Рука его медленно ползла по обнажённому телу, провоцируя её хоть на какую-то реакцию. Дыхание её сбилось и перешло в сдавленный всхлип. Она оценила свои перспективы как не слишком радужные и дрожащим голосом прошептала:

— Не надо. Пожалуйста.

Вот ты и сломалась до мольбы, Лера , оказалась обычной трусихой.

— Не надо что? Не надо игнорировать мои просьбы? Или не надо бродить по дому без разрешения? Или не надо угрожать мне ножом в моем собственном доме? — его тихий шёпот набатом бил по натянутым нервам.

Вопросы повисали в воздухе без ответа.

Тело девушки била дрожь, под крепко зажмуренными глазами плясали цветные круги, сердце отбивало бешеный ритм, а его тихий голос доводил до исступления.

— Смотри на меня.

Лера упрямо мотнула головой, отвернувшись в сторону и ещё крепче зажмурилась, ощутив шум крови в ушах.

На что надеялась?

Новое неповиновение забило очередной гвоздь в крышку гроба её надежд, но она просто не вынесет его тьмы, пусть лучше будет та, в которую она погрузила себя добровольно.

Его ладонь вернулась к лицу, и он повернул её голову, приблизившись почти вплотную. Пальцы поглаживали нежную кожу, пройдясь по нижней губе. Вторая рука мужчины шарила на затылке, освобождая волосы от тугого пучка.

— Мне казалось, урок с непослушанием усвоен в первый раз.

Она боялась и ненавидела его назойливое внимание, всячески старалась избегать хозяина дома, и ей это вполне удавалось. Только вот везение закончилось, и тот интерес, который демонстрировал он сейчас, сложно было интерпретировать неверно.

Даже воздух вокруг них наэлектризовался этим напряжением, сгустившись, как перед бурей. Она лежала перед ним обнажённая как на витрине — бери и пользуйся, и ничего не могла противопоставить ни его силе, ни его дикому желанию.

Она уже понимала, что череда ошибок скорее всего не оставила ей шанса выкрутиться и на этот раз, пройдя как раньше на волосок от опасности. Но это не удивляло, её скорее интересовал вопрос как этого не случилось раньше.

Лера почувствовала, как он собирает её волосы в кулак, продолжая фиксировать шею, а затем её губ коснулось чужое дыхание.

— Я правда пытался этого избежать

И что дальше? Он изнасилует её и будет делать это снова и снова, пока не наиграется? Таким будет её первый опыт? Лучше бы она тогда пошла с тем сокурсником, который подкатывал на посвящении в студенты на первом курсе в общаге.

Пусть лучше бы был он, чем этот.

Но тут в ней проснулось её обычное упрямство — она всегда была боевой, не даром все ребята признавали в ней лидера и шли за ней на любые авантюры. Она не позволит ему сломать и запугать себя.

И если уж за неё решили кто станет её первым мужчиной, она сама будет решать, как это пройдёт.

Она не будет плакать и умолять своего мучителя, она сыграет в его игру на равных. И пусть ей не победить, но и растоптать себя она не позволит!

Лера распахнула глаза и смело посмотрела на мужчину, в конце концов он просто человек, и, если она должна пройти через это испытание — она сделает это добровольно и с высоко поднятой головой.

Она чуть приподнялась и прильнула к его губам в мягком поцелуе, предлагая свои правила.

Доля секунды понадобилась ему чтобы отойти от удивления.

А она поплыла, увидев своё отражение в диком огне его глаз.

Хват на затылке слегка ослаб, а натиск его губ, наоборот, усилился. Он жадно целовал девушку, подминая под себя податливое тело, быстро оправившись от изумления. Лера отвечала на поцелуй, позволяя мужчине почти всё, не оказывая сопротивления, но и не принимая участия в происходящем.

Она как бы со стороны фиксировала его победы и свои капитуляции, сдавая все больше под натиском его рук и губ.

Ей уже было неважно, что он собирается сделать. Её опять качало на качелях настроения так, что голова кружилась.

Там, в гостиной, казалось, что лучше пусть убьёт, чем сделает своей игрушкой. Сейчас до одури хотелось жить, вырваться отсюда и увидеть маму, вылечить её и жить свою жизнь, а не навязанную кем-то.

Плевать, она сильная.

Перетерпит, отмоется и выживет.

Забудет, как страшный сон.

Поняв, что отпора нет, он освободил её от тяжести своего веса и чуть сдвинулся в сторону, но намерений явно не изменил...

Первая рефлекторная попытка увернуться от назойливого внимания была настойчиво пресечена, и девушка решила больше не испытывать судьбу. Она прикрыла глаза и прекратила всякое сопротивление, позволяя ему навязывать ей свои правила.

Наверное, она совершила ошибку. Скорее всего, ей придётся за неё ответить.

Лицо мужчины было непозволительно близко. Жёсткий поцелуй лишал её воздуха, ощущения были непривычны, голова слегка кружилась. Она инстинктивно упиралась мужчине в грудь, но её хилые попытки сопротивления не остановили бы и подростка, что уж говорить о здоровом тренированном мужике.

Его логика если и присутствовала, была ей недоступна. Видимо, он на полном серьёзе считал её своей собственностью. Он её купил, мог пользоваться по своему усмотрению.

Чего тогда ждал до сих пор?

Лера устала гадать, тем более, мужчина перестал довольствоваться поцелуями, и стал гладить её голое тело горячими ладонями. Его дыхание было спокойным, явную агрессию он не проявлял, но и шансов вырваться тоже не давал, скорее наоборот — его напор ослаб лишь тогда, когда он понял, что сопротивления как такового не последует.

Девушка тоже осторожничала — не вырывалась и не уворачивалась, но и не принимала активного участия. Её кожа покрылась мурашками под огромной загорелой ладонью.

Влад смотрел на неё сверху вниз, в его взгляде горел огонь, но злость он будто обуздал, что давало ей надежду, что он не будет мстить, по крайней мере, не физически.

Лера чувствовала, что щёки горели, во рту пересохло, а дыхание было прерывистым, но мужчину это явно не трогало. Кровь схлынула в самом начале, но потом стала пульсировать на горячих щеках.

Он продолжал довольно бесстрастно изучать её тело, ведя костяшками пальцев от шеи вниз по груди, затем ниже вдоль рёбер, по линии талии и бедра. Небольшая остановка на пути заставила её судорожно затаить дыхание, но он после заминки продолжил.

Он впервые сейчас был так близко, не считая дня, когда её привезли в этот дом. То ощущение неотвратимости и паники вернулось, усилившись многократно.

Живот девушки слегка подрагивал под его ладонью, бедра непроизвольно сжались, что вызвало его ухмылку.

Лера открыла было рот, чтобы сделать последнюю попытку словесно повлиять на врага, привести неоспоримые аргументы и воззвать к его... Совести?!?

Серьёзно, Лер? — даже её внутренний голос был полон издёвки и скепсиса.

Но её мнение не интересовало его совсем — он просто заткнул ей рот поцелуем, теперь уже навалившись сверху и зафиксировав голову, взявшись за затылок.

Передышке пришёл конец...

Паника и шок накатили по новой, но Лера заставила себя успокоиться.

Дышать. Дышать. Дышать! К сожалению, на это ушли все её оставшиеся силы — ни мыслей, ни способов, ни возможностей к сопротивлению уже не осталось.

Видимо, так ломают волю и человек смиряется со своей участью.

Его масса сковывала, его желание нарастало как снежный ком, руки беспорядочно шарили по её телу, проникая, казалось, везде. Гулко билось сердце, мозг работал на пределе возможностей, организм готовился к неизведанному.

Поцелуи ставились более жадными и жаркими, она уже не успевала отражать движения его рук и губ. Нежные прикосновения и томительные ласки, которые должны были в её мечтах сопровождать первый чувственный опыт, были заменены требовательными и настойчивыми действиями, не знающими табу и запретов.

Она даже не поняла, когда он успел раздеться, лишь отметив со временем, что трение о ткань сменилось на интимный контакт кожи к коже.

Секс стал её неизбежностью, как она ни сопротивлялась.