Это было чудовищно.

- Ты рассказал об этом Руслану?

Аслан кивнул. - Он знает. Но доказательств нет. И прямое обвинение без доказательств против старейшины клана... это война. Война, которая унесет десятки жизней. Он не может рисковать. Не из-за тебя. От его последних слов у меня все внутри похолодело.

Не из-за тебя.

Ради мира. Ради власти.

А если бы у него были доказательства?!

Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как меня охватывает леденящая пустота. Моя трагедия, смерть моего ребенка, была всего лишь эпизодом в его бесконечной войне за влияние. Разменной монетой.

В эту секунду что-то во мне окончательно оборвалось. Любовь, которая еще тлела…надежда на понимание все это обратилось в пепел.

Он был не просто моим тюремщиком.

Он был соучастником.

И он за это заплатит.

Тишина в библиотеке стала густой, тяжелой, как свинец. Огонь в камине трещал, отбрасывая пляшущие тени на лицо Аслана. Он сказал все, что мог. И теперь наблюдал, как его слова отравляют меня, превращая горе в нечто более острое и опасное.

Я медленно поднялась с кресла. Ноги казались ватными, но разум кристально ясным. •- Спасибо, Аслан,

- ровно произнесла я, без единой

дрожи.-

. За то, что поделился со мной.

Он смотрел на меня с новым, настороженным выражением. Он ждал моих слез, привычной истерики, простых обвинений.

Но не этого ледяного

спокойствия.

- Что ты задумала?..

Я не ответила, прошла мимо него к двери.

Он не стал меня останавливать.

Мысль оформилась внезапно, холодная и отточенная, будто клинок, годами ждавший своего часа.

Сначала я должна буду стать сломленной, покорной женщиной, которая дышит лишь по его воле. Руслан должен поверить, что окончательно подчинил меня себе.

Затем я обращу его силу против него самого. Его всепоглощающая жажда обладания станет его слабостью. Я превращу ее в петлю, и он, не замечая того, сам начнет затягивать ее на своей шее. И наконец я узнаю правду.

Мне нужно докопаться до нее. Узнать, чья рука лишила меня сына. Не для того, чтобы мстить этим людям. А, чтобы в конце этого темного пути, я смогла наконец стать свободной. От него. От его семьи. От прошлого, что тянулось за мной по пятам, как кровавый след.

Утро застало меня уже одетой в платье, выбранное моим мужем. Холодное колье обжигало кожу. Каждый предмет на меня был частью моей роли, которую я решила сыграть.

Руслан сидел, уткнувшись в планшет. Скрип моих шагов заставил его поднятЬ ГОЛоВУ.

Взгляд, молниеносная оценка. Сканирование. И там, где я ждала подозрения, увидела лишь короткую вспышку удовлетворения. Удовольствие охотника, видящего, что добыча сама легла к его ногам.- Ты сегодня хорошо выглядишь.

Его голос был безразличным, констатирующим факт. Факт моей покорности.- Я просто выспалась, - мой собственный голос прозвучал приглушенно.Я налила кофе, следя за тем, чтобы рука не дрогнула, и села напротив,

подобравшись, как ученица перед наставником.

Его взгляд задержался на мертвенном блеске лунных камней на моей шее.- Тебе идет это колье.Не комплимент, а клеймо.Оно напоминает мне о твоей семье, - я позволила голосу смягчиться,

наклонив голову.

- Твоя мать сильная женщина с железной волей. Мне бы

очень хотелось быть... хоть немного похожей на нее.

Я намерено тронула старую рану. Его лицо, обычно застывшее в маске непроницаемости, на миг дрогнуло. В глазах мелькнула тень чего-то неуловимо человеческого.

Она сильная,

произнес он, и в его голосе впервые зазвучала

усталость, а не гнев. - Слишком сильная для этого мира. Однажды это ее и сломало.- Как и тебя, - прошептала я, поймав его взгляд над краем фарфоровой чашки.

Наши глаза встретились, и в его синеве не было привычной стальной стужи. Лишь тяжелое, утомленное признание. Признание в том, что мы оба пленники собственной силы и собственных демонов.

- Возможно, - он отпил кофе, отводя взгляд, и маска снова скользнула на место. - Сегодня я буду занят. Аслан составит тебе компанию. Хорошо,

я опустила глаза, изображая покорность, но внутри затаив

острый, холодный интерес.

Первая трещина в его броне была обнаружена. Теперь предстояло осторожно, шаг за шагом, ее расширять. После завтрака я попросила Аслана проводить меня в сад. Дождь прекратился, воздух был свежим и влажным. Каждый наш шаг по гравию отдавался оглушительной дробью в звенящей тишине. Аслан шел рядом, и я чувствовала его настороженный взгляд на себе.

- Ты играешь в опасную игру, Вера, - тихо сказал он, когда мы оказались достаточно далеко от дома.

- Я не играю, Аслан. Я выживаю. И я собираюсь найти того кто это сделал.Это самоубийство, - его голос прозвучал приглушенно, будто он боялся,

что нас услышат вековые кедры.

. Я уже мертва, - ответила я, глядя на водяные струи, разбивающиеся о чашу фонтана. - Та, кем я была, умерла в ту ночь. Теперь во мне живет только тень, и у нее нет ничего, кроме желания знать. Кто отнял у меня сына.

Я повернулась к нему, и в его глазах я увидела понимание. Он видел, что я серьезно настроена.

- Мне нужна Сусанна. И ты сведешь нас.

Аслан резко обернулся ко мне.

Ты сошла с ума? После того, что я тебе сказал?! Даже не думай! Может быть..и сошла.. Ты сделаешь это, Аслан,- я позволила паузе повиснуть в воздухе, - однажды ты уже сделал свой выбор, пять лет назад.

Помог мне бежать. Для Руслана это все еще предательство. Снова мне поможешь или предпочтешь объясняться с ним?

Его лицо стало маской из чистого гнева, но под ней угадывался холодный расчет. Он взвешивал риски. Мою угрозу против угрозы Сусанны. Я не могу этого устроить. Это слишком опасно.

Тогда я найду способ сама. И если меня поймают, я скажу Руслану, что ты во всем мне помогал.

Решила меня шантажировать?

Я делаю то, что должна, чтобы выжить. Как и все в этом проклятом доме.Хорошо, - это слово прозвучало как скрежет камня по камню. -

Но это

займет время.

- Время - единственное, чего у меня теперь в избытке,

- я развернулась

и пошла прочь, оставляя его среди шепота листьев и шелеста собственных мыслей. Ощущение его взгляда на спине было острее любого прикосновения. Первая нить была протянута в паутине, которую я собиралась сплести. Теперь предстояло самое трудное убедить паука.

И я знала, как это сделать.

Перед его дверью я замерла, будто вросла в пол. Дрожь, мелкая и неукротимая, бежала по коже. Я вдохнула поглубже, и толкнула тяжелую дубовую дверь.

Он был один.

Сидел в кресле у кровати с бокалом коньяка. На нем был только темный халат, распахнутый на груди.

Он поднял на меня глаза, и в его взгляде мелькнуло удивление, быстро сменившееся настороженным интересом.- Вера? - его голос прозвучал почти сипло.

Я не сказала ни слова. Я знала, что любой звук, любая дрожь в голосе выдаст меня. Вместо этого я сделала то, что должно было стать моей самой убедительной ложью.

Медленно, не сводя с него глаз, развязала пояс своего шелкового халата. Ткань беззвучно соскользнула с моих плеч и упала к босым ногам, бесформенным маревом на темный паркет, образуя шелковую лужу. Лунный свет, пробивавшийся сквозь огромное окно, окутывал мое обнаженное тело серебристым сиянием. Я видела, как его зрачки расширились, поглощая весь свет. Как сжались его пальцы на бокале. Как замерло дыхание. Он не шелохнулся, превратившись в затаившегося охотника, застигнутогс внезапным появлением добычи. Воздух в комнате стал густым и тягучим, наполненный звеняшей тишиной между нами.

Я сделала шаг вперед.

Затем еще один.

Паркет был холодным под босыми ступнями, но внутри меня пылал огонь. Я подошла к нему так близко, что почувствовала исходящее от него тепло. Его взгляд скользнул по моей шее, груди, бедрам, и в его глубине плясали демоны голода, боли и той самой одержимости, что называлась любовью.