Достаточно быстро Максим проехал по ещё не до конца пробудившимся улицам города и вскоре остановился во дворе панельной пятиэтажки. Забрав с заднего сиденья картонную коробку, он зашел в один из подъездов, поднялся на несколько лестничных пролетов вверх, нашел дверь нужной квартиры и громко постучал.

Дверь открылась через несколько секунд. На пороге, опираясь правой рукой на костыль, стоял Егор.

— Максим Игоревич? — юноша явно не ожидал увидеть школьного директора у себя дома.

— Привет, Егор, — улыбнулся тот. — Можно войти?

— Разумеется, — молодой человек отошел назад, давая возможность гостю пройти в прихожую. — Какими судьбами вы здесь очутились?

— Был рядышком — вот и решил заглянуть, — ответил Максим.

— Врете, — усмехнулся Егор и тут же слегка потер рукой засаднившую от резкого вдоха рану в боку.

— Конечно, вру, — сказал Максим. — Как будто сам не догадался, что я специально приехал тебя проведать. Заодно, вот, небольшой презент тебе привез.

Он похлопал рукой по коробке.

— Подарок за то, что спас вам жизнь? — с хорошо знакомой нахальной интонацией спросил Егор.

— Не совсем. Кстати, если бы не твои необдуманные действия, то и спасать никого бы не пришлось.

— Глупости делать я люблю, — согласился Егор.

— В общем, держи, — Максим протянул коробку. Егор взял её свободной рукой и оглядел с разных сторон.

— Ноутбук? — в голосе чувствовалось приятное удивление. — Блин, спасибо!

— Не стоит благодарности. Я специально попросил удалить с него операционную систему, чтобы ты сам как следует освоил работу с техникой.

— Даже из подарка ухитрились урок сделать, — сказал Егор. — Говорил же, вы — истинный муаллим.

Максим не смог сдержать улыбку.

— Пойдемте на кухню, — позвал Егор, неторопливо заковыляв по коридору, — чаем вас напою.

Сбросив лакированные туфли, Максим прошел следом за юношей на крохотную кухоньку.

— Как твоя рана? — поинтересовался Максим. — Болит?

— Ноет иногда, — ответил Егор, ставя на газовую плиту металлический чайник с водой. — Но не сильно. Хорошо, что тот придурок не попал в жизненно важные органы.

— Не надо было тебе вмешиваться, — директор покачал головой.

— Ага, — буркнул Егор и медленно сел на невысокий деревянный табурет. — И тогда вам прострелили бы голову.

Мужчина и юноша молча переглянулись.

— Знаете, а мне эта рана даже пошла на пользу, — воодушевленно сказал Егор. — Тот факт, что меня чуть не укокошили, подействовал на маму как укол адреналина. Представляете, за эту неделю я ни разу не видел её пьяной. Наоборот, она трезва как стеклышко. Хлопочет, суетится, наготовила полный холодильник еды. После работы сразу прибегает домой и даже дружков-алкоголиков больше на порог не пускает.

— Угроза потери своих близких часто открывает людям глаза, заставляет прозреть и переосмыслить жизнь, — сказал Максим. — Особенно когда сталкиваешься со смертью вплотную.

Из вскипевшего чайника повалил белый пар и в комнате зазвучал тихий свист. Егор неторопливо разлил кипяток по кружкам, добавил туда заранее приготовленную заварку и поставил их на стол, а затем снова уселся на табуретку.

— Правда, что вас хотят отстранить от управления школой? — спросил он.

— Да, — кивнул Максим и пригубил горячий чай. Говорить Егору, что терпеть не может эту жижу, он не стал.

— Вот уроды, — выругался Егор. — Вы сделали столько хорошего — и вот вся награда за старания?

— Чиновников можно понять, — Максим попытался остудить пыл юноши. — Директор, в присутствии которого подстрелили одного из учеников, не очень полезен для имиджа государственной школы.

Егор поджал губы. Он явно не был солидарен с этим мнением, но вслух возражать не стал.

— И чем займетесь теперь? — спросил он. — Снова уйдете в бизнес?

— Есть кое-какие планы на будущее, — уклончиво ответил Максим, но в подробности вдаваться не стал.

— Надеюсь, всё сложится удачно, — искренне пожелал Егор.

— Если ты по-прежнему будешь рядом, то непременно сложится.

Парень вопросительно посмотрел на директора.

— Думал, наши рабочие взаимоотношения закончены, — удивился Егор. — Вас из-за меня как бы чуть не грохнули.

— Да, это действительно было не круто, — согласился Максим. — Но для меня-то всё обошлось. И мне по-прежнему нужен помощник. Так что, если ты не против, то можем и дальше продолжить трудиться вместе.

— Спрашиваете тоже, — радостно улыбнулся Егор. — Конечно, не против!

Они подняли кружки и звонко стукнулись их толстыми керамическими стенками в знак подтверждения сказанных слов. Максим сделал ещё пару глотков ароматного чая, а затем поставил полупустую кружку на стол и посмотрел на часы.

— Ладно, — сказал он и встал с места, — не буду засиживаться. Пора ехать, а то опоздаю.

— Неотложные дела ранним воскресным утром? — спросил Егор.

— Нужно кое с кем встретиться, — пояснил Максим. — А ты пока выздоравливай и набирайся сил.

Егор и Максим прошли по коридору к входной двери. Стоя на пороге, они пожали друг другу руки. Внезапно Егор, сам от себя не ожидая, сделал шаг вперед и крепко, без лишних слов обнял директора.

— Хватит сопли на кулак наматывать, — шутливо сказал Максим, незаметно смахнув проступившие на глазах слезы. — Поверь, нас ещё ждут великие дела.

По небольшой улице в самом центре города разлетался раскатистый металлический перезвон, доносившийся из колокольни стоявшей неподалеку церкви. Литургия только что подошла к концу и из храма начали выходить немногочисленные прихожане, чьи лица искрились радостью и облегчением после воскресного общения с Господом.

На противоположной стороне улицы, прислонившись плечом к кирпичному зданию, стояла Марина и грустным, отчасти даже завистливым взглядом смотрела на покидавших церковь людей. Она сама когда-то так же ходила на исповедь в надежде получить от священника прощение за совершенные ошибки. И хорошо помнила легкость и наслаждение, возникавшие на душе после отпущения грехов. Жаль, что больше Марина не могла позволить себе такой роскоши, как таинство исповеди. Это право требовало от человека искренней веры, но для Марины вера уже давно осталась далеко в прошлом. А значит грехи ей предстояло нести до последнего дня жизни.

Марина посмотрела на большие стрелочные часы, закрепленные у верхушки одного из фонарных столбов, и недовольно цокнула языком. Назначивший ей встречу Максим опаздывал уже на десять минут. Женщина уже намеревалась позвонить ему и осведомиться, не перепутал ли он время и место рандеву, но ровно в эту секунду рядом остановился знакомый черный автомобиль, из которого вылез Максим.

— Привет, — поздоровался он, приблизившись к Марине. — Прости за опоздание. Заезжал к Егору.

— Ничего страшного, — обменявшись с ним легкими дружескими объятиями ответила Марина. — И как там наш герой?

— Держится молодцом, — ответил Максим. — Идет на поправку. Слава Богу, пуля ранила его не сильно.

— «Слава Богу» было бы, если бы пуля вообще так и осталась в пистолете, — выдохнула Марина.

— И то правда, — согласился Максим. Он жестом позвал Марину держаться рядом и в сопровождении подруги медленно пошел вниз по улице. — Как Юля?

— Не так плохо, как могло бы быть, — ответила Марина. — Встала на учет к наркологу, подала заявление в другую школу. Экзамены она пропустила, но планирует подготовиться и сдать всё осенью.

— Ты ей рассказала? — Максим задал вопрос, который могла понять лишь Марина.

— Нет, — ответила женщина. — И не собираюсь.

Несколько метров они прошли молча.

— Как дела с твоим отстранением от работы? — спросила Марина.

— Всё ожидаемо плохо, — спокойным голосом ответил Максим. — Через пару дней должны гарантированно снять с должности. И обязательно выпишут неофициальный волчий билет на право работы в государственных образовательных структурах.

— Ничего себе, — удрученно покачала головой Марина. — Можно подумать, это ты ворвался в школу с оружием и выстрелил в ученика.