Желание упрямо уклониться от силой навязанного ей внимания было почти непреодолимо, но она благоразумно сдержалась, не смея поднять взор.

Он также внезапно отпустил и обошёл вокруг девушки, усиливая её нервозность и неловкость, и она ощутила, что волоски на затылке приподнялись, а по телу побежали мурашки.

Его низкий голос раздался неожиданно прямо за спиной, бросая в дрожь и лишая последнего шанса:

— Мне нравится товар!

Дальше мужчины отошли, и их разговор больше не занимал девушку.

До сего момента она надеялась, что всё это чудовищная ошибка, что она живёт в цивилизованной стране, где есть закон и порядок, где нельзя похищать людей и продавать их как скот, что...

Много что ещё стало для неё откровением за последние несколько дней. Она ехала сюда с мыслью о том, что её покупатель будет ошеломлён её историей и немедленно вызовет полицию, вернув ей свободу и веру в людей.

Реальность же оказалась...

Наверно, она и сама до конца не верила в чудо спасения, но именно сейчас её мир рухнул окончательно. Слепая надежда поддерживала её силы до сего момента, а сейчас умерла и она.

Или она изначально была мертворождённой?

Дальше всё происходило как в кошмарном сне — когда мозг всё фиксирует, но не осознает до конца — тихий шелест мужского разговора, превратившийся для неё в белый шум — бессмысленный и не информативный.

Кто-то взял из её ослабевших рук эту злосчастную коробку, за которую она держалась так, будто от этого зависела её жизнь, но при этом почему-то послушно разжала пальцы, легко расставаясь со своей ношей, затем её подтолкнули к выходу и она машинально переставляла ноги, перемещая тело в пространстве.

Её привели в комнату на втором этаже и оставили одну. Дверь не заперли, в чем она незамедлительно убедилась, едва стихли удаляющиеся шаги — осторожно надавила на ручку двери и одновременно толкнула — дверь бесшумно открылась, но испуганная девушка тут же захлопнула её обратно.

— Проводите гостью наверх, — эта вполне невинная фраза едва не довела её до нервного срыва.

Сейчас, оказавшись в обычной на вид комнате — двуспальная кровать, пара подвесных тумб, несколько диванов и пуфов, на противоположной стене — три двери, две, как она убедилась, вели в санузел и гардеробную, третья была заперта.

Никакого сырого подвала, верёвок и цепей, которые она рисовала в своём воображении, не было и в помине.

Просто комната. Просто в доме человека, который купил её для своих утех.

Лера заставила себя перестать метаться по комнате и сесть. Первым делом нужно было успокоиться — никогда не страдающая никакими проявлениями плохого самочувствия, сейчас она чувствовала пульсацию крови в висках и лёгкую тошноту от волнения.

Она присела на краешек огромной кровати и прижала голову к коленям, пытаясь делать глубокие размеренные вдохи и выдохи в надежде снизить давление и унять дрожь в руках. Паника — плохой советчик.

Лера, соберись!

Последние часы она мысленно рисовала себе всевозможные картинки того, что ждало её в самом недалёком будущем. Будучи всегда боевой и бойкой — как часто любила говорить мама с улыбкой — «Ты даже ела вверх ногами», Лера предпочитала дружить с мальчишками за их лёгкость на подъём и любовь к всякого рода авантюрам.

Походы на реку, прыжки с тарзанки, гонки на мопеде, прыжки по крышам гаражей и паркур на заброшенной стройке — это неполный список её счастливых беззаботных видов досуга, после которого маме приходилось обрабатывать царапины и порезы, дуть на разбитые коленки и любоваться на палитру синяков, имеющих все оттенки — от сине-фиолетовых сначала, до желто-зеленых в процессе заживления.

Её не заперли, не связали верёвками и не приковали наручниками. Пока.

И этим нужно было непременно воспользоваться. Ждать своей участи и сдаться без боя — это не её стиль.

Девушка отдышалась и первым делом избавилась от босоножек на высоком каблуке и платформе — её как куклу упаковали и отправили «заказчику», нарядив как одалиску в гареме и приведя в товарный вид.

Хозяин дома вызывал оторопь — это был крупный мускулистый мужчина с татуировкой от плеча и до запястья на правой руке. Она отметила его высокий рост, тёмные коротко стриженные волосы, низкий голос и пронзительные глаза.

Взгляд был тяжёлый, она буквально просела под ним, лишь усилием воли заставляя себя остаться на месте, хотя желание развернуться и бежать было практически непреодолимым.

Лера надеялась не только выбраться отсюда, но и свидетельствовать против в него в суде, поэтому тщательно перебирала в уме все детали, которые в будущем смогут помочь полиции.

Эта сладкая грёза на несколько секунд окрасила её мир в радужные оттенки, но девушка вернулась к унылой реальности — расслабляться было ещё рано!

Она подошла к окну и незаметно выглянула, слегка сдвинув занавеску. Ничего примечательного — ухоженные газоны и выложенный плитняком двор, подсвеченные дорожки, ведущие к саду вдали, и беседка, темнеющая недалеко от дома.

Её темница находилась на втором этаже, окна выходят на боковой фасад, решёток не было и — о чудо! — второе окно в пол выходило на открытую террасу, частично скрытую покатой крышей.

Она бросилась к двери и первым делом попыталась открыть её — ручка легко подалась и вот она уже стоит босиком на балконе, отмечая не очень большое расстояние до земли и мягкий газон внизу.

На улице, несмотря на календарное лето, было довольно свежо, но выброс адреналина поддерживал силы и решимость выбраться отсюда любой ценой.

Она с лёгкостью сможет перелезть через балюстраду, и, если повиснет сначала на вытянутых руках, расстояние до земли будет минимальным.

Осталось дождаться ночи и молиться, чтобы этот жлоб не заявился раньше.

Нервы её были натянуты до предела, звеня нечеловеческим напряжением внутри.

Настенные часы, анахронизм в современном мире, громко тикали в звенящей тишине дома, а девушка напряжённо прислушивалась к шорохам снаружи.

Дом был погружен в безмолвие, она то и дело выглядывала на балкон, но ничто не нарушало спокойствие вечерних сумерек.

Лера ждала ночи.

В ожидании часа икс она оглядела себя с ног до головы — волосы были распущены, на ней было всё то же то ли недоплатье, то ли пеньюар — белое прозрачное кружево и шёлк, от босоножек она давно избавилась — дефелировать на них можно было разве что по ковровой дорожке или подиуму.

Девушка проверила шкафы и тумбы — везде было девственно чисто — никакой одежды или обуви, более подходящей для осуществления её плана, ничего, что помогло бы обороняться от возможного нападения её похитителя.

Она заперла изнутри дверь в холл, убедившись, что открыть снаружи её невозможно, но это не принесло успокоения — в комнате была ещё одна дверь, помимо тех, что вели в санузел и гардеробную, и она то как раз и была заперта снаружи.

Время неумолимо шло, но никак не готовило её к побегу. На улице становилось всё холоднее — солнце давно село за деревья и уже сейчас ощущалась заметная прохлада, хотя до наступления ночи было ещё далеко.

Лера сумела отсоединить шнур, поддерживающий портьеру, и кое-как завязала свои длинные волосы, скрутив их в тугой узел на затылке.

Часы бесстрастно отсчитывали минуты, но ничего не происходило. Ожидание нагоняло жути, но она гнала от себя тревожные мысли, вознося молитвы небесам.

Эта отсрочка приговора, с одной стороны, была как нельзя кстати, но с другой — била по натянутым нервам и заставляла мозг работать на пределе фантазии, которая у неё была на удивление богатой, ведь триллеров про маньяков и фильмов ужасов она пересмотрела в своё время не меряно.

Зачем кому-то в наше время может понадобиться купить себе живую игрушку? Эти люди до того пресытились деньгами, властью и всеми видами удовольствий, что им стало скучно?

Что он собирается сделать с ней? Эти мысли никак не способствовало спокойствию, и она усилием воли отбросила их, максимально сосредоточившись на задаче.