К крыльцу подходила группа Глеба. Вся пятёрка: сам Глеб, шагающий впереди с привычной уверенной походкой и мечом на поясе; Добрыня, массивный, как медведь, с секирой за спиной и добродушной улыбкой в бороде; Варвара, ловкая и быстрая, поправляющая капюшон; а следом — Данила и Мирон. Те двое, что совсем недавно валялись на земле, тяжело ранеными после схватки с гоблинами, сейчас уже держались довольно бодро. Данила, правда, слегка припадал на правую ногу, а Мирон всё ещё носил перевязанную руку, но глаза у обоих блестели, а на лицах читалось выражение «мы вернулись в строй».
— Здорово, кузнец! — радостно поприветствовал меня Глеб, широко улыбаясь.
Он протянул мне руку, и я пожал её, ощутив крепкую хватку и свежие мозоли на ладони: видно, тоже времени зря не терял.
— Решили заглянуть, поздороваться, да и заказ для парней забрать.
Я улыбнулся в ответ:
— Заходите, гости дорогие. Проходите в лавку, там и поговорим.
Они прошли внутрь, оглядываясь по сторонам, рассматривая все так же пустые полки.
Разговор быстро перешёл в деловое русло. Данила, потирая спину, напомнил про стальной наконечник для копья. Мирон, сверкая глазами, поинтересовался насчёт ядрышек для пращи: металлических, увесистых, чтобы летели далеко, били больно и служили долго. Я кивнул и достал готовый заказ из-под прилавка, отметив, что наконечник делал Гракх.
После Добрыня заказал пару запасных боевых ножей для метания. Глеб же, чуть помявшись, заказал себе новый кинжал — попроще, для повседневной носки в качестве запасного оружия. Варвара, подумав, попросила дюжину болтов разного типажа и калибра для своего арбалета: с утолщённым острым наконечником, для пробивания кольчуг и так далее. Я записал всё на вощёной табличке костяным стилом, чувствуя, как кузнечные рабочие часы растут прямо на глазах.
— Что ж, — сказал я, закончив записи и убрав стило. — С вас предоплата, как обычно: половина стоимости. Завтра к обеду всё будет готово.
— Да ты шустрый! — хохотнул Добрыня, отсчитывая серебряные монеты, коих набралось не меньше пары больших серебряников (20 серебром).
Я принял плату, ссыпал в кошель, и мы ещё немного поболтали. Я рассказал им про «Эхо Магии» и про то, что при случае могут заглянуть и туда. Группа Глеба переглянулась, и их командир задумчиво почесал подбородок.
— Слышал я уже про вашу лавку. Говорят, там можно временные магические кольца прикупить. На силу, на ловкость… — он покосился на меня. — Твоя работа, выходит?
— Моя, — не стал скрывать я. — Поэтому если решитесь — милости прошу хоть ко мне, хоть в лавку.
— Хм, — хмыкнул Добрыня, прикидывая что-то в уме. — А почём они, эти колечки?
— У меня по два золотых за штуку. Живут месяц-другой, потом «тускнеют», силу теряют. Но себя успевают окупать, судя по отзывам и раз берут, — ответил я.
Добрыня присвистнул. Глеб задумчиво потёр подбородок. Варвара поджала губы.
— Дороговато, — честно сказал Глеб. — Я бы, может, и рискнул, поднакопил бы пару месяцев. Но остальным — не по карману. Смысл брать, если через месяц оно сдохнет? Да и за два золотых можно приличный доспех подлатать или пару новых копий купить.
— Я понимаю, — кивнул я и задумался на секунду о возможности решения этой проблемы.
«Может вернутся к тонким колечкам на »+1' к параметру? Или быть может организовать платные зарядные станции…'
Это было чистой правдой: для команды, которая только-только выбилась в бронзовые ранги, два золотых — деньги серьёзные. Они ещё не вышли на тот уровень стабильных и дорогих заказов, когда такие траты оправданы. Но я был уверен: пройдёт время, они поднимутся, и тогда мои кольца станут для них не роскошью, а инструментом.
Попрощались мы тепло. Глеб хлопнул меня по плечу, пообещав заглядывать, и они ушли, оставив после себя лёгкий запах пота, кожи и лесных трав.
А через день на пороге объявилась вторая знакомая компания — группа Бориса Каменева. Борис шагнул во двор первым. За ним, чуть поодаль, держались Катерина Быстрая, с вечно настороженным взглядом; Игнат Рыжебород, кряжистый, как старый дуб, с топором на поясе; и Лев Зоркий, худощавый, с луком за плечом, внимательно оглядывающий местность с высоты своего роста. Давно их не видел, соскучился…
— Здорово, малой! — прогудел Борис, протягивая мне руку.
Его ладонь была твёрдой, как дубовая плаха.
— Слышали, ты тут развернулся. Решили проведать старого знакомого.
Я улыбнулся, пожимая его руку. Эта группа авантюристов была железного ранга — опытные, битые, видавшие виды. С ними было приятно иметь дело.
— Заходите, гости дорогие. Чайку попьём, поговорим.
Мы расположились в доме. Аня, завидев гостей, быстро собрала на стол: поставила крынку парного молока (за которым уже чуть ли не каждый день по утрам бегал Сергей к соседям), горшок с мёдом, краюху свежего хлеба и вчерашний яблочный пирог — её гордость (идеально с молоком). Гости расселись на лавках, одобрительно зашумев, и разговор полился легко и непринуждённо.
В какой-то момент я задал вопрос, который вертелся на языке:
— Борис, а скажи… Твоя фамилия — Каменев. Я вот тут недавно познакомился с Глебом… Каменных. У вас фамилии похожи. Случайно не родственники?
Борис замер с кружкой в руке, удивлённо вскинул бровь и хмыкнул. Катерина за его спиной усмехнулась, а Игнат откровенно фыркнул в усы.
— Хороший вопрос, малой, — Борис поставил кружку на стол и, откинувшись на спинку лавки, задумчиво погладил короткую бороду. — По правде сказать, точно я не знаю. Но слухи такие ходили, да и дед рассказывал с отцом всякое: когда-то, ещё при прадеде моём, род Каменных был богат и славен, ну и сейчас не бедствуют на сколько мне известно. А один из их предков, по слухам, держал рабов, много рабов. И было это в те времена, когда к рабству в Аргонисе относились… терпимо. И по старой традиции, раб, как собственность господина, получал производную фамилию от имени рода. Вот и пошло: Каменных — Каменев. Чтобы все знали чей. А потом прадед ещё слугой на них работал, получив свободу и жену там же отыскал. А слуги некоторые — считай часть семьи.
Он замолчал, словно обдумывая что-то, и пожал плечами.
— Подробностей я не знаю. Может, правда, может, байки. Давно всё это было и не правда, как говорится. Но мне эта история от отца перешла, а ему — от его отца. Так что, может, и были мы когда-то одной «семьёй», да разошлись по разным берегам.
— Интересно, — задумчиво протянул я. — Спасибо за рассказ.
Мы ещё долго сидели, пили чай с пирогом, слушали истории об их приключениях. Борис рассказывал о стычке с пещерным троллем в Глыбограде, где они чудом ушли живыми. Я неловко улыбался, вспоминая, как в одно лицо завалил подобного, пускай и исподтишка и при удачном совпадении других факторов. Катерина ёрничала, вспоминая, как Игнат провалился в старую шахту и его пришлось вытаскивать всей командой, обвязав верёвками. Лев молчал, но слушал и улыбался. Час пролетел незаметно.
Перед уходом они тоже сделали заказы. Борис, подумав, заказал новый боевой нож — покрепче старого. Катерина — пару метательных ножей с утяжелением. Игнат, покосившись на меня, заказал новый топорище для своей секиры — старое, вишь, рассохлось. Лев попросил дюжину стрел со стальными бронебойными наконечниками.
Я записал и их заказы, чувствуя, как внутренний список дел растёт с каждым часом. Они тоже обещали вернуться и рассказать обо мне своим знакомым.
— И кстати, — добавил я, когда они уже собрались уходить. — Если захотите прикупить себе временные магические перстни — заглядывайте в лавку «Эхо Магии» в городе. Там мой ассортимент или можете обращаться прямо ко мне, будет чутка дешевле.
Борис присвистнул, оценив цену, которую я назвал.
— Два золотых за кольцо? — переспросил Борис. — Ну, это, конечно, не медяки. Однако для нас, в принципе, сумма подъёмная, если пару-тройку заданий хороших попадётся. Я подумаю.
— Думайте, — кивнул я. — Такие покупки и вправду с кондачка не делаются.
