Вот только один вопрос мучил её день и ночь — зачем она здесь? Ради чего весь этот цирк был затеян? Какой у хозяина интерес?

Дни складывались в недели, и ничего не происходило. У него проблемы с психикой? Он купил куклу, кормил её, купал, укладывал спать, купил одежду. Зачем?!? На больного он не походил, выглядел нормально, говорил связно и чётко.

Но вот только всё происходящее не укладывалось в рамки нормальности, как ни крути. Чего он ждал? Сегодня она узнает.

Лера три раза переоделась после душа, выдавая свою неуверенность и страх перед неизвестным. Сначала она была просто взбешена его попыткой указывать ей что надеть. Она надела джинсы и толстовку, решив, что сама знает, что носить.

Почти сразу запал пропал, и она снова засомневалась, а правильно ли поступает? Вдруг это разозлит его, что, в свою очередь, нанесёт вред и ей? Что там творится в его голове?

Блуждать в дебрях чужого сознания — дело сложное, эмоционально и психозатратное. В конце концов, до сих пор она подчинялась воле хозяина, и её существование было относительно комфортно и безопасно.

Девушка снова переоделась, но, взглянув на себя в зеркало, оцепенела — яркая атласная ткань мягкими волнами легла на кожу, повторяя все изгибы и выпуклости тела, подчёркивая стройную фигуру и полностью открывая спину.

В прошлой жизни она не рискнула бы надеть ничего подобного, разве что перед любимым мужчиной и в приватной обстановке. Соблазнять хозяина дома она не собиралась, но платье было предназначено именно для этого.

Выйти в этом на люди — означало сделать весьма недвусмысленное предложение, вряд ли это можно истолковать как-то иначе.

Что бы ни говорили ярые феминистки о свободе выбора одежды и информированном согласии, но это одеяние, не далеко ушедшее от нижнего белья, не просто намекало — оно кричало о том, что его обладательница не прочь привлечь к себе вполне конкретный сексуальный интерес.

Девушка вновь сняла наряд и в растерянности уселась на край кровати. Она боялась ослушаться приказа, но надеть это означало навлечь на свою голову новые неприятности. Да уж, дилемма была та ещё.

Времени уже оставалось в обрез, когда она решила придерживаться золотой середины — она наденет платье, но то, которое выберет сама. Благо, от скуки она разобрала все пакеты с вещами и аккуратно развесила их в гардеробной.

Ещё тогда она присмотрела вполне скромное чёрное платье карандаш с кружевными рукавами фонариками, и, хотя не собиралась никогда надевать большую часть этих вещей, воспользовавшись лишь необходимым минимумом, именно оно сейчас пришло на ум как спасение.

Лера быстро облачилась в наряд, в очередной раз изумившись, как точно и красиво оно село по фигуре, оглядела себя в зеркало — её вид оказался не таким скромным, как ожидала девушка, но и не таким откровенно чувственным, как первый вариант.

Высокая грудь привлекала внимание к декольте, ткань облегала фигуру как вторая кожа, но под него хотя бы можно было надеть бельё. Обувь она оставила ту, что выбрал хозяин дома. Волосы забрала в высокий пучок на затылке, украшения проигнорировала.

За пару минут до назначенного времени дверь отворилась без предупреждения, и Владислав вошёл в комнату. Ему хватило доли секунды, чтобы окинуть её беглым взором и понять, что гостья саботировала его инструкции.

Лера ждала чего угодно, даже морально подготовилась к нагоняю, но то, что произошло, не лезло ни в какие рамки. Он спокойно уселся в кресло у окна, как будто не приказал ей быть готовой к этому времени, молча демонстративно окинул её медленным взором и тихо спросил:

— Где платье?

Девушка стояла посреди комнаты, как школьница у доски, переминаясь с ноги на ногу и теребила рукав, не осмеливаясь поднять глаза. Она уже поняла, что сделала неправильный выбор и разозлила хозяина, но не знала, что делать дальше.

Она нерешительно кивнула на гардеробную.

— Неси, — последовал короткий приказ.

Лера попятилась к нише в стене, справедливо опасаясь повернуться к мучителю спиной. Она вынесла красное платье и прижала к себе, как бы защищаясь. Она надеялась, что в спешке у того не будет времени придираться к её выбору, но оказалась не права.

— Переодевайся.

Что? Господи, нет!

Он хочет, чтобы она раздевалась при нём? Он, конечно, по всей видимости уже видел её без одежды в вечер её побега, но тогда она была не в себе, и вся жесть ситуации прошла мимо неё. Когда на кону жизнь, на такие мелочи внимания не обращаешь.

Девушка замерла, испуганно прижимая к себе красный лоскуток, как будто он мог заслонить её от гнева и произвола мужчины. Тот же сидел в расслабленной позе, не сводя с неё глаз.

— Я жду.

Его манера вещать короткими отрывистыми фразами, не предполагающими никакого диалога с собеседником, а лишь исполнения его воли, была отдельным видом испытания. Её свободолюбие и неприятие какого-либо насилия пришли в противоречие с его нетерпимостью и жёстким диктатом.

Лера покраснела удушливой волной, руки её дрожали, дыхание сбилось, она открыла было рот в отчаянной попытке воззвать к его разуму, но быстро сдалась, стушевавшись под мрачным взглядом громилы.

Она сто раз пожалела, что забрала волосы наверх, так хоть частично смогла бы прикрыться. Девушка хотела отвернуться, но последовал ещё один приказ:

— Смотри на меня.

Лера боялась его до дрожи в коленях, но заставила себя посмотреть. Взбешённым он не выглядел, но и спокойным выражение лица не было — он был недоволен её самоуправством, но не только это занимало его мысли — по лицу ходили тени, он пытался проявить терпение, но видно было, что даётся ему это с трудом.

Очевидно, не привык, чтобы ему перечили.

Под пристальным взглядом стальных холодных глаз она поспешно сняла платье, перешагнув через него, оставшись в одном белье, и хотела уже надеть то, другое, как поняла, что бюстгальтер придётся тоже снять.

Кровь пульсировала, прилив к лицу, она первой не выдержала эту игру в гляделки, потупив взор и снимая лиф, безуспешно пытаясь выполнить сложнейший манёвр — одновременно прикрыться руками и облачиться в новый наряд.

Он же привычно развлекался, забавляясь её смущением. Девушка поспешно натягивала красный шёлк, когда краем глаза увидела, что мужчина подошёл к ней почти вплотную и остановился.

Лера замерла, ни жива ни мертва, даже дышать перестала, боясь поднять глаза.

Рука его взметнулась наверх, а она непроизвольно вздрогнула. Он лишь небрежно поправил металлическую бретельку, сползшую на плечо, задев голое плечо и пустив по коже табун мурашек.

Это лишило девушку последних сил, она мелко задрожала, нервно сглотнув ком в горле.

Мужчина, дождавшись, когда она отомрёт, слегка подтолкнул её по направлению к двери, и она послушно вышла, чувствуя, как её спутник зловещей тенью навис над ней, крепким хватом держа за плечо и задавая тем самым вектор движения.

Они вместе спустились вниз в гостиную, где на диване уже сидел гость — такой же высокий как хозяин дома, темноволосый, сероглазый мужчина с приятными чертами лица.

Завидев их, он уважительно поднялся со своего места, крепко пожал руку Владиславу, улыбнулся девушке, которую хозяин представил как Валерию, и начал непринуждённую беседу.

Лера присела на диван — внимания на неё не обращали, это было и к лучшему. Она худо-бедно смогла взять себя в руки и стала незаметно озираться вокруг. Мужчины говорили о делах, каких-то инвестициях и проектах, она не вникала и не вмешивалась, тем более в беседу её вовлекать никто и не стремился.

Она украдкой оглядела гостиную, будто сошедшую со страниц модного глянца — диваны, лаунж зона, система хранения, скрытая от глаз посторонних и примыкающая столовая, где был сервирован стол на три персоны.

Влад время от времени бросал на неё взгляды, не отвлекаясь от беседы.

Чуть позже их пригласили к столу, и мужчины галантно пропустили её вперёд. Хозяин и гость заняли противоположные концы стола, а она оказалась посередине.