Ну конечно, он даже и мысли не допускал, что малявка осмелится возразить!

Она заворожённо наблюдала, как под кожей его предплечья перекатываются мышцы, мысленно проходила по рисунку вен, тёмным волоскам и кожаным браслетам, вспоминала эти руки на своём теле и сознание плыло…

Она чувствовала эйфорию и лёгкость сознания, порождённую, скорее всего, количеством выпитого, но впервые за пару месяцев мир не казался ей опасно враждебным, а перегруженный мозг устал вечно искать выход из сложившейся ситуации.

Сегодня она собиралась задать свои вопросы.

Скорее всего уже завтра она пожалеет, а может быть пожалеет сразу, как только услышит его ответы — ведь врать он не станет, а правда не всегда бывает лёгкой и удобной.

Он не производил впечатление подонка или конченого отморозка. Он был какой угодно — сложный, опасный, почти всегда пугающий, но для неё это стало уже обыденностью — ведь говорят же, что человек привыкает ко всему.

Лера набрала в грудь побольше воздуха, и решилась.

Самое страшное — он просто не ответит. Не будет же он в самом деле её бить за вопросы, когда она уже совершала куда более необдуманные поступки, и его реакция оставалась в рамках дозволенного.

— Влад…

Он посмотрел девушке в лицо, вопросительно приподняв брови. На лице — смесь снисхождения и безграничного терпения.

Сейчас он сыт, расслаблен и немного задумчив.

Констатировав для себя, что момент подходящий, она сделала ещё один маленький глоток вина, не спеша вернула бокал на столик, и нерешительно продолжила.

— Я давно хотела спросить, — задумать допрос было гораздо легче, чем осуществить его на практике, и девушка слегка замешкалась… Мужчина же терпеливо ждал, ничем не поощряя, но и не пресекая её попытки выудить из него информацию.

— Что будет со мной?

— Вопрос поставлен некорректно — что будет с тобой сейчас, через пару часов, или в перспективе?

Она зацепилась за подсказку и снова вернулась к тому, что её интересовало.

— Что ты собираешься со мной сделать сейчас, через пару часов и в прес… перспективе?

Он улыбнулся, когда её слегка заплетающийся язык споткнулся на последнем слове, встал и убрал бутылку от греха подальше.

— Ты пьянее, чем мне казалось. Думаю, тебе достаточно. А что касается моих намерений — сейчас я хочу тебя напоить, через пару часов связать и трахнуть, а в перспективе — ты должна мне подчиниться.

— А если я не подчинюсь? Сломаешь?

Вопрос слетел с её губ быстрее, чем она успела его обдумать, и прикусывать язык было поздно.

— Нет, я не люблю сломанных.

Вот, Лера, что и требовалось доказать! Он не любит сломанные игрушки.

Её несло и несло, она и правда была пьянее, чем им обоим казалось…

— А чем отличается сломать от подчинить?

— На самом деле разница колоссальная — сломленный человек теряет волю, ему все равно, что происходит вокруг и он становится блёклый, неинтересный. В нем гаснет огонь. А подчинение — это временное смирение под гнётом обстоятельств, перед более сильной волей или непреодолимой силой. Человек сам принимает решение, хоть может и не одобряет его… Это уже игра двух игроков, — он говорил медленно, чётко, обдумывая слова и мониторил её реакцию.

Девушка задумалась и медленно кивнула, признавая правоту собеседника. Мысли её растекались по древу, перескакивая с темы на тему, и она почти не успевала их хорошенько обдумать, прежде чем они облачались в слова и слетали с языка.

— Ты убивал людей?

В ответ Влад отвернул лицо, глядя в сторону, и вполне осязаемо кивнул.

Убивал. Прекрасно.

— Это было случайно или намеренно?

— Я отдавал себе отчёт в том, что делаю, — на этот раз он не прятался и не таился, а смотрел прямо ей в глаза. Её зрачки расширились и она, как заворожённая, смотрела на его жёсткое лицо, тонула в омуте тёмных глаз и искала в них отблески сожаления или раскаяния, но, к своему ужасу, не находила!

Он был как гранитный берег, о который разбивались волны её ожиданий и надежд.

Лишь бы самой не разбиться, и вырваться хотя бы живой, невредимой уже не вышло...

Свой главный вопрос она задать так и не решилась, но он огнём горел в её воспалённом воображении...

Что случилось с его старыми игрушками?!?

Едва зайдя в комнату девушки, он потянул её за руку на себя, раздевая...

Некстати вспомнилось, что это он заказал для неё всю одежду, включая бельё. Валерию доставили к нему в прозрачном тряпье, не пережившем и пару часов их общей параллельной реальности.

Лишь на третий день до него дошло, что у неё при себе не было вообще ничего, и он отдал распоряжение своему заместителю Глебу привезти вещи.

Тот особой фантазией не отличался, впрочем как и сам Влад, а просто заехал в первый попавшийся торговый центр и попросил продавцов консультантов упаковать всё, что было, указанного размера.

Зачем шефу понадобились женские шмотки Данилов не спросил, а он сам никогда не объяснял свои распоряжения, только озвучивал. Глеб пытался отшутиться по поводу домашнего театра ограниченного в передвижениях босса, когда выгружал покупки из багажника своего автомобиля, но Влад юмор не оценил и тему развивать не стал.

Платье упало к ногам девушки, и она осталась стоять перед ним в одних кружевных трусиках. У Влада перехватило дыхание, и он обошёл её, встав за спиной.

Он не любил делиться своими эмоциями и редко позволял себе слабость. Он предпочитал под микроскопом изучать чужие, с пытливостью первооткрывателя препарируя их и разбирая на мельчайшие составляющие.

Девушка была прекрасна, со своей высокой небольшой грудью, округлыми бёдрами, длинными стройными ногами идеальной формы, обалденной попкой и осиной талией.

Он выбрал её сам, а её мнение никто не спрашивал!

Ему захотелось тут же прижать её к себе, а потом подчинить одним из самых древнейших и приятнейших способов, но он заставил себя остановиться. Его демоны кровожадно скалились, в нетерпении ожидая, когда он спустит их с поводка, но он слегка застопорился.

Одного взгляда в её испуганные глаза хватило, чтобы понять, что сейчас это не лучший сценарий. Лера все ещё дрожала то ли от холода, то ли от волнения, а может, от того и другого сразу, и, даже не смотря на их имеющийся опыт «тесного общения» и лёгкую анестезию в виде выпитого ранее вина, заметно нервничала.

Влад предпочитал особый вид игр, но раньше ему приходилось практиковаться лишь с теми, кто знал правила и принимал их. Сейчас же он собирался растянуть удовольствие, постепенно посвящая девушку в подробности.

Сначала он успокоит её.

Он поднял ладонь и медленно провёл вдоль позвоночника. Это движение отозвалось в ней лёгкой дрожью. Кожа была гладкая и шелковистая на ощупь, лёгкий загар покрывал её спину ровным тоном, но контраст с его гораздо более тёмной был разительный.

Она и не дышала будто, замерев.

Влад был полностью одет, что добавляло ей нервозности и не позволяло однозначно определить его намерения.

Мужские руки легли на её бедра и вдавили в твёрдый пах, рука взметнулась к шее, ложась поперёк тела и не оставляя даже шанса сбежать. Жаркое дыхание опаляло шею, заставляя её непроизвольно повести плечиком, что ещё больше раззадорило мужчину.

Демоны рвались с цепей, но он их осадил.

Лера закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Он проецировал черноту, которая манила, и тонуть в ней должно было быть вроде как страшно. Но внутри девушки неожиданно проснулся бесёнок, который побуждал её дразнить зверя, а она из последних сил сопротивлялась этому самоубийственному искушению.

Это не игра с домашней зверушкой. Она совсем его не знает! Один её неверный шаг, лёгкое усилие с его стороны, и кислород перестанет поступать! Мысль, что он может запросто лишить её жизни не заставила ужаснуться, а лишь зажгла в крови нестерпимый огонь.

Впервые она всерьёз испугалась своих мыслей...