«Нет, неугомонная женщина, сегодня это моя территория и я сюда сегодня никому ходу не дам» — подумала я, а сама предельно спокойно ответила:
— Реджина, уйди. Поговорим завтра. Я серьёзно тебе говорю, что дверь я не открою. Мне нужно отлежаться. Так что прошу — оставь меня в покое.
На этот раз ответом мне была тишина. Мой обостренный слух уловил за дверью некоторое топтание на месте, а потом я чётко услышала звук удаляющихся шагов.
Я прикрыла глаза на секунду, дрожащей грудью выдохнув. Попросить прощения у нее я смогу и позже, но мне была невыносима мысль, что Реджина узнает, в каком статусе этим вечером я буду находиться. Она бы возмущалась, я знаю, сказала бы, что сейчас же пойдет к Вегарду решить этот вопрос, а я ее снова уговаривала бы не делать этого.
Потому что ни в коем случае не хотела, чтобы он с видом благодетеля отменил бы свой приказ. Тогда бы я почувствовала себя еще более униженной и раздавленной. Сейчас моя гордость все еще была цела, а тряпкой беспринципной становиться я не желала.
— Кухня так кухня, — коротко сказала я сама себе, чувствуя свежий приток сил от своей же решительности. Горло все еще саднило после хватки руки Вегарда: конечно же, останутся синяки, но мне сейчас было не до них. Надо было срочно найти в моем гардеробе какое-нибудь простое платье однотонного цвета, лучше всего темного. И без пышной юбки. Таких у меня, к сожалению, не было, но я вспомнила, что у моего дорожного демисезонного наряда коричневого цвета две части. Первая, верхняя — плотная и нарядная, вторая, нижняя — что-то вроде нижнего платья из более тонкой ткани и с простой юбкой.
Я быстро сорвала с себя бальный наряд, ставший мне ненавистным, распустила волосы, собрав их потом в обычный пучок. Коричневое простое платье без украшений и закрытое до самого подбородка идеально подходило для какой-нибудь экономки. Надев удобные туфли без задников, я вышла из комнаты.
На первый этаж я спустилась без проблем, отыскав потайной ход у библиотеки, как и говорила мне Редж. Лестница как раз выходила в боковую внутреннюю галерею, где обычно перемещается прислуга. Пока я шла на кухню, мимо меня проносились лакеи с подносами.
— Прошу, Мэрид — выдайте мне чепец и фартук. Сегодня я тут с вами по приказу хозяина.
Мои слова как громом ударили по тишине, которая сразу же установилась на главной кухне, как только я зашла туда. Старшая повариха, к которой я обратилась — та самая седовласая женщина с добрым лицом, с которой я впервые столкнулась здесь неделю назад, убирая за собой посуду, — глядела на меня с приоткрытым от удивления ртом. Остальные тоже замерли, забыв про свои кастрюли и соусы.
Видя, что реакции ноль, я пожала плечами, и, улыбнувшись всем и каждому, прошла к соседней раковине и сходу начала чистить лежавшую в ней гору артишоков…
* * *
Время приблизилось к полуночи, а гости и не думали расходиться, как и бал не собирался заканчиваться. Обычно, как сообщила мне Мэрид, приемы у Вегарда завершаются к рассвету. И то, бывает, что некоторые гости остаются тут отсыпаться либо продолжают играть в карты или бильярд, если партия затянулась. В таком случае им накрывается ранний завтрак и готовить его нужно заранее.
Я уже довольно таки выдохлась после нескольких часов непрерывной работы и сейчас сидела возле печи с чашкой кофе. Меня усадили насильно сюда все поварихи и кухарки, и я, сдавшись, тихонько наблюдала за их спорой работой и за сновавшими туда и сюда лакеями, вечно спешившими и что-то требующими.
Только сейчас я чувствовала себя более-менее успокоившейся после инцидента с Вегардом. Пока я нарезала овощи, украшала мясные блюда, делала фруктовые композиции, я все время возвращалась к нашему последнему разговору.
Я пыталась себя винить в неразумности, грубости и в отвратительном поведении. Но до конца не получалось свалить всю вину на себя. Я чувствовала, что поступила правильно несмотря на то, что слова мои и жесты были очень грубы.
«Особенно, когда я кинула ему колье под ноги» — думала я, делая глоток мною же сваренного кофе. Да, это было мерзко. Не стоило мне кидать ожерелье как мусор, даже несмотря на то, что я была в ту минуту взбешена. — «Следует научиться лучше держать себя в руках. Мне еще, я уверена, не раз придется оказываться в сложных ситуациях, если я и дальше буду крутиться внутри высокородных.»
Хотя вот насчет последнего я начала тихонько сомневаться. Ну а вдруг, действительно, Вегард оставит меня на кухне насовсем, до конца его таинственного эксперимента? Я пожала плечами: будь что будет, какая мне разница, в самом деле, чистить лук и картошку здесь либо подвергаться всяческим унижениями и похабным желаниям там, наверху? Мне главное получить свободу от артефакта, а потом и от владыки тоже, тогда можно преспокойно свалить отсюда подобру поздорову.
«Нет, Лил, не обманывай себя. Ты сама первая его начала соблазнять, а наставления Троя были вторичны. Так что не стоит думать, что отношение Вегарда к тебе как к объекту похоти возникло на пустом месте»
Конечно, я была согласна с внутренним голосом. Но не была согласна с тем, что я должна терпеть к себе отношение как к товару и раздвигать ноги именно тогда, когда Вегарду это приспичит. Тем более, вся моя тайна раскрылась и нужды и дальше соблазнять его у меня нет.
Может, я не отказала бы ему в близости, если бы не то, как он себя повел в первую нашу близость и каким образом решил продолжить ее сегодня.
Я не чувствовала от него каких-либо признаков романтического отношения ко мне — это и было главной причиной моего гнева. Все жесты Вегарда по отношению ко мне были окрашены сугубо плотским желанием.
— Сиди и дальше здесь, нечего тебе стоять у плиты. Хватит, наработалась, — пробормотала усталым голосом Мэрид, присаживаясь возле меня на табурет. Я налила ей кофе тоже.
— Лучше уж здесь, чем там, — сказала я, кивнув в сторону открытых дверей, ведущих в галерею. Оттуда даже сюда доносился шум бала, хотя и приглушенный. В саду тоже было немало людей.
— М-м, кофе у тебя получается отличный, — похвалила меня повариха, с блаженным видом отхлебывая напиток по глоточку. Она взяла с блюдечка кекс. — Хозяин, конечно же, у нас хорош. Но иногда кровь стукнет ему в головушку, тогда хоть беги.
Мне опять стало неудобно, потому что я не до конца понимала, что сегодня подумали про меня работники Вегарда. За все время, проведенное мной в Оверлуке, они ни разу не показали даже мельком своего любопытства по отношению моего нахождения здесь. Скандального, если смотреть на эти вещи с позиции светского общества. Да, они могли подумать, что я, бедная дворянка, теперь любовница их владыки и лорда. Но а после сегодняшнего что они будут обо мне думать, а⁈
— Мне просто… было скучно и я не хотела идти на бал. Хозяин, — подбирая слова, медленно продолжила я, — разозлился. Я повела себя неподобающе, Мэрид. И поэтому все так получилось…
— Ох, милая, можешь не рассказывать мне ничего, — покачала головой пожилая женщина, похлопав меня по руке. — Кого-кого, а молодого хозяина я хорошо знаю, поверь мне. Старый хозяин был даже круче нравом по молодости, но сейчас угомонился и живет в столице. Говорят, занимает ученый и высокий пост.
— Старший хозяин — это отец владыки Вегарда? — спросила я.
— Именно, — подтвердила Мэрид. — Они — единственные живые представители старинной династии Морион. Великие лорды и маги Морионы. Отец Вегарда давно отдал полномочия главы Провиденс-Хилла сыну, чтобы с превеликим удовольствием закопаться в книгах в столице.
Я слушала, стараясь скрыть свой сильнейший интерес к прошлому и настоящему семьи Вегарда. Значит, матери у него уже не было. Но спрашивать обстоятельства ее смерти не стоило бы.
— Жаль, что у такого славного рода родился только один наследник, — сказала я первое, что пришло мне в голову.
Мэрид покачала головой, с печалью глядя в окошко.
— Была еще наследница. Младшая сестра владыки Вегарда. Она умерла совсем юной.
