- Bepa!

Руслан.

Он был жив.

Он где-то здесь, в этой каменной утробе дома.

- Я здесь! - крикнула в темноту, не думая о том, что меня могут услышать наши враги.

Быстрые, уверенные шаги.

Из мрака вынырнула его фигура.

Он был без куртки, рубашка порвана, на лице кровь. В одной руке он держал пистолет, в другой фонарь.

Ранена? - его голос был хриплым от напряжения.

Нет. Они снаружи. Аслан... - я не смогла договорить.

Боль мелькнула в его глазах, но он лишь кивнул, сжав челюсти. - Я знаю. Видел. - Он схватил меня за руку. Его пальцы были липкими от крови. - Идем Здесь есть другой выход. Он повел меня вниз по узкой лестнице, вырубленной в камне. Воздух становился все холоднее, влажнее. Мы шли несколько минут, пока наконец не уперлись в тяжелую, окованную железом дверь. Руслан нажал комбинацию на кодовом замке.

Щелчок, и дверь отъехала в сторону.За ней оказался подземный гараж. Руслан шагнул внутрь. Его взгляд скользнул по ряду машин и намертво зацепился за бронированный внедорожник, стоявший в дальнем углу. Садись, - приказал он, подталкивая меня к пассажирскому сидению. Куда мы? - Подальше отсюда. Пока не поздно.

Он завел двигатель, и массивные ворота гаража медленно поползли вверх

За ними открылась узкая дорога, уходящая в лес.

В этот момент сзади, из того же потайного хода, выбежали вооруженные люди. Среди них был сын Сусанны, лицо которого исказилось дикой яростью. Он поднял автомат.

- Пристегнись! - оглушительно рявкнул Руслан, вжимая педаль газа в пол. Внедорожник рванул вперед. И сразу же раздался :треск, звон, визг разрываемого стекла.

На меня обрушилась колючая пыль, мелкие осколки стекла.

Сдавленный крик вырвался из горла, когда я инстинктивно согнулась пополам.

Руслан не сворачивал. Он мчался по лесной дороге, петляя между деревьями. Сзади зажглись фары. Они преследовали нас на другом автомобиле.

Держись! - рявкнул Руслан, резко выворачивая руль.

Мы выехали на старое горное шоссе, набирая скорость...

Выстрелы сзади стали реже, стрелять на такой скорости было опасно для всех.

- Куда мы едем?!!- крикнула я, пытаясь перекричать рев мотора и ветер, врывающийся в разбитое окно.

- К границе! - ответил он, не отрывая глаз от дороги.

Я смотрела на его профиль, освещенный приборной панелью. Напряженные мышцы челюсти, капли пота на висках. Он делал то, что умел лучше всего: сражаться и выживать.

Внезапно он резко затормозил.

Впереди, метров за сто, дорогу перекрыла другая машина.

Поперек.

Засада.

Блядь!-- выругался Руслан.

Он резко дал задний ход, развернулся и рванул в обратную сторону. Но там, из-за поворота, уже выезжала машина наших преследователей. Мы оказались в ловушке.

С двух сторон.

Руслан остановил машину посреди дороги и заглушил двигатель. Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим постукиванием остывающего мотора и далеким криком совы.

Слушай меня, - он повернулся ко мне, его лицо было спокойным, почти отрешенным. - Я выйду и отвлеку их. Ты сядешь за руль. Как только увидишь возможность, дашь по газам и прорвешься. Поняла?

- Нет! - я схватила его за руку. - Я не оставлю тебя!

Вера, я тебя не спрашиваю! - его голос снова стал жестким, каким был раньше.-

• Ты должна выжить. Ради него. Ради меня.

Он смотрел на меня, и в его глазах я видела не приказ, а мольбу. Он был готов умереть. За меня.

Двери машин открылись. Мужчины выходили, держа оружие наготове. Они приближались медленно, уверенные в своем превосходстве.

Руслан потянулся к ручке двери.

И в этот момент я поняла, что не могу этого допустить. Не потеряю его снова. Ни за что.

Я подняла глаза от пистолета к его лицу. Мой голос прозвучал тихо, но в нём звенела сталь принятого решения:

- Нет. Мы либо оба остаёмся здесь, либо оба выбираемся отсюда. С этими словами на душе стало так легко. Все старые обиды. Весь тот груз обид и сомнений, что я таскала в себе годами, всё это стало для меня сейчас, мелкой, незначительной пылью, которую одним вздохом сдувает перед лицом единственной правды.. Я люблю этого мужчину. И не могу позволить ему умереть. Я открыла свою дверь и вышла навстречу врагам.

Холодный, колкий воздух обжигал лёгкие. Я стояла у машины, сжимая в неподвижной руке пистолет.

Дрожь наконец отступила.

Руслан вышел с другой стороны. Он смотрел на меня с изумлением, смешанным с чем-то похожим на гордость.

Сын Сусанны остановился в двадцати метрах от нас, его люди по бокам. Ну что, Руслан? - крикнул он.

- Бежать больше некуда? Отдай ее нам, и я дам

тебе умереть быстро.

- Подойди и возьми, - холодно ответил Руслан.

Я видела, как палец сына Сусанны сжимается на спусковом крючке. Это конец.

Я это знала.

И тогда небо над нами взорвалось рёвом.. Гул настолько плотный, что его можно было почувствовать кожей. Давление в ушах сменилось, все инстинктивно пригнулись и подняли взгляд. Из-за гребня гор, разрезая воздух, появился вертолёт. Чёрный, без опознавательных знаков. Из открытого люка тускло поблёскивал массивный ствол крупнокалиберного пулемёта. Слепящий белый луч прожектора впился в дорогу, заливая фигуры людей Сусанны ослепительным светом.

- Оружие на землю! Лечь! - заглушил рё вертолёта резкий, металлический голос из громкоговорителя.

Сын Сусанны замер, его глаза метнулись между нами и чёрным силуэтом вертолёта. Его люди нервно бросали взгляды в небо.

Это МОИ, неожиданно раздалось за моей спиной.-

Я вызвал

подкрепление, - тихо сказал Руслан, не сводя глаз с врага.

По моему телу разлилась слабость . Не просто облегчение, а физическая разрядка адреналина, от которой подкосились ноги. Пистолет в руке внезапно показался невыносимо тяжёлым. На лицах людей Сусанны отразилось понимаете, что они оказались в ловушке. Один за другим, с видом полной обреченности, они начали опускать оружие на мокрый асфальт. Всё кончено.

Руслан осторожно взял пистолет из моих ослабевших пальцев и прошептал:- Все хорошо. Все закончилось.

Я смотрела на него, на его окровавленное лицо, и плакала. Плакала от счастья, от страха, от осознания того, что мы выжили.

Он обнял меня, прижимая к своей груди. Его сердце билось так же быстро, как и мое.

Ты могла остаться в машине... - прошептал он, и в его шёпоте было неподдельное потрясение, смешанное с болью. - Но ты вышла... Я сильнее обхватила его, чувствуя под щекой влажную ткань рубашки. Моим ответом были эти объятия... Мы вместе. И этого мне достаточно. Мы стояли так посреди дороги, под белым лучом прожектора, в кольце вооруженных людей, спустившихся с вертолета. Но в тот момент для нас никого не существовало.

Мы прошли через ад. И вышли из него другими.

Сильнее. Вместе.

Мы не поехали к границе. Вертолет доставил нас в удаленную горную резиденцию, принадлежащую Руслану современный, минималистичный дом с панорамными окнами, врезанный в скалу над облаками. Здесь не было решеток.

Только стекло, камень и бездна под ногами.

Первые дни прошли в оглушительной тишине. Мы были как выброшенные на берег после кораблекрушения: молчаливые, осторожные, зализывающие раны.

Руслан почти не говорил об Аслане. Но по ночам я слышала, как он ворочается, а иногда из его груди вырывается приглушенный стон. Он потерял больше, чем кузена. Он потерял брата. Тень, которая всегда была рядом.

Однажды утром я нашла его на террасе. Он стоял, глядя в пропасть, сжимая в руке серебряный портсигар. Вещь Аслана.

Он взял пулю, предназначенную мне,

- произнес Руслан, не

оборачиваясь.

Его голос был пустым.

- В спину. Он отвлек их, чтобы я мог добраться до тебя.

Я подошла и молча положила руку ему на спину.

Он вздрогнул, но не отстранился.

- Я всю жизнь строил стены, Вера. Из власти. Из страха. Из денег. Думал, они защитят. Но они лишь притягивали пули. И в итоге убили единственного человека, который был по-настоящему предан мне.