащей рукой. Мысль о том, чтобы бежать без Руслана, казалась таким же безумием, как и остаться здесь.

Удары снаружи стали яростнее. Мощнее.

Дерево трещало.

Они вот-вот могли прорваться.

И тогда я услышала его голос.

Не снаружи. Он звучал из глубины потайного хода.