Нынешний адрес: улица XX, Эми-мати, префектура Окаяма. Занятие: универсальный магазин. Имя: Мики Кэнъити. Возраст: 51 год.

Почерк был ровный; иероглифы выведены чётко, без сокращений. Иманиси не отрывал взгляда от записи. Это был почерк несчастного Мики Кэнъити. Как ни пытался Иманиси, он не мог соотнести эти знаки с жестоко избитым телом Мики.

Когда Мики расписался в книге постояльцев, он и не подозревал, какая трагическая судьба его ожидает. Он покинул горы префектуры Окаяма, чтобы совершить путешествие, о котором всегда мечтал; совершил паломничество к святилищу Исэ и по дороге осмотрел достопримечательности. На полях записи было помечено имя «Сумико» — так звали горничную, обслуживавшую Мики.

— Похоже, Мики провёл здесь только ночь с девятого на десятое? — спросил Иманиси у хозяина.

Хозяин тоже взглянул на книгу. — Да, похоже на то.

— Вы помните этого постояльца?

— Обычно я сижу в конторе, так что не могу его припомнить.

— Похоже, его обслуживала Сумико.

— Да. Если у вас есть ещё вопросы, я могу позвать её сюда.

— Будьте добры.

Хозяин снова взял телефонную трубку и велел горничной прийти в комнату.

Сумико была молодой и, судя по всему, работящей горничной. Выглядела она не слишком опрятно, щёки у неё были красные.

— Сумико, этот господин хочет расспросить тебя о постояльце, которого ты обслуживала. Расскажи всё, что помнишь, — сказал хозяин горничной.

— Вы Сумико-сан? — спросил Иманиси. Он улыбнулся.

— Да.

— Не знаю, помните ли вы. В книге постояльцев сказано, что вы обслуживали этого человека. Вы его помните?

Иманиси показал горничной книгу. Сумико некоторое время смотрела на неё.

— Это была комната «Кустовой клевер», — проговорила она и снова задумалась. — Ах, помню. Да, я точно его обслуживала, — уверенно сказала она.

Иманиси попросил её описать внешность и манеры постояльца. Горничная без всякого сомнения описала Мики Кэнъити.

— Как он говорил? — спросил Иманиси.

— Дайте подумать. Говор у него был немного необычный. Похож на диалект с этим «дзу-дзу» , вот я и решила, что он с северо-востока.

Теперь Иманиси был совершенно уверен. — Его было трудно понять?

— Да. Он говорил невнятно. В книге постояльцев было написано, что он из префектуры Окаяма, и я спросила, не с северо-востока ли он. Он рассмеялся и сказал, что люди часто так ошибаются. По его словам, у жителей деревни, где он долго жил, тоже такой говор.

По словам горничной можно было заключить, что Мики держался с ней довольно дружелюбно.

— Не было ли чего-нибудь необычного в его поведении, пока он здесь жил?

— Ну, раз уж вы спрашиваете: днём он поклонялся в святилище Исэ, а потом приехал сюда и сказал, что на следующий день вернётся домой. Но на другое утро вдруг сказал мне, что поедет в Токио.

— Хм, значит, о поездке в Токио он сказал лишь на следующее утро?

Это было крайне важно.

— Да.

— Во сколько он приехал в гостиницу?

— Вечером. Кажется, около шести.

— После приезда он куда-нибудь выходил?

— Да.

В святилище Исэ приезжали поклониться люди со всей Японии. Во время вечерней прогулки Мики мог случайно встретить знакомого. Такая встреча могла побудить его отправиться в Токио.

— Он вышел просто прогуляться?

— Нет, он сказал, что пойдёт в кино.

— В кино?

— Сказал, что ему скучно и хочется посмотреть фильм. Спросил, где кинотеатр, и я объяснила. Вон, его видно из этого окна. То высокое здание.

— Во сколько он вернулся из кино? — спросил Иманиси у горничной.

— Дайте подумать. Кажется, около половины десятого. Да, наверняка примерно тогда.

— То есть сразу после окончания сеанса?

— Да.

Иманиси был несколько разочарован. Если бы Мики встретился с кем-нибудь по дороге в кино, он вернулся бы в гостиницу раньше или позже. Иманиси пришлось заключить, что Мики никого не встретил.

— Каким он вернулся в комнату? Дело давнее, вы, возможно, не помните, но постарайтесь припомнить.

— Дайте подумать. — Горничная покосилась на хозяина и склонила голову набок.

— Это важно, так что хорошенько подумай и не ошибись, — добавил хозяин.

Лицо горничной напряглось.

Иманиси немного смутился. — Не думайте так усердно. Просто скажите, что помните.

Наконец горничная ответила: «Ничего необычного в постояльце, когда он вернулся, я не заметила. Он только попросил подать ему на следующее утро завтрак попозже».

— То есть на следующий день, в день отъезда?

— Да. Прежде он говорил, что уедет домой поездом в 9:20 и хочет позавтракать около восьми.

— И как он изменил это?

— Сказал, что хочет позавтракать в десять. И что, возможно, останется до вечера.

— До вечера? — Иманиси подался вперёд. — Он объяснил, почему изменил свои планы?

— Нет, ничего особенного. Но, кажется, он был глубоко задумчив. Он почти ничего мне не сказал, и я лишь пожелала ему спокойной ночи и сразу вышла.

— Понятно. А на следующее утро всё было сделано, как он просил?

— Да. Я подала ему завтрак в десять.

— Значит, до вечера он оставался в своей комнате?

— Нет. Сразу после полудня он ушёл в кинотеатр.

— В кинотеатр? — Иманиси удивился. — Должно быть, он очень любил кино.

— Но он пошёл в тот же самый кинотеатр. Я знаю, потому что мне было нужно в ту сторону, и часть дороги мы шли вместе.

— Хотите сказать, он пошёл смотреть тот же фильм, который видел накануне вечером?

На этот раз крепко задумался Иманиси. Зачем Мики, путешествуя, смотреть один и тот же фильм дважды — ведь он не ребёнок и не подросток. Что в этом фильме так заинтересовало Мики?

— Значит, вернувшись из кино, Мики тем же вечером выписался? — спросил Иманиси у горничной.

— Да, верно.

— Вы знаете, каким поездом он уехал?

— Знаю, — сказал хозяин. — Я посмотрел для него расписание в конторе и сообщил время отправления. Он позвонил из номера, и я сказал ему, что поезд Кинтэцу позволяет пересесть на экспресс до Токио, который отходит из Нагои в 22:20.

— Во сколько этот поезд прибывает на станцию Токио?

— На следующее утро в пять. Многие наши постояльцы ездят этим поездом в Токио, так что я помню расписание наизусть.

— Когда Мики уезжал из гостиницы, он не сказал ничего особенного или странного? — Иманиси снова посмотрел на горничную.

— Нет, ничего такого я не заметила. Я только спросила, почему он едет в Токио, если накануне говорил, что вернётся домой, в Окаяму…

— Да, да. И…?

— Он сказал, что вдруг решил поехать.

— Вдруг решил поехать. И всё?

— Да. Больше он ничего не сказал.

— Значит, всё. — Иманиси немного подумал, затем спросил: — Какой фильм ходил смотреть этот постоялец?

— Не помню.

— Ничего. Я это выясню. Большое спасибо, что уделили мне время, хотя вы так заняты.

— Это всё? — спросил хозяин.

— Да. Вы очень помогли. Не принесёте мне счёт?

— Вы уже уезжаете?

— Думаю, вернусь в Токио тем же поездом. Я ещё успею на него.

Иманиси расплатился и вышел из гостиницы. Но вместо того чтобы сразу идти на станцию, направился в кинотеатр. Тот стоял посреди торговой улицы. Снаружи висело несколько ярко размалёванных афиш, рекламировавших два исторических фильма, шедших в кинотеатре.

Иманиси показал кассирше своё удостоверение и спросил, нельзя ли повидаться с заведующим. Его провели внутрь. В глубине кинотеатра они подошли к закрытой двери. Когда дверь открыли, Иманиси увидел работника, рисовавшего афишу к будущему фильму. Заведующий стоял, заложив руки за спину, и наблюдал за художником. Прочитав удостоверение Иманиси, он любезно приветствовал его.

Иманиси сразу перешёл к делу. — Простите за внезапный вопрос, но нельзя ли узнать, какие фильмы шли в этом кинотеатре девятого мая прошлого года?

— Фильмы, которые шли девятого мая, вы сказали? — удивлённо переспросил заведующий.

— Да, я хотел бы узнать названия этих фильмов, — сказал Иманиси.