Маэр спросила:

— Вы восприняли это как указание, что канцлер лично знает об изменениях?

— Тогда да.

— Сейчас?

Ивар сжал руки.

— Не знаю. Тирн мог использовать его имя.

Хороший ответ.

Честный хотя бы сейчас.

— Вы когда-нибудь лично говорили с Леонаром Грейсом об этих исправлениях?

— Нет.

— Получали документ с его личной подписью?

— Нет.

— Личной печатью?

— Нет.

— Тогда связь с канцлером пока строится только через Тирна и структуру канцелярии.

— Да.

Я записала именно так.

Не больше.

Олден все еще рассматривал страницу зеркальной соли.

— Здесь тоже снимали верхний слой бумаги.

— Как в медицинском журнале арканита? — спросила я.

— Похожий способ.

Ивар поднял голову.

— Я использовал специальный скребок для исправления архивной бумаги.

— Где он?

— В моем рабочем наборе.

Олден посмотрел на него.

— Покажете?

Ивар достал узкий металлический инструмент с очень тонким плоским краем.

Олден не взял его руками.

Попросил положить на чистую ткань.

— Вы этим исправляли запись зеркальной соли?

— Да.

— Медицинский журнал арканита?

— Я никогда его не видел.

— Инструменты такого типа распространены?

— Среди архивистов и профессиональных писцов — да.

Я сравнила мысленно.

Медицинская запись была изменена похожим способом.

Не обязательно тем же человеком.

Но техника уже переставала быть уникальной.

— Тирн знал, как вы исправляете бумагу?

Ивар задумался.

— Первый раз он показал.

Все посмотрели на него.

— Что значит показал? — спросила Маэр.

— Принес небольшой лист и инструмент. Объяснил, как снять верхний слой, чтобы не разорвать волокна.

— Значит, он знаком с техникой подделки записей.

— Да.

Это уже был конкретный факт.

Не про канцлера.

Про Тирна.

Я записала отдельно.

Маэр спросила:

— Где сейчас секретарь Тирн?

— Во дворце, полагаю, — ответил Олден.

— Не полагайте. Проверьте.

Один из охранников вышел.

Через несколько минут вернулся.

— Господин Тирн утром прибыл в канцелярию. В девять часов ушел по поручению канцлера в финансовое управление.

Маэр кивнула.

— Не задерживать пока.

Я посмотрела на нее.

— Почему?

— Потому что признания Ивара недостаточно для ареста секретаря канцлера по делу об убийстве. За незаконное давление и вмешательство в архив — достаточно для официального допроса, но если Тирн связан с более крупной схемой, раннее задержание предупредит остальных.

— Согласна.

Ивар резко сказал:

— А Дарен?

Маэр повернулась к нему.

— Вашего брата проверит независимая группа. До окончания проверки его переведут из северной таможни в безопасное место под видом служебной ревизии.

Ивар закрыл глаза.

— Спасибо.

— Не благодарите. Вы все еще сами являетесь участником незаконного изменения документов.

— Понимаю.

— Ваше сотрудничество будет учтено, но не отменяет ответственности.

— Я не прошу отменять.

Я посмотрела на него.

Впервые за несколько дней он не пытался смягчить собственную роль.

— Что Лиара сделала после того, как нашла исправленную выдачу соли? — спросила я.

— Начала искать, куда физически ушел материал.

— Успела?

— Не знаю.

— Какие документы просила?

Ивар быстро нашел список.

Три запроса.

Первый — журнал отправки государственных материалов.

Второй — транспортные накладные.

Третий — отчет реставрационной мастерской.

— Получила?

— Первые два. Третий ей не дали.

— Почему?

— Сказали, что отчет находится на проверке в канцелярии.

Я почувствовала неприятное напряжение.

— Кто ответил?

— Запись пришла от служащего финансового отдела.

— Имя?

Ивар назвал.

Маэр сразу передала секретарю.

— Проверить.

Я открыла транспортный журнал.

Выдача зеркальной соли была оформлена как одна партия.

Отправитель — государственный склад.

Получатель — реставрационная мастерская.

Возница.

Номер повозки.

Дата.

Все аккуратно.

— Что здесь не устроило Лиару?

Ивар указал на время.

— Отправка в шесть утра.

— И?

— Мастерская принимает государственные материалы с восьми.

— Могли приехать и ждать.

— Могли.

— Что еще?

— Повозка вернулась на склад через три часа.

Я посмотрела маршрут на карте.

— Сколько занимает дорога?

— В одну сторону примерно час.

— Значит, туда, разгрузка и обратно — как раз три.

— Да.

— Пока все нормально.

— Лиара запросила журнал ворот мастерской.

— И?

— Повозка с таким номером в тот день не въезжала.

Вот теперь появилось несоответствие.

— Номер мог быть записан неправильно.

— Конечно.

— Имя возницы?

— Есть.

— Его нашли?

— Лиара собиралась.

Я посмотрела на Маэр.

— Найти.

Она кивнула секретарю.

Ивар листал бумаги.

— Есть еще одна вещь.

— Какая?

— Подпись о получении материала на накладной.

Он положил документ под лампу.

Фамилия приемщика была написана размашисто.

— Она поддельная?

— Лиара сравнивала с его другими подписями.

Мы нашли две.

Разница была очевиднее, чем с подписью Томаса.

В настоящей человек делал длинный нижний штрих.

В накладной его не было.

— Значит, партия могла вообще не попасть в мастерскую, — сказала я.

— Или попала через другой вход и документ подписал кто-то другой.

— Проверяем оба.

Маэр спросила:

— Какой объем?

Ивар назвал.

Я посмотрела на Олдена.

— Хватило бы для подделки остаточного следа?

Он усмехнулся без радости.

— Хватило бы на десятки опытов.

— И на копирование печатей?

— Еще больше.

Вот это уже связывало две линии.

Поддельные распоряжения.

Зеркальная соль.

Фальшивый след.

Один материал мог использоваться и для документов, и для инсценировки убийства.

Но была проблема.

Эта конкретная партия исчезла пять дней назад.

Схема поддельных печатей существовала девять лет.

Значит, зеркальную соль выводили раньше или использовали другой способ.

— Нужно проверить все выдачи этого материала за девять лет, — сказала я.

Ивар побледнел.

— Это тысячи строк.

— Не все. Сначала крупные партии, которые проходили через канцелярию и мастерские.

Маэр добавила:

— И партии, где есть исправления.

Олден сказал:

— А еще выдачи, после которых реальные остатки на складах не совпадали с отчетами.

— У вас есть ревизии?

— Должны быть.

Ивар поднялся.

— Я найду.

Маэр остановила:

— Не один.

Он посмотрел на нее.

— Я не собираюсь уничтожать документы.

— Я не об этом. После вашего признания вы больше не передвигаетесь по архиву без охраны комиссии.

Ивар сел обратно.

Кажется, только сейчас понял, что сам превратился из коллеги Лиары в полноценного участника дела.

Через час пришел ответ из реставрационной мастерской.

Фактически они получили в тот день меньше зеркальной соли, чем было указано в архивном журнале.

Разница почти точно совпадала с объемом, который Ивар добавил по просьбе Тирна.

Я прочитала цифры дважды.

— Значит, лишняя часть существовала только на бумаге.

Олден поправил:

— Не совсем. Государственный склад показывает выдачу полной партии.

— Тогда материал физически покинул склад, но до мастерской не дошел.

— Да.

Маэр медленно произнесла:

— Кто-то вывел контролируемый минерал через легальную государственную поставку.

— И заставил архив показать, будто мастерская получила все, — сказала я.

Ивар сидел совершенно белый.