Руслан неспешно поднялся. Его огромная, подавляющая тень накрыла меня с головой. Он протянул руку, но не чтобы ударить или схватить. Его грубые, горячие пальцы, коснулись моей щеки, провели по линии подбородка, опустились на шею, к месту, где бешено стучал пульс.- Что ты задумала?..- устало спросил он, не в силах разгадывать тайны. В его голосе не было гнева, лишь изнуренная, хищная надежда. В ответ я подняла руку и прижала ладонь к его груди. Под ней я ощутила твердый рельеф мышц и бешеный ритм его сердца, бившегося в унисон с моим.

Я встала на цыпочки.

-Я устала бороться, Руслан, - выдохнула ему в губы.

Голос прозвучал хрипло. Прерывисто. Горькая правда сорвавшиеся из моих уСт. Я устала...Но продолжала бороться.

Из его груди вырвался стон: странная смесь торжества и агонии,словно он ждал этих слов все эти долгие годы.

Он наклонился и захватил мои губы в поцелуе. Это было завоевание. Вторжение. Поглощение бездны, что раскрылась, чтобы нас поглотить. Его руки сомкнулись на моей талии, прижимая к себе так сильно, что перехватило дыхание.

Я не сопротивлялась. Отдавалась этому сумасшедшему вихрю, отвечая на его поцелуи с такой же яростной отдачей, впуская его боль, его гнев, его отравленную страсть в себя. Мои пальцы впились в его волосы, притягивая его ближе, глубже, туда, где когда-то жила любовь.

Когда он поднял меня на руки и понес к огромной кровати, я прижалась лицом к его шее, вдыхая знакомый, дурманящий запах его кожи.

По щекам потекли слезы прощания с той парой, которой мы могли бы быть. Руслан смыл их соленый привкус своими губами.

На прохладной шелковой ткани я стала лишь формой, оболочкой, готовой принять его тяжесть. Я отвечала на каждое его требование.

Его ласки…обряд обладания, ритуал проверки.

Я подчинялась ему.

Выгибала спину, когда его губы опускались на соски. Издавала тихие, отмеренные стоны, когда его руки скользили между моих ног, растирая влагу.

Я стала идеальным инструментом, настроенным на его желание. Я вдруг ощутила странную, леденящую силу. Силу полного

самоуничтожения. Отдавая ему свое тело, эту пустую, безмолвную оболочку, из которой, словно океан во время отлива, ушли все чувства, вся боль, вся любовь, я становилась неуязвимой. Он мог владеть моим телом, но души в нем уже не было.

Я словно наблюдала за происходящим из какой-то далекой, темной точки внутри себя, и это давало мне ненасытное, почти дьявольское умиротворение.

Когда он вошел в меня, это было не соединение, а захват. Его движения были резкими, властными, утверждающими его право. Я обвила его ногами, впуская его еще глубже в свою пустоту, мои пальцы впились в его вспотевшую спину в немом усилии удержать этот разрушительный акт.

Волна страсти достигла пика. Он, с рыком выдохнул мое имя, и замер в немом триумфе.

Я стала идеальной иллюзией его пленницы.

Чтобы завтра, глядя в глаза Сусанне, начать плести паутину, где его одержимость станет нитью, что свяжет его по рукам и ногам. И в конце концов ... она затянется в петлю, которая освободит меня.

Рассвет застал меня в его постели. Его рука тяжело лежала на моем бедре, властная даже во сне. Я лежала без движения, глядя в потолок, чувствуя на коже его дыхание и запах нашего соития :смесь его парфюма, пота и моей лжи.

Каждая клетка моего тела кричала о предательстве. Предательстве самой себя. Но я старалась заглушить этот крик ледяным расчетом.

Руслан шевельнулся. Его пальцы рефлекторно сжали мое бедро, нежный и в то же время проверяющий жест: на месте ли я? Он открыл глаза. Его затуманенный сном взгляд, медленно прояснялся. В нем не было утренней нежности лишь осознание, что произошло этой ночью. Триумф. Вспышка торжества, которую тут же погасила знакомая, тихая боль в глубине его зрачков.- Почему решила остаться?

В его голосе прозвучало нечто, похожее на удивление.

- Потому что нас связывают не только кольца на пальце, - ответила я, поворачиваясь к нему.

Я позволила моим губам растянуться в мягкую, соблазнительную улыбку. Он изучал мое лицо, ища подвох.

Я не отводила взгляд.

Я снова стала для него открытой книгой, страницы которой он так жаждал прочитать. Книгой, написанной невидимыми чернилами, проявляющимися только под воздействием огня. Он потянул меня на себя и поцеловал. Медленно, глубоко.

Поцелуй требование, но в нем появилась и кое что другое. Благодарность...- Сегодня ты останешься со мной, - обьявил он, поднимаясь с постели, отсекая любые мои возражения.

Его тело было испещрено шрамами. Они были летописью его другой жизни. Жестокой и темной, от которой он меня скрывал.

- Встречи пройдут в моем кабинете. Я хочу, чтобы ты была рядом. Это была не просьба. Это была констатация факта.

Но для меня это был еще один шаг вперед. Он впускал меня в свой мир. В логово зверя.

- Как пожелаешь, -

- ответила я, как послушная жена.

В течение дня я сидела в углу его кабинета, как изящный предмет интерьера, и наблюдала. Я наблюдала, как мужчины с жесткими лицами и пустыми глазами приходили и уходили, почтительно склоняя головы перед моим мужем.

Я слышала отрывки разговоров о поставках, территориях, долгах, выплаченных кровью. Видела, как он управлял этим криминальным царством с холодной, безжалостной эффективностью. И сквозь эту пелену власти я ощущала на себе его взгляд. Взвешивающий, пронизывающий, будто пробующий меня на прочность.

В углу, прислонившись к стене, стоял Аслан. Его молчание было красноречивее любых слов. Я видела в его глазах внутреннюю борьбу: с одной стороны презрение к выбранной мною роли, с другой, невольное восхищение изощренностью моей игры.. Аслан понимал мои правила и, не мог не оценить безупречность моего первого хода.

Во время одного из перерывов, когда Руслан вышел, Аслан приблизился ко мне.

- Она согласна с тобой встретиться завтра, - тихо прошептал он, его губы почти не двигались. -

Старая мельница на реке. В полдень. Я отвезу тебя под

предлогом прогулки.

Спасибо,

- так же тихо ответила я. - Не благодари. Я делаю это не для

тебя.

Он отошел, как только в коридоре послышались шаги Руслана. Вечером Руслан был необычно спокоен. Почти задумчив. Мы ужинали в его спальне.

Он задумчиво смотрел на меня через стол. - Именно такой я хотел тебя видеть, всегда, - неожиданно сказал он, разрезая сочный стейк мяса - Тихой.

Сильной. Как и подобает моей женщине.

« Твоей веши»

Мысленно поправила его я.

- Мне было интересно наблюдать за тобой, - сказала я вслух. - Я

никогда не видела тебя за «работой».

- Это не работа, Вера. Это мой долг. Бремя, которое я несу. - Потому что должен? Или потому что хочешь?

Он нахмурился. - В моем мире нет места «хочу». Есть только «должен». Мой отец оставил мне империю. И я сохраню ее. Любой ценой. «Любой ценой»

Эхом отозвалось во мне.

Даже ценой нашего ребенка..

Я сдержанно ему кивнула, как будто приняла его правду.

В день встречи небо было бездонным и прозрачным.

Я надела простое платье и попросила Аслана отвезти меня в город, чтобы купить новые книги.

Взгляд Руслана затуманился сомнением. В его глазах боролись два чувства: хрупкое доверие и привычная, точащая изнутри подозрительность. Доверие против его богатого опыта...

- Аслан не отойдёт от тебя ни на шаг, - наконец-то прозвучал его вердикт, в котором уступка граничила с приказом.

- Я и не сомневалась, - мои губы тронула лёгкая улыбка. - Побег не входил в мои планы.

Воздух в салоне машины Аслана был пропитан холодным ароматом кожи и металла. Здесь не ощущалось бронированной тяжести, как у Руслана, но та же мрачная роскошь давила на виски. Мы ехали в напряженном молчании.

- Ты уверена, что хочешь этого? - внезапно спросил Аслан, когда город остался позади и мы свернули на проселочную дорогу, ведущую к горам. Сусанна... Она как кобра. Тихая, терпеливая. Ее яд убивает медленно, но верно.- Когда у тебя все отнимают, даже смерть перестает быть угрозой, -ответила я, глядя в окно на проплывающие сосны.