Щенок, не выдержав напряжения, громко чихнул прямо в бабочку. Насекомое, вспугнутое внезапным порывом воздуха, взметнулось вверх и, будто недовольно сделав несколько кругов над головой, упорхнуло прочь, растворившись в утреннем свете. А лисенок ещё несколько секунд сидел, ошарашенно оглядываясь по сторонам, словно пытаясь понять, куда же делась его новая игрушка. Потом он повернулся ко мне и жалобно тявкнул.

Я не выдержала и расхохоталась. Этот маленький пушистый комочек с его неуклюжестью и непосредственностью растопил моё сердце окончательно. Он посмотрел на меня, и я готова поклясться, что на его морде тоже мелькнуло что-то вроде смущённой улыбки.

— Ох, глупыш, — я погладила его по голове, чувствуя, как под пальцами пульсирует тепло. — Ничего, не расстраивайся.

Мы ещё какое-то время сидели на лужайке. Я смотрела, как щенок, уже немного уставший, свернулся калачиком у моей ноги, положив голову мне на ступню, и задремал, посапывая во сне. Его лапы подёргивались: наверное, снилась охота или игра. Я сидела, гладила его по мягкой шёрстке и чувствовала, как уходит тревога, уступая место спокойствию.

В какой-то момент боковым зрением я заметила движение в кустах у леса. Я повернула голову и успела заметить два золотисто-жёлтых глаза, которые внимательно наблюдали за мной и щенком: Сил. Она сидела в зарослях орешника, притаившись, как настоящий охотник, и следила за нами. Я улыбнулась ей и помахала рукой.

— Хочешь поздороваться с малышом? — спросила я.

Но тут же фигура в кустах дёрнулась и исчезла. Она не была готова. Пока что.

«Хоть бы увидела, что я не угроза…»

Вздохнув, я повернулась обратно к щенку. Ничего, всему своё время.

Прошло ещё немного времени. Я отнесла энфилда обратно в загон и уже собиралась возвращаться в дом, чтобы начать готовить обед, как вдруг услышала стук копыт и скрип колёс. Я подняла голову и увидела, как из-за поворота дороги, со стороны Аргониса, выезжает наша повозка, запряженная всё той же гнедой Бурей.

«Так быстро?»

Я встала, отряхнула юбку и поспешила к воротам. Сергей, отложив дела, тоже направился туда.

Но когда повозка подъехала ближе, я увидела, что на облучке сидит один Гракх. Зелено-серый лизард натянул поводья и ловко остановил лошадь (уже неплохо так успел научиться управлять повозкой). Позади него, в кузове, кто-то был? Нет, никого. Я подбежала к нему:

— Гракх! — окликнула я, запыхавшись. — А где Яр? Что случилось? Где он? Он не пострадал?

Гракх повернул ко мне голову, его змеиный язык мелькнул в воздухе.

— Хозззяин в порядке, — прошипел он. — На рынке. Ему нужжны деньгис. Не хватает.

Я на мгновение застыла, переваривая услышанное.

«Не хватает денег? На покупку рабов? Он взял с собой половину и даже больше от того, что у нас было, и ему всё равно не хватило? Кого же он там нашёл, что это стоит целое состояние? Или, может, это несколько необычных рабов, где-то пять-шесть? Да, скорее всего так…»

— Погоди, — сказала я, разворачиваясь. — Я мигом.

Я вбежала в дом, поднялась в свою комнату и отодвинула половицу под кроватью, где у меня было припрятано немного денег про запас. Десять золотых с небольшим и еще серебром с медью. Я взяла золотою остальное оставила. На полке, в шкатулке, лежал ещё один кошелёк, потяжелее, с нашими основными сбережениями. Я и его, на ходу завязывая тесёмки покрепче, и выбежала обратно во двор.

— Держи, — протянула я кошельки Гракху. — Я не знаю, сколько там, но это всё, что у нас есть.

Людоящер взял деньги, взвесил их в руке и коротко кивнул.

— Этого должжно ххватить, — сказал он, пряча кошельки за пазуху. — Сспассибо.

Он натянул поводья, резко развернул повозку на месте, и Буря, фыркнув, сорвалась с места, унося его обратно в сторону Аргониса.

Я стояла у ворот, провожая их взглядом, пока повозка не скрылась из виду. В голове роились мысли: кто же эти таинственные рабы, за которого Яр готов выложить такую кучу золота? Может, свора каких-нибудь крепких зверолюдей? Или, может, несколько ящеров вроде Кракха? Или, может…

«Вечером узнаю», — подумала я, возвращаясь к щенку, который теперь с недоумением смотрел на суетящуюся меня. — «А пока надо готовить обед. Придёт Яр не один, надо будет покормить и новичков. Интересно, сколько же их будет?»

Центральный кристалл уже перешел свой экстремум светимости, когда наша повозка, наконец, подъехала к воротам хутора. Буря устало фыркала, и я чувствовал, как и сам вымотан. С самого утра день выдался долгим и насыщенным, полным переговоров и финансовых решений, от которых до сих пор немного кружилась голова. Пыль осела у нас на одежде, в волосах, на лице, но в душе было чувство выполненного дела.

Я сидел на облучке, рядом со мной молчаливый и неподвижный, как скала, Гракх, который правил повозкой. Сзади, позади нас, в кузове теснились те, кого я приобрёл сегодня.

Сразу за мной, примостившись на груде мешков с покупками, сидел Ург Варг. Полуорк даже не думал казаться меньше: он сидел, поджав под себя ноги, но всё равно занимал почти половину кузова своей массивной тушей. Его дубовая кожа блестела под лучами искусственного светила, тёмные глаза смотрели куда-то вдаль, поверх голов, на лице застыло выражение спокойной отстранённости. Он молчал и не задавал вопросов. Только раз, когда мы проезжали мимо небольшого пруда, мелькнувшего за деревьями, он чуть повернул голову, проводив взглядом водную гладь. Наверное, вспомнил родные края, где вода — это настоящая редкость и роскошь.

Рядом с ним, скрючившись в комок, сидела и она — хобгоблинша в красном дешёвом платье. За то время, что мы ехали, она так ни разу и не подняла головы, всё время прятала лицо в коленях, изредка вздрагивая всем телом, когда мимо проносилась какая-нибудь особо шумная птица или пролетал жук. Красное платье, купленное явно для того, чтобы произвести впечатление на сцене, теперь казалось неуместным: грязное, помятое, неуклюже облегающее её худое тело. Я заметил, что ткань на локтях и коленях уже начала протираться.

Её длинные, заострённые уши постоянно нервно подёргивались, ловя каждый звук, а тонкие пальцы, сжимающие подол, побелели от напряжения.

С другой стороны кузова, отдельно от всех, словно подчёркивая свой статус «интеллектуала», сидел Атль Яш-Ха — речной лизард. Он был совсем не похож на Гракха. Если мой первый плащевой ящер был массивным, внушительным, с грубой чешуёй и мощной шеей, напоминающей стоячий воротник, то этот был ниже ростом, худощавый. Его чешуя отливала нежным голубовато-серым цветом, переливаясь на солнце, как чешуя форели. Большие, навыкате глаза, чуть раскосые, смотрели на мир с любопытством и настороженностью изыскателя, впервые попавшего в дикую местность. Он всё время вертел головой, рассматривая проплывающие мимо деревья, дома, людей.

«Определённо, это не Гракх», — подумал я. — «Но мне он все же понадобится. Для дел в лавке, ведения бухгалтерии, записей, списка заказов и другой документации. Теперь мы работаем официально, а количество заказов всё растет и растет, как на дрожжах: я с Аней не справимся…»

Повозка, скрипнув, остановилась у ворот.

Я спрыгнул на землю, разминая затёкшие ноги, и, оправив одежду, направился к калитке. Гракх, не проронив ни слова, подождал пока я открою их и после направил Бурю внутрь. Я же пошел рядом.

Вскоре я встретился взглядом с Аней. Она стояла на крыльце, подперев рукой косяк: её каштановые волосы, собранные в нехитрый пучок, растрепались от ветра, а на фартук, перепачканный мукой, падал отсвет желтых лучей. Рядом с ней, настороженно-удивленно подняв уши, стоял Сергей.

Некоторое время сестра просто смотрела на меня, потом её взгляд скользнул в повозку, на тех, кто сидел внутри, и я увидел, как на её лице отразилось лёгкое замешательство.

— Яр… — начала она, выходя навстречу и стараясь говорить, как можно спокойнее, хотя я уже учился распознавать нотки в её голосе. — Ты… всё купил? Но где же остальные? Я думала, их будет больше.