Да что там говорить? Иногда попадёшь по канцелярской надобности к столоначальнику в кабинет и удивишься обстоятельности Божьего создания. Смотришь на него, а он сидит, как Бог Саваоф, в высоком кресле и за огромным столом. В книжных шкафах, что у него за спиной, – книги и справочники. Географические карты подконтрольной местности в различных масштабах на стенах висят. Цветы на окнах, компьютер, флаг и герб государственные, колокольчик для вызова персонала, стеклянный шар, катающийся в ложементе, статуэтки великих и авторитетных деятелей. Любит он путешествовать по историческим местам, восхищается деловитостью иностранцев, имеет приятное доброжелательное славянское лицо.

Но ведь так замучает этот «прекрасный во всех отношениях» человек, что не только о Боге, о себе позабудешь. Вот так однажды проперченный, окрапивленный и ужаленный выскочил я из земельного комитета, где оформляли документы на кооперативную собственность и строения. Выскочил и, право, не знаю, куда деваться, света белого не вижу. Жарко, душно и с совестью не в ладах. Пригляделся, а на противоположной стороне дороги белостенный храм стоит красоты и величия необыкновенных. Вошёл в него. Храм Преображения, что в Люберцах.

Пришёл весь раздёрганный и взъерошенный, но увидел молящихся прихожан, стал затихать, собираться в единое целое, как свечной огонёк. Такой смиренный покой и гармония проявлялись во внутреннем таинственном убранстве храма, что расположили к доверительному молчаливому общению с иконами. Сверху через боковые узкие окна, прошедшие сквозь лёгкую дымку горящих свечей, нисходили божественным светом солнечные лучи. Алтарь весь расписной с множеством икон на библейские и исторические сюжеты: Троица, Богоматерь с Младенцем, распятие Христа, апостолы и святые мученики, князь Владимир, княгиня Ольга, старцы, полководцы великие. Около каждой иконы лампадка с живым, трепетно бьющимся, дрожащим огоньком.

С правой стороны от входа в храм, на стене висит икона Божией Матери, именуемая «Нечаянная Радость», в деревянном резном окладе с посеребрённой лампадкой. На ней изображена комната, вверху Богоматерь, внизу коленопреклонённый юноша. Он прилежно молится перед образом Пречистой и вдруг видит, что изображение ожило, язвы Господа Иисуса раскрылись и кровоточат. Справа внизу под образом Богоматери в прямоугольной рамке текст на церковнославянском языке.

К стыду своему, с трудом при многократном прочтении по-русски осмысливаю написанный текст, понимаю и принимаю его содержание. «Один грешный человек имел дерзновение перед иконой Пресвятой Богородицы часто молиться, но после молитвы продолжал ходить на блуд. Однажды, молясь перед иконой, он увидел движение на ней: у младенца на руках, ногах и рёбрах открылись раны. И он обратился к образу: «О, госпожа, кто это сделал?» Она ему отвечает: «Вы, как жиды и иные грешники, на всякий час распинаете Господа».

Я долго стоял возле иконы, вспоминая библейский сюжет распятия. Чем больше я созерцал нарисованное, тем настойчивее меня охватывало раскаяние, мне становилось как-то неловко за самого себя, за недавно сделанное прегрешение – поданную взятку земельному столоначальнику. В конвертике была приличная сумма, которую чиновник бросил сразу в портфель.

«Значит, деньги ему нужны и очень даже. Выходит, я грешник – для общего дела оформляю документы на землю и делаю подношение, а он жид – наши денежки присовокупляет. Наши с трудом собранные рублики стали его дорогими и любимыми».

Стал я усердно молиться перед образом Пресвятой и просить прощения за грех свой содеянный, только теперь перед иконой раскрылась бездна моего грехопадения. «Сам я, грешник, отдал добровольно деньги и посеребрил лукавого прохиндея, не распознал его. В церкви святых мучеников мы знаем, а грешников – ни одного, кроме Иуды, а их вон развелось, на одной только взятке сколько паразитирует. Попробуй их тронь, словом правдивым их назови, мало не покажется». И так вдруг во мне совесть взыграла, что прощения надо просить за содеянные грехи. Ведь по нарисованному на иконе сюжету, нечестивый грешник в слезах долго молил Богородицу о даровании ему прощения. Тогда милостивейшая Матерь Божия обратилась к Своему Сыну Иисусу Христу и просила помиловать грешника, но Господь не исполнил Её прошения. По-видимому, слишком тяжелы были грехи этого человека. Но Богородица не отступала, умоляя Сына о прощении грешника. Она хотела преклонить колени. Но Господь упредил Её желание и сказал Матери: «Ныне прощаются ему грехи ради Тебя». И стало легко и радостно на сердце этого человека – он обрёл нечаянную радость прощения.

«Он-то обрёл, а я обрету? Ведь столько времени прошло с той поры, а грех не исчезает: человек стремится использовать ближнего для самого себя любимого, стремится к хитрой добыче, любит паразитировать. Ведь по-христиански кто не берёт, а даёт – тот делится с людьми и он угоден Богу».

Пришёл я домой, включил компьютер, хотел в Интернете посмотреть ещё раз на икону «Нечаянная Радость». Нашёл много фотографических изображений аналогичных икон: одна по дереву писанная, другая по металлу чеканная, третья вышитая на холсте, разных цветовых оттенков и с разными подписями на церковнославянском языке. Но на вопрос: «Кто это сделал?» – ответ совершенно иной: «Ты и иные грешники». По-видимому, кто-то рецензировал и подсократил текст. Я призадумался: «Что ж получается, кто отдал деньги – остался грешником, а кто их взял – исчез из жидов и приравнялся к грешникам? Тогда получается, взятку берущий и взятку дающий одинаково грешники? Значит, тогда по хитрому умозаключению я грешником могу и не быть, ведь брать деньги намного грешней, чем отдавать? А если не грешен, значит, продолжай давать взятку. Что же получается? Я, человек дающий, – Божий человек, а он, человек берущий, – не вор, а дары принимающий, приуготовляющий меня для доброты, ведущий в мир Божий. Жадина и загребала – вымогатель уже не копеек, а миллионов для крутого европейского образа жизни. Пройдоха, прощелыга, жулик лукавый».

И так я неожиданно запнулся на странном сюжете и стал размышлять про одно и то же. «А ведь как это здорово – получать то, что не заработал, побольше брать, поменьше отдавать – вот тебе и прибыль. Вот тебе и смысл: жид – жизнь измеряющий деньгами». Долго я исследовал это заколдованное слово по Интернету, пока совесть не подсказала: «Ты грешник – это точно, но всё же не жид, чужого не берёшь». Выслушал я её с благодарностью, согласился с ней, облегчённо вздохнул и почувствовал нечаянную радость от осознания премудрости иконописного сюжета и жизни, подтверждающей его.

«О, Богоматерь, да не преодолеет наша злоба твоей неизречённой благости. Ты ибо есть всем жидам и грешникам надежда. Проси о нас Сына Твоего и Бога нашего», – обращаюсь я с просьбой к Пресвятой Богородице и верю, что при многократном повторении этой молитвы она возымеет силу.

Эту необычную историю, а точнее, случай из жизни молодого человека, рассказал мне однажды приятель.

С последней встречи не виделись мы более трёх месяцев, и поэтому я решил навестить его сразу по возвращении из отпуска. Поездка по Северному Кавказу, поход по горам и отдых на море, а затем у родителей в деревне оставили много добрых впечатлений, конечно, было что рассказать, было чем поделиться.

Я всегда получал удовольствие, общаясь с ним. Наши встречи превращались в обоюдное излияние чувств, мыслей и переживаний. По характеру я сдержан и нетороплив, слушать люблю больше, чем говорить, и это, должно быть, нравилось ему.

Говорил он неудержимо, словно токующая птица, увлекался рассказом, удивительным образом выявляя своё красноречие. Даже его вымысел был правдоподобен до такой степени, что я никогда не прерывал своего собеседника.

В нём кипела жизнь. Его высокую фигуру нельзя было не заметить: в толпе я всегда узнавал его издалека. Твёрдый шаг, гордая походка, смелый взгляд чёрных глаз излучали силу и щедрость души. Когда он шагал по улице, можно было приметить, как торопливый прохожий невольно задерживал взгляд на его фигуре. Весь его облик напоминал мне Петра Первого, к тому же у него были точно такие же чёрные густые усы. Много сходного, своего я мог видеть в его характере, но выраженного намного сильней. Всё, что он делал, было энергичней, уверенней и ловчей. Эффектная внешность, открытая душа и практический ум давали ему преимущества, и я думал, что счастье никогда не обходило его.