— Я потерплю.

— И с ним мы идём не по туристическим местам. Клубы, выставки. Я для такого случая привезла с собой два приличных платья и каблуки высокие.

— Может, я тогда свожу тебя в театр? Как насчет оперы?

— Я смотрела ваши афиши, что-то ничего не привлекло. А то, что я бы послушала, пугало ценником за билеты.

— Понятно. Организуем, — Чан Соль уже что-то быстро набирал в телефоне. Похоже, желание выпендриться было не только у неё, мужчине тоже хотелось похвастаться.

— Имей в виду, пожалуйста, что завтра мне надо будет провести урок по видео, поэтому примерно с одиннадцати или чуть позже — как студенту откроют корпус, у нас четыре часа разницы во времени — я буду занята пару часов, это раз, и мне надо будет найти звукоизолированную комнату с подключенным вай-фай, это два. Со вторым Михаил обещал помочь, но что-то ещё не пишет.

— Могу предложить нашу комнату для видеосозвонов. Подойдет? Но она маленькая. И монитор там маленький.

— Круто. Конечно, подойдет, я там не собираюсь бегать. У меня вообще планшет, я думаю, этого хватит. Главное, чтобы никого не пугало, что время от времени я буду петь и руками махать, да и из планшета у меня тоже будут разные звуки издаваться.

— Двери затемнены, да и вся комната защищена от звуков, никто ни о чем не догадается, комнаты как раз для таких случаев сделаны, чтобы можно было спокойно созваниваться с кем-то и обсуждать дела. Давай я тебя завтра заберу из отеля и привезу к себе на работу. Пока ты ведешь урок, я закончу с делами как раз. Кстати, что за урок? Ты же в отпуске!

— Обожаю такую оперативность. Тогда обрадую Михаила, что вопрос с комнатой решен. А урок именно этот не могу отменить — студент участвует во Всероссийском конкурсе, не бросать же его. Как прилечу из отпуска, сразу с ним поедем в другой город.

Они вышли на улицу, демонстративно не обращая внимания на недовольные взгляды Николая. Были дела поважнее — пересоставить расписание, чтобы везде успеть. Маякнул телефон Иллы — гид был рад, что проблема решена, и надеялся, что и дальше их не будет, а также напоминал, когда они с ним встречаются для прогулки. Между строк читалось явственное «надеюсь, этот местный не будет с нами везде ходить». Илла улыбнулась — ничего, потерпит. Она столько копила на этот отпуск, откладывая со всех концертов и изучая банковские вклады и проценты, не для того, чтобы сейчас себе в чём-то отказывать.

У Чан Соля зазвонил телефон, и он, извинившись перед Иллой, взял трубку и несколько нервно заговорил. С каждой фразой, похоже, обстановка накалялась. Наконец, мужчина сказал на английском, что перезвонит через несколько минут, и прервал звонок.

— Отбой, можно не отменять экскурсии? — спросила Илла, скрестив пальцы за спиной.

— Сейчас, — Чан Соль медленно подышал на счёт, как совсем недавно Илла, и даже отдал ей телефон, видимо, чтобы не совершить необдуманных звонков. — Я даже не знаю, как об этом рассказать.

— С самого начала, если это возможно и ты готов посвятить меня в этот вопрос. Проблемы на работе?

— Нет, там такого не может возникнуть, у нас четкие требования к кандидатам.

— А к жене в молодости ты этих требований не предъявлял, да?

— Что? — Чан Соль поднял голову, в изумлении глядя на женщину. — Как ты?..

— Довести до такого нервного тика может только максимально близкая женщина. Твоя мама — в высшей степени разумная женщина, на мой взгляд. Поэтому я ставлю на вариант, что тебе звонила бывшая жена.

— Хуже. Звонил Чи Мин. Это мой сын. Он просит помощи.

— А это уже серьёзно, — улыбка сошла с лица Иллы. — Ты сможешь рассказать мне? Или лучше сразу подключить какую-нибудь артиллерию в лице твоей мамы, например?

— Да рассказать-то могу.

— Пока рассказываешь, успокоишься заодно.

Чан Соль сел на какую-то тумбу, не обращая внимания на то, что не самая чистая поверхность сразу запачкала дорогой пиджак.

— Ну слушай тогда. Хан Бёль, моя бывшая жена, всегда мечтала о карьере айдола. Ты знаешь, кто это такие?

— Разумеется. Круглосуточная рабочая каторга, глупые песенки, прекрасное личико и дикие фанаты.

— Ну что-то типа такого. А ещё слава.

— Вечная, посмертная. Угу. Дальше.

— Как понимаешь, сама она айдолом не смогла стать, хоть и училась в этой их Академии. У нас обоих — деловые семьи, и дальше Академии её не пустил отец, отправив учиться в экономический колледж и не разрешив влиться ни в одну группу. Но там всё понятно было и так - нет голоса, хоть что тут делай, это даже я понимаю, максимально далёкий от музыки человек. А Чи Мин... У него с детства отличный голос. Он легко запоминает мелодии, хорошо выглядит, ему не понадобится пластическая операция, чтобы поправить глаза или нос. Ну вот она и слетела с катушек, заставила парня учиться в этом... заведении, чтоб его.

— А он не хочет?

— А он весь в меня. Другое искусство любит. Более классическое. Это раз. Ему дико не нравятся преподаватели, это два. И терпеть не может своих соучеников, это три. Однако Хан Бёль не унимается и с боем отправляет его туда каждый день после школы.

— Бедняга, — Илла огорчённо покачала головой. Она как преподаватель музыкальных дисциплин очень страдала, работая пару лет в школе, именно от того, что родители заставляли детей заниматься музыкой тогда, когда самим детям это не надо было. — Никак не заменить школу на то, что ему нравится?

— Для неё авторитет — только она сама. А поскольку знаний не так много, одни желания, то и убедить в чём-то практически невозможно. В этой Академии училась она сама, семья поддерживает учебное заведение до сих пор, вот и держится за них. Ну и развод тяжелый был, с трудом отбил возможность общаться изредка с сыном, иногда боюсь ей слово сказать против, лишь бы не увезла Чи Мина, семья у них познатнее нашей будет.

— А парню сколько лет?

— Двенадцать.

— Теоретически, ещё пару лет можно спокойно петь как угодно, а потом начнётся ломка и всё равно придётся перестраиваться. Ну хорошо, а что ребёнок сейчас просит тебя сделать?

— Сходить с ним завтра на занятия по вокалу и забрать после, чтобы больше туда не возвращаться.

— Хех. Ну хочешь, я схожу с тобой?

Чан Соль непонимающе посмотрел на Иллу, которой в голову приходила идея, и она её медленно описывала.

— Не знаю, чем помогу, только если оказать психологическую помощь. Если нам повезёт, и преподаватели действительно окажутся некомпетентными, я смогу помочь с ними поскандалить, помахав своими дипломами. Консерватория Санкт-Петербурга и Высшие курсы при театре Ла Скала подойдут?

— Ты училась в Ла Скала? — глаза мужчины опять округлились.

— Не в самом театре, да и курсы небольшие были, приуроченные к конкурсу одному. В конкурсе я не блистала, скажу честно, но бумажку о пройденном обучении сохранила, как знала, что пригодится, — Илла посмеялась иронии судьбы, потому что все дипломы и свидетельства она отсканировала буквально месяц назад и разместила в облачном сервисе. А уж добраться до него не составит труда. — Но вообще плана нет, на самом деле. Я ни тебе, ни Чи Мину никто, правом голоса не обладаю, разве что только скандал устроить.

— Ты, главное, начни его, а я подтянусь. Вдруг хотя бы класс поменяем, хотя всё равно нужно поговорить об этом с Хан Бёль. Но маме тоже скажу, вдруг у неё есть кто в этой сфере.

Чан Соль набрал сына, пообещав ему завтра присоединиться на занятии. Тот что-то прощебетал радостно в трубку и закончил вызов. Мужчина вздохнул, на что Илла его спокойно потрепала по плечу.

— Ничего, придумаем на месте что-нибудь. Пообщаться бы с Чи Мином ещё, понять, что ему надо. Уйти из к-рор в классику или вообще из музыки? Потому что с классикой я смогу посоветовать хоть что-то, а в других сферах не смыслю вообще ничего, и толку с того, что приду с тобой в эту Академию, никакого не будет. Только жена тебе выскажет, — в мыслях она, конечно, могла свернуть горы, но разум, как обычно, брал своё и упрямо твердил, что полезной она не окажется. Ещё и ребёнка может настроить против себя, заявившись в трудную для него минуту под ручку с папой.