- она бросила на меня последний взгляд через плечо, - не трать силы на поиски несуществующих оправданий. Иногда проще признать то, чего от тебя ждут. Так будет легче для всех. Особенно для твоей матери. «Особенно для моей матери».

Ультиматум, тщательно завуалированный под заботу. Это было прицельное предупреждение. Скрытая угроза, произнесенная с убийственной мягкостью.

Я вышла на улицу, и меня затрясло. Дрожь от оглушающего непонимания, смешанного с отчаянием. Воздух, которым я пыталась вздохнуть, казался густым

ОТ ЛЖИ.

Мне были нужны доказательства того, что «правда», в которую верит Руслан, лишь искусная ложь, ядовитый плод, который кто-то бережно взращивал все эти годы. Найти того, кто очень хотел, чтобы он в эту ложь поверил.

В моей голове созрел отчаянный и безумный план.

Мне нужен был доступ к крылу Руслана. К его спальне , к его кабинету. Именно там могли храниться ответы.

Но днем это было невозможно.

Охрана, Амина, Заира..

Я была у всех на виду.

Значит, ночью.

Весь день я провела в библиотеке за книгами, прогуливалась по внутреннему двору под бдительным взглядом одного из охранников. Я даже попыталась заговорить с Заирой о прошлом Руслана, но экономка замкнулась, как раковина.

- Прошлое должно оставаться в прошлом, - отрезала она и ушла, хлопнув дверью.

Чем больше от меня скрывали, тем увереннее я была... я на правильном пути. Наконец наступила ночь. Я лежала без движения, слушая, как в особняке затихают последние звуки. Пробило полночь.

Пора.

Я надела темные брюки и кофту из той одежды, что мне привезли, слишком роскошные для дома, но удобнее, чем шелестящее платье.

Я прислушалась.

В доме стояла тишина. Толкнув потайную дверь, черный ход сразу поглотил меня. Пыльный, тесный, он казался живым существом, дышащим стариной и тайнами. На этот раз я не пошла наверх, к той загадочной металлической двери.

Вместо этого я стала спускаться.

Лестница вилась змеей в толще стен, минуя главные коридоры. Я шла на ощупь, боясь включать телефон. Вскоре я уперлась в еще одну потертую дверцу. Приложила ухо. Тишина. Осторожно толкнула. Я оказалась в узком, темном коридоре, которы, судя по всему, вел в другое крыло. В крыло Руслана. Сердце колотилось так громко, что, казалось, эхо разнесется по всему дому. Я двинулась вперед, касаясь руками шершавых каменных стен.

Коридор вывел меня к еще одной потайной двери, скрытой за резной деревянной панелью с ажурным восточным орнаментом. Я выглянула. Коридор был пуст. Я знала, где его кабинет. И где его спальня. Сначала кабинет.

Красные точки камер мерцали в темноте, как глаза хищных птиц. Руслан никому не доверял: ни семье, ни друзьям. Только технологии и деньгам.

Дверь была заперта.

Конечно.

В отчаянии я прислонилась лбом к прохладному дереву, чувствуя, как злость и бессилие готовы разорвать меня изнутри. Моя ладонь опустилась на ручку двери и гневно нажала вниз. И тут раздался глухой щелчок.

Я отпрянула.

Дрожащими руками толкнув массивную дверь.

Я вошла внутрь и замерла.

Кабинет был таким, каким я его помнила. Деревянный стол из красного дерева, кожаные кресла, стеллажи с книгами и дорогими безделушками. Но что-то изменилось.

На стене за столом, на самом видном месте, висела большая картина.

Раньше ее не было.

Я подошла ближе.

Это был портрет.

Мой.

Написанный маслом.

Я была в том белом платье, в котором он впервые привез меня в этот дом. Я улыбалась, а в моих глазах сияло счастье. Но умелый художник, добавил кое-что еще... Тень грусти в уголках губ.

Предчувствие? Или это было видение Руслана? Его идеализированное воспоминание о том, кем я была до того, как все разрушилось? Рядом с портретом, на полке, стояла маленькая серебряная рамка. В ней был снимок УЗИ.

Нашего ребенка.

Надпись на полях, сделанная его рукой: «Мой наследник. 12 недель». Боль. Острая, леденящая, вонзилось под ребра, заставив тело замереть в немом крике.

Нижняя губа предательски задрожала, и я тут же до боли ее закусила. Чувствуя, как слезы подступают к глазам, я отвернулась.

Нет. Только не сейчас. Я не для этого сюда пришла.

Поймав тыльной стороной ладони слезу, грубо ее смахнула. Но вторая упрямая капля, уже жгла щеку.

Дыши.

Я сжала кулаки, чувствуя, как дрожь отступает, сменяясь стальной решимостью.

Я подошла к его столу.

Аккуратная стопка бумаг, рабочий планшет. Я попробовала включить его... Запрашивал пароль. Я открыла ящики. В основном отчеты, деловые документы, контракты. Ничего полезного.

И тогда мой взгляд упал на небольшой, неприметный сейф, встроенный в нижнюю часть стола. Он тоже был закрыт. Но рядом, в мусорной корзине, я заметила смятый листок.

Любопытство взяло верх.

Я развернула его.

Это была распечатка электронного письма.

« …анализ подтверждает. Вещество могло быть введено перорально. Егс длительное воздействие вызывает ослабление сосудистых стенок и спазмы, что могло привести к выкидышу на указанном сроке...» Кровь застыла в жилах.

Я перечитывала текст снова и снова. «Длительное воздействие ... могло привести к выкидышу...»

Никакого несчастного случая...

Это было спланированное убийство. Кто-то медленно и хладнокровно травил меня, зная, что я ношу его ребенка.

Руслан...

Все это время... он жил с мыслью, что я хотела избавиться от нашего ребенка...

Мир поплыл у меня перед глазами. Я схватилась за кра стола, чтобы не упасть.

Мой малыш...

Зажимаю дрожащей ладонью рот, чтобы не зарыдать.

Послышались уверенные шаги в коридоре.

Паника ударила в виски. Я инстинктивно погасила экран телефона, судорожно сминая листок, убирая в карман.

Прижалась к стене за дверью.

Тишина.

Только бешеный стук сердца в ушах и гул шагов.

Аслан.

Он замер за дверью.

Я перестала дышать, ожидая щелчка.

Тишина.

Но его не последовало.

Мне казалось, что я слышу сквозь массивную дверь ровный ритм его дыхания. Будто он что-то почуял. Своим звериным чутьем уловил страх.

Короткое хмыканье. И шаги Аслана, все так же неспешные, поплыли обратно..

Я осталась в темноте, дрожа от ужаса и осознания чудовищной правды. Это была не трагедия. Это было убийство.

Я сидела на полу его кабинета, прислонившись к холодной стене, пытаясь перевести дыхание.

Дрожь понемногу утихала, но внутри нарастала новая волна паники. Отчаяние.

В кармане, словно раскалённый уголёк, жёг ладонь ничтожный клочок бумаги. Ключ, который открыл дверь в мир, где все, что я знала, обратилось в прах.

Кто?...

Кто в этом доме мог это сделать?!

Амина не пошла бы против своего сына.

Заира?..Она контролировала всю еду, все напитки. Зачем ей. В этом не было никакого смысла.

Аслан?.. Он был против нашего союза. «Этот мир погубит ее» твердил он. Но... это же он помог мне сбежать.

Любая попытка собрать мысли воедино разбивалась о нарастающую волну боли.

Сначала мне нужно выбраться из его кабинета. Вернуться в свою комнату до рассвета, пока моё отсутствие не стало заметным.

Я осторожно выглянула из кабинета, и замерла, прислушиваясь. В доме стояла гробовая тишина. Я кралась по коридору, пальцы нашли знакомый выступ. Потайная дверь. Нырнула в темноту. Ноги сами несли по потайному проходу.

Сердце колотилось где-то в горле, заглушая все звуки. Моя дверь. Я бесшумно проскользнула внутрь и прислонилась к ней, закрыв глаза от облегчения.

- Интересная была прогулка?

Я вскрикнула от неожиданности.

В кресле у окна, вполоборота ко мне, сидел Аслан. Он держал в руке стакан с темной жидкостью, его лицо было скрыто в тени.

- Я... я не могла уснуть, - пролепетала я, чувствуя, как предательский листок жжет мне бедро.