Мы запечатали лабораторию. Элира дала кровь через мой палец. Арвен вложил серебряный огонь в линии двери, Лаурис наложила судебный запрет. Орвин закрыл сердечную панель своим голосом. Если Калиста попытается запустить перенос снова, мы почувствуем.

До зеркала в комнате Элиры добрались через десять минут.

Поместье уже частично принадлежало людям Арвена. В коридорах стояли гвардейцы Рейс и нейтральные стражи Лаурис. Людей Саан разоружали, но не убивали. Лорд Саан находился под охраной в родовом зале. Малхар с отрядом вошёл в западное крыло и пытался пробиться к лабораториям.

У нас оставалось мало времени.

Комната Элиры выглядела так же: голубые шторы, дневник на столе, чёрная вода в чаше. Но зеркало на туалетном столике стало красным. Внутри двигались тени.

Орвин подошёл к нему.

— Калиста держит сердечный ключ с другой стороны. Чтобы забрать, нужно открыть проход.

— Она ждёт этого, — сказал Тирн.

— Да.

Арвен осматривал стены.

— Другой вход?

Элира ответила:

— Через старую оранжерею есть спуск к зеркальному алтарю. Но там круги.

— Значит, разделимся, — сказал Арвен. — Тирн, Лаурис и Орвин идут к алтарю. Самуил остаётся с Марой у зеркала. Лина со мной.

Я подняла брови.

— Почему?

— Потому что зеркало открывается на твой голос. Я должен увидеть, куда оно ведёт, прежде чем Тирн войдёт снизу.

— Через связь?

— Да.

Самуил нахмурился.

— Прямое касание усилит Лину и ослабит Элиру.

— Без касания я уже вижу образы через метку, если она позволит.

Он посмотрел на меня.

Вопрос.

Я кивнула.

— Позволяю.

Связь раскрылась осторожно.

Арвен оказался рядом внутри моего восприятия, но не вошёл глубже. Он видел зеркало, комнату, мои руки, красные линии. Чувствовал пульс метки. Элиру воспринимал как холодный свет у границы.

Элира, сказал он мысленно.

Она вздрогнула.

Я слышу.

Если связь начнёт вытеснять вас, скажите сразу.

Пауза.

Скажу.

Мы подошли к зеркалу.

Орвин назвал фразу, которой Калиста связывалась с Виктором:

— “Она вернётся, когда поймёт, что удерживать её больше некому”.

Отвратительные слова.

Я повторила их.

Зеркало дрогнуло.

Красный цвет ушёл, открывая тёмную комнату. В центре стоял алтарь с сердечным ключом — маленьким металлическим предметом в форме двух сцепленных колец. Калиста была рядом.

Одна.

— Наконец, — сказала она. — Я устала ждать, когда вы разберётесь со своими совестями.

— Отдайте ключ, — сказала я.

— Войди и возьми.

— Нет.

— Тогда твоя прежняя оболочка достанется Малхару.

— Он уже там?

— Смотрит. Учится дышать. Очень непривычный для него мир. Ни огня, ни печатей, ни людей, которые падают на колени. Зато есть аппараты, провода и тело, которое никто не охраняет от души.

Арвен в моём сознании стал холоднее.

— Малхар не сможет удержать её тело, если отключить обратный узел, — сказал он вслух.

Калиста улыбнулась.

— Верно. Только вместе с ним отключится путь домой. Навсегда.

Вот выбор.

Снова.

Забрать ключ — спасти Элиру, остановить разрез метки, выгнать Малхара из моего тела. Но если узел разрушится грубо, дорога домой исчезнет.

— Можно снять ключ, сохранив обратный путь? — спросила я Орвина.

Он стоял у двери под охраной Лаурис.

— Теоретически. Нужно перенести узел с Малхара на нейтрального хранителя.

— На кого?

— На человека этого мира, связанного с вами добровольно, но не истинной меткой.

Мара шагнула вперёд.

— На меня.

— Нет, — сказала я сразу.

— Почему?

— Потому что это опасно.

— А для вас всё безопасно?

Её голос дрожал, но взгляд был твёрдым.

— Мара…

— Я поехала с вами не для того, чтобы держать сумки. Вы моя семья. Если нужен хранитель, я согласна.

Самуил покачал головой.

— Хранитель будет чувствовать путь. Боль, когда тело Лины там слабеет. Зов, когда кто-то пытается войти. Это тяжело.

— Я выдержу.

— Годами.

Мара побледнела, но не отступила.

Калиста наблюдала через зеркало с интересом.

— Как трогательно. Служанка готова стать дверью. Арвен, а ты? Ты бы отдал ей этот путь?

Арвен ответил спокойно:

— Решать Лине и Маре.

Калиста замерла на миг.

Она ждала другого. Приказа. Запрета. Владения.

Я посмотрела на Мару.

— Вы понимаете, что можете каждый день чувствовать моё тело в другом мире?

— Да.

— Если я решу остаться здесь, связь всё равно останется.

— Тогда буду знать, что вы выбрали сами.

У меня сжалось горло.

— Я не заслужила такой верности.

— Это тоже решаю я.

Арвен едва заметно склонил голову. Одобрение. Он узнал собственную формулировку, возвращённую ему через Мару.

— Хорошо, — сказала я. — Но только если Самуил и Орвин подтвердят, что это вас не убьёт.

— Не убьёт, — ответил Орвин. — Если перенос провести правильно.

— Значит, делаем.

Калиста хлопнула ладонью по алтарю.

— Вы забыли, что ключ у меня.

Тирн уже исчез из комнаты.

Он шёл снизу.

Арвен видел зеркало моими глазами и считал расстояние. Калиста стояла справа от ключа. За ней — дверь. Слева — чаша с кровью. Над алтарём — красная цепь, связанная с моей больничной палатой.

— Она ждёт Тирна у нижней лестницы, — сказал Арвен тихо. — Там ловушка.

— Как предупредить?

— Лаурис, ваша печать связана с капитаном?

— Через судебную охрану. На один сигнал.

— Передайте: не входить через дверь. Разбить стену слева.

Лаурис сжала печать.

В зеркальной комнате Калиста услышала грохот.

Стена слева от алтаря рухнула.

Тирн вошёл через пыль и камень.

Калиста метнула красную нить. Капитан ушёл в сторону, перекатился через обломки и ударил мечом по цепи над алтарём.

Красный свет погас.

Я увидела палату.

Малхар стоял у моей кровати.

Не телом. Тенью поверх моего лица в отражении больничного окна. Мои глаза были открыты. Чужие. Тёмные.

Мама сидела рядом и не замечала.

Малхар поднял мою руку и улыбнулся через мои губы.

— Поздно, Лина, — сказал он. — Твоё тело уже вспомнило, как жить без тебя.

Калиста схватила сердечный ключ.

Тирн ударил её по запястью.

Ключ вылетел из рук и покатился по полу.

Она бросилась за ним.

Но из разбитой стены вышла судья Лаурис и поставила печать прямо на металлические кольца.

— Именем нейтрального суда сердечный ключ изъят.

Калиста остановилась.

Тирн приставил меч к её спине.

— Живой, — сказал он, глядя в зеркало на Арвена. — Пока.

Арвен ответил:

— Удерживай.

Орвин бросился к зеркалу.

— Ключ нужно перенести сейчас. Малхар уже закрепляется.

Мара подошла к чаше с чёрной водой и протянула руку.

Я схватила её за пальцы.

— Последний раз спрашиваю. Вы уверены?

Она кивнула.

— Да.

Орвин начал читать заклинание. Лаурис держала печать на ключе. Самуил опустил ладонь в синее пламя и приложил к запястью Мары. На её коже появилась тонкая белая линия.

Малхар в палате резко повернул голову.

Он почувствовал.

— Нет, — сказал он моими губами.

Мама подняла глаза.

Увидела, что моё тело смотрит на пустую стену.

— Лина?

Малхар улыбнулся ей.

— Не совсем.

Он потянулся к её шее.

Я закричала.

Мара сжала мою руку.

— Держитесь!

Сердечный ключ вспыхнул.

Красная нить сорвалась с Малхара, прошла через зеркало, чашу, руки Орвина и вошла в белую линию на запястье Мары.

Она вскрикнула и упала на колени.

Малхар вылетел из моего прежнего тела тёмной тенью.

В палате аппараты зазвенели. Мама бросилась к кнопке вызова. Моё тело дёрнулось на кровати и закрыло глаза.

Обратный путь остался.

Я чувствовала его теперь через Мару — тонкую дверь, далёкий пульс, родной мир.