Калиста резко развернулась и ударила Тирна локтем. Выскользнула из-под меча, схватила осколок зеркала с пола и полоснула им собственную ладонь.

Арвен сказал:

— Не дай ей открыть портал.

Поздно.

Кровь Калисты упала на осколок.

Позади неё раскрылся серый разрыв.

Тирн успел схватить её за плащ, но ткань порвалась. Калиста шагнула в портал и исчезла.

Перед тем как разрыв закрылся, она посмотрела прямо на меня.

— Ты спасла тело, Лина. Теперь попробуй решить, в каком из двух хочешь жить.

Портал схлопнулся.

На полу остался сердечный ключ.

И окровавленный клочок карты с гербом верховного судьи.

На обратной стороне было написано одно место:

Имперская столица. Зал полного Совета. Три дня.

Глава 11

Глава 11

Перенос Элиры начали до рассвета.

Ждать было опасно. Два ритма в моём сердце становились всё неровнее. Иногда один удар пропадал. Иногда тело пыталось вдохнуть дважды подряд. В такие секунды перед глазами темнело, а Элира внутри меня слабела до едва ощутимого холода.

Оболочка под молельней была готова.

Орвин сидел у панели под охраной Тирна. Левая рука перевязана, правая двигалась уверенно. Я не доверяла ему. Никто не доверял. Но Самуил проверял каждый знак, Лаурис фиксировала каждое действие, а Арвен стоял так, чтобы магистр видел его меч.

Лорд Саан находился в лаборатории тоже.

Его привели ради крови.

Он выглядел старше, чем у ворот. Светлый плащ сняли, серебряную цепь рода забрал Тирн. На лице оставался синяк после вызова Арвена, но гордость держалась крепче любых печатей.

Он смотрел на меня и видел дочь.

На дочь внутри смотреть не хотел.

— Вы дадите кровь добровольно? — спросила Лаурис.

— Нет.

— Тогда будет зафиксирован отказ спасти душу вашей дочери.

— Моя дочь должна вернуться в своё тело.

Элира ответила моими губами:

— Я больше не хочу возвращаться туда, где моя жизнь снова зависит от вашего решения.

Он побледнел.

— Ты не понимаешь, что говоришь.

— Всю жизнь вы повторяли эту фразу, когда я говорила что-то неудобное.

— Чужая душа исказила тебя.

— Чужая душа впервые услышала.

Лорд Саан посмотрел на Арвена.

— Вы позволите ей уйти в безродную оболочку? Она останется никем.

Арвен ответил:

— Лучше никем по собственному выбору, чем дочерью в вашем владении.

— Вы говорите о выборе после того, как уничтожили её браком.

Арвен принял удар.

— Да. Поэтому сейчас не стану решать за неё.

Лорд Саан отвернулся.

Тирн подошёл с серебряной чашей и маленьким ножом.

— Кровь можно взять без согласия, — сказал Орвин. — Ближайшее родство действует через тело.

Лаурис подняла печать.

— В рамках спасения души, которой угрожает гибель, принудительный забор допустим при прямом отказе родственника.

— Это варварство, — произнёс Саан.

Самуил хмыкнул.

— Ритуал с кражей тела был семейной заботой, а капля крови вдруг стала варварством.

Тирн взял лорда за руку.

Саан попытался вырваться. Безуспешно. Капитан сделал короткий надрез, собрал кровь в чашу и отпустил.

— Вы ответите за это, — сказал Саан.

— Встанете в очередь, — ответил Тирн.

Мара сидела рядом со мной на низкой скамье. Белая линия хранителя уже поднялась до её локтя и погасла под кожей. Она была бледной, но держалась.

— Что чувствуете? — спросила я.

— Палату. Ваше тело спит. Мама рядом. Врачи что-то проверяют. Малхара больше нет.

— Боль?

— Тянет немного.

— Если станет хуже, скажете.

— Скажу.

Самуил подошёл ко мне.

— Теперь главное. При переносе ты должна удержаться здесь. Не идти за Элирой. Не тянуть её назад.

— Понимаю.

— Арвен даст огонь через чашу. Прямого касания не будет. Но метка может решить, что новую оболочку готовят для тебя.

— Как объяснить метке?

— Метке — никак. Себе — можно. Назови, где остаёшься и почему.

Я посмотрела на Арвена.

Он стоял у чаши с серебряным огнём. Чёрная рубашка была испачкана кровью, лицо усталое, взгляд ясный. Между нами оставалось несколько шагов.

Год назад я ушла от него, потому что рядом с ним не было места для меня.

Теперь он стоял в стороне, чтобы не вытеснить другую женщину своей связью со мной.

Изменение было слишком большим, чтобы его не видеть.

И слишком поздним, чтобы забыть всё остальное.

— Готовы? — спросил Орвин.

Элира ответила:

— Да.

Я закрыла глаза.

Внутри появилась та же лечебница. Пустая, тихая, с дождём за окном. Элира стояла у стола, уже не в свадебном платье. На ней было простое голубое платье из её комнаты, но без жемчуга, без родовых знаков.

В конце комнаты открылась новая дверь.

За ней была не больница.

Светлая спальня, незнакомые руки, тёмные волосы на подушке, новое лицо в зеркале. Пустая оболочка ждала.

Элира смотрела на дверь.

— Страшно, — сказала она.

— Знаю.

— А если я проснусь и окажусь никем?

— Тогда выберете имя.

— А род?

— Вы можете создать свой.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Вы говорите как женщина, которая сама ещё не выбрала мир.

— Поэтому знаю цену.

Снаружи Орвин начал ритуал.

Кровь Саан вошла в линии капсулы. Сердечный ключ вспыхнул. Огонь Арвена прошёл через серебряную чашу. Внутри лечебницы новая дверь открылась шире.

Элира сделала шаг.

Остановилась.

— Лина.

— Что?

— Я не прощу Арвена.

— Я знаю.

— Но если вы выберете его, это не будет предательством меня.

У меня сжалось горло.

— Я боялась именно этого?

— Да.

Она видела слишком много.

— Его вина перед вами останется.

— И моя жизнь тоже останется. Отдельно. Наконец.

Элира протянула мне руку.

Я взяла.

— Спасибо за тело, — сказала я. — Хотя вы не отдавали его.

— Спасибо, что не сделали его моей могилой.

Мы отпустили друг друга.

Она пошла к двери.

В реальном мире сердце сбилось. Метка вспыхнула, пытаясь потянуть меня следом. Я услышала голос Арвена:

— Лина. Назови, где остаёшься.

Я смотрела на лечебницу.

На стол, где спасла его.

На полки, которые сгорели.

На дверь в больничную палату, закрытую, но существующую.

На новую дверь Элиры.

— Я остаюсь в этом теле, — сказала я. — Потому что сейчас это мой выбор. Не ритуал. Не страх. Не метка. Я выбираю жить здесь до тех пор, пока сама не решу открыть другую дверь.

Серебряные ветви успокоились.

Элира шагнула в свет.

Связь между нами натянулась.

На миг я почувствовала её всю: детство, мать, страх перед отцом, ожидание у окна, свадебный день, письмо, горячку, душник, злость, надежду.

Потом нить оборвалась мягко.

Я открыла глаза.

Капсула была наполнена белым светом.

Тело внутри выгнулось, сделало первый настоящий вдох и закашлялось. Самуил открыл стекло. Воздух ворвался внутрь. Женщина с тёмными волосами подняла руку, коснулась собственного лица.

— Элира? — прошептала Мара.

Она открыла глаза.

Глаза были светло-серыми.

Не как у меня. Не как у Арвена.

Её.

— Мара, — сказала она новым голосом.

Мара заплакала.

Элира попыталась сесть. Самуил удержал её за плечи.

— Медленно. Тело спало много лет.

Она посмотрела на свои руки, на волосы, на отражение в стекле. На отца.

Лорд Саан отступил.

Он не узнал дочь.

И это было справедливо.

Потом Элира посмотрела на Арвена.

Он склонил голову.

Не как лорд перед бывшей женой.

Как виновный перед свободной женщиной.

— Живите, — сказал он.

— Буду.

Она перевела взгляд на меня.

Я чувствовала странную пустоту внутри тела. Свободное место. Тишину, которая принадлежала только мне.

— Лина, — сказала Элира. — Теперь тело ваше.