— Сколько примерно денег было у вашего отца при себе, когда он отправился в поездку к святилищу Исэ?

Мики знал сумму. Она была невелика — около восьмидесяти тысяч иен, достаточно на месяц дороги и проживания.

— Ваш отец говорил, что поедет в Исэ и Киото, но погиб в Токио. Камата находится неподалёку от Синагавы. Были ли у него дела в тех местах? — спросил Иманиси.

— Вот это мне и непонятно. Не представляю, зачем отцу понадобилось ехать в Токио, если он говорил, что отправляется в Исэ.

— Он никогда не упоминал Токио?

— Нет, никогда. Если бы отец собирался в Токио, он бы нам сказал.

— Раз он погиб возле станции Камата, не мог ли он навещать кого-нибудь в том районе?

— Насколько мне известно, нет.

— Ваш отец был родом из тех мест, где вы теперь живёте?

— Да, он был из Эми-мати, в префектуре Окаяма, — ответил Мики Сёкити.

— Вы сказали, что он открыл свой универсальный магазин примерно двадцать три года назад. Чем он занимался до этого?

— Как я уже говорил, меня усыновили после того, как он открыл магазин, но отец говорил, что прежде служил в полиции.

— В полиции? И где же? Тоже в префектуре Окаяма?

— Думаю, да.

— Значит, он открыл этот универсальный магазин сразу после ухода из полиции? — с улыбкой спросил начальник отдела. Он почувствовал близость к погибшему, который прежде тоже служил в полиции. — А как теперь идут дела? Хорошо?

— Эми — маленький горный городок, жителей там совсем мало, но с тех пор, как отец открыл магазин, дела идут хорошо.

— Были у вашего отца враги?

Приёмный сын энергично покачал головой. — Не могло быть. Все уважали отца. Как видите, он даже меня усыновил — всегда помогал людям. Его так ценили, что, несмотря на протесты, заставили войти в городской совет. Таких хороших людей, как отец, просто не бывает. Он заботился о людях, попавших в беду, и все говорили, что он добр, как Будда.

— Очень печально, что такой человек так безвременно погиб в Токио. Мы обещаем найти его убийцу, — сказал начальник отдела, стараясь утешить посетителя. — Ещё раз спрошу: когда ваш отец отправился в поездку по Исэ, Киото и Наре, собирался ли он заехать в Токио?

— Нет, не собирался.

— Ваш отец прежде бывал в Токио?

— Насколько мне известно, нет. Я никогда не слышал, чтобы он жил в Токио или хотя бы бывал там.

С разрешения начальника отдела Иманиси задал несколько вопросов.

— Нет ли поблизости от места, где вы живёте, места под названием Камэда?

— Камэда? Нет, такого места там нет, — уверенно ответил Мики Сёкити.

— Тогда, может быть, у вашего отца был знакомый по фамилии Камэда?

— Нет, я никогда не слышал о таком человеке.

— Мики-сан, это очень важный вопрос, поэтому прошу вас хорошенько подумать. Вы уверены, что имя Камэда вам ничего не говорит?

Мики несколько минут думал, потом сказал: — Не припомню, чтобы когда-нибудь слышал это имя. Кто бы это мог быть?

Иманиси посмотрел на начальника отдела. Тот дал понять, что он может ответить.

— Ваш отец и человек, которого мы подозреваем в его убийстве, вместе выпивали в дешёвом баре неподалёку от места преступления. У нас есть свидетели, и, по их словам, в разговоре между вашим отцом и этим человеком упоминалось слово «Камэда». Мы не знаем, человек это или место, но оба они знали это слово.

Владелец магазина ещё подумал, но ответил так же: — Я никогда не слышал этого имени.

Иманиси изменил направление опроса. — Мики-сан, ваш отец говорил с акцентом Тохоку?

— Что? — Мики Сёкити удивлённо посмотрел на него. — Нет, у отца не было акцента Тохоку.

Теперь этот ответ удивил Иманиси. — Вы в этом уверены?

— Да, совершенно уверен. Как я уже говорил, до усыновления я работал приказчиком, но никогда не слышал, чтобы отец жил в области Тохоку. Он родился в Эми-мати, в префектуре Окаяма, так с какой стати ему говорить с акцентом Тохоку? — твёрдо сказал Мики.

Иманиси переглянулся с начальником отдела. То, что погибший говорил с акцентом Тохоку, было одной из главных улик. Опираясь на неё, Иманиси ездил в префектуру Акита. Ответ Мики Сёкити полностью перечёркивал эту версию.

— Позвольте спросить, — настаивал Иманиси, — ваши приёмные дедушка и бабушка, родители вашего отца, родились в регионе Тохоку?

Мики Сёкити ответил сразу: — Нет. Родители отца были из префектуры Хёго, на западе Японии. Никакого отношения к северо-востоку Японии они не имели.

Неужели свидетели в баре ошиблись насчёт акцента погибшего? Нет, этого не могло быть. И посетители, и девушки из бара в один голос повторяли, что погибший говорил с акцентом Тохоку. Иманиси был озадачен.

— Вероятно, мы ещё свяжемся с вами по этому делу, — сказал начальник отдела Мики.

— Теперь я могу идти?

— Да, конечно. Нам очень жаль, что это случилось с вашим отцом.

— Большое спасибо. — Мики спросил: — Вы знаете, кто убил моего отца?

— Пока нам не удалось установить, кто это, — мягко сказал начальник отдела. — Но теперь, когда мы знаем, что погибший был вашим отцом, это очень поможет расследованию. Картина происшедшего стала яснее. Думаю, мы сможем арестовать убийцу без особого труда.

Мики опустил глаза. — Но зачем отец приехал в Токио?

Именно это детективы и хотели узнать.

Мики Сёкити много раз поклонился и покинул штаб расследования. Иманиси проводил его до входной двери. Когда он вернулся, его ждал начальник отдела.

— Вот ведь задача, — сказал начальник отдела, увидев Иманиси.

— Да, настоящая путаница. — Иманиси поморщился. — Все мои прежние предположения полностью опровергнуты. Хорошо, что мы наконец установили личность погибшего, но теперь снова приходится начинать с самого начала.

Закончив разговор с начальником отдела, Иманиси собирался вернуться к себе в кабинет. Но теперь ему не хотелось идти в тесную, переполненную комнату оперативников. Он вышел к задней стороне здания. Над его головой возвышались густые кроны гинкго. Над листвой белело яркое облако, наполненное летним светом. Иманиси рассеянно смотрел на верхушки деревьев. Он всё думал о Камэде и акценте Тохоку. Перед тем как ехать домой, Иманиси позвонил Ёсимуре.

— Ёсимура, мы наконец установили личность погибшего по делу железнодорожного парка Камата.

Ёсимура уже слышал об этом. — Я понял, он был из префектуры Окаяма.

— Верно.

— Это ведь совсем не то, что мы предполагали?

— Мы сильно ошибались, — удручённо ответил Иманиси. — Но теперь хотя бы личность погибшего установлена. Меня, возможно, снова переведут в ваш участок, так что, может быть, опять буду вам докучать.

— Я на это надеюсь. — По голосу Ёсимуры было слышно, что он рад. — Если нам снова доведётся работать вместе, я многому у вас научусь.

— Не говорите так. Мои выводы по этому делу с самого начала были ошибочны, — сказал Иманиси.

— Это возможность начать всё сначала. — Ёсимура старался его ободрить.

— Я хотел бы встретиться завтра.

— Буду вас ждать.

Вскоре после этого Иманиси ушёл из полицейского управления. Когда он добрался домой, было ещё светло. Дни стали длиннее, но и вернулся он раньше обычного.

— Почему бы тебе не сходить в баню? — сказала жена.

— Тогда возьму мальчика и как следует попарюсь.

Десятилетний Таро, их единственный сын, радостно носился по дому: он был счастлив, что пойдёт с отцом в соседнюю общественную баню.

Когда они вернулись из общественной бани, ужин уже был готов.

Пока их не было, пришла младшая сестра Иманиси. Она жила в Кавагути, на окраине Токио. Её муж работал в литейной, но они скопили денег и владели небольшим многоквартирным домом.

— Добрый вечер, брат. — Сестра высунула голову из соседней комнаты, где переодевалась из уличного платья в удобную домашнюю одежду, одолженную у жены Иманиси.

— Не знал, что ты придёшь.

— Я только что пришла.

Иманиси скривился. Сестра всегда втягивала их в свои ссоры с мужем.