— Когда незнакомый мужчина собирается проколоть мне кожу неизвестным веществом, да.

Он вздохнул.

— Винный спирт, настой горькой коры и очищенная вода. Теперь достаточно?

— Вполне.

Крови он взял немного, в узкую стеклянную трубку. Затем разделил ее между тремя небольшими чашками и добавил разные жидкости.

Ничего не загорелось.

Никаких светящихся знаков не появилось.

В одной чашке кровь почти не изменилась. Во второй стала темнее. В третьей через несколько секунд образовался мелкий бурый осадок.

Эван нахмурился.

— Что?

— Повторю.

Он взял еще одну каплю.

Результат оказался тем же.

— И?

— В вашей крови есть остатки сонного корня.

— Это яд?

— В обычной дозе нет. Его используют как сильное успокоительное. В большой дозе человек теряет сознание. Иногда на несколько часов.

— Можно умереть?

— Можно. Особенно если смешать с алкоголем или некоторыми лекарствами.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Значит, я действительно была без сознания не случайно.

— Похоже на то.

— Это можно официально зафиксировать?

— Я лекарь королевского двора. Мое заключение и будет официальным.

— Запишите сейчас.

Он нахмурился.

— Что именно?

— Что в крови Лиары Морвен обнаружены остатки сонного корня. Время исследования. Метод. Кто присутствовал. Какие сосуды использовались.

— Вы хотите учить меня оформлять медицинское заключение?

— Нет. Хочу, чтобы через два дня никто не сказал, что вы вспомнили об этом задним числом.

Эван некоторое время смотрел на меня.

Потом подтянул к себе лист бумаги.

— Хорошо.

Я наблюдала, как он пишет.

Почерк был мелким и аккуратным.

— Вы уверены, что сонный корень вызывает горечь во рту?

— Иногда. Особенно если его добавляют в крепкий напиток.

— А головную боль?

— Может.

— Сколько времени он остается в крови?

Эван отложил перо.

— Не ждите от меня точности до минуты. Это зависит от дозы, веса человека, пищи, состояния организма. По реакции я могу сказать только, что вы получили его сегодня и доза была немаленькой.

— Сегодня по вашему времени?

— Ночью, если вам так удобнее.

— Мне важно понимать последовательность.

Он подписал лист.

— Вы действительно говорите как следователь.

— Я не следователь.

— Вы несколько раз подчеркивали это.

— Потому что это разные профессии.

— У нас тоже разные люди допрашивают подозреваемых и исследуют следы. Просто вторых не называют вашим словом.

Это было интересно.

— Как называют?

— Экспертами следственного управления. Но они работают в основном с веществами, металлом, документами и остаточными следами.

— Значит, у вас уже есть криминалистика. Просто устроена иначе.

— Если вы когда-нибудь объясните мне, что именно называете криминалистикой, возможно, я отвечу.

Я посмотрела на чашку с бурым осадком.

— Этот образец сохраните.

— Зачем?

— Потому что он подтверждает, что я была одурманена.

— Он испортится к утру.

— Тогда запечатайте хотя бы одну трубку с исходной кровью и отметьте время.

— Для чего?

— Чтобы при необходимости исследовать ее повторно.

Эван помолчал.

— Вы никому здесь не доверяете?

— Я никого здесь не знаю.

Это оказалось самым простым объяснением.

Он не стал спорить.

Через несколько минут образец лежал в небольшой стеклянной трубке, закрытой пробкой и покрытой сургучом. Эван поставил на нем знак своей печати.

— Довольны?

— Намного больше.

— Теперь моя очередь.

— Спрашивайте.

— Вы действительно не помните Лиару Морвен?

Я покачала головой.

— Я не теряла память.

— Вы не знаете собственного дома, места службы и людей вокруг вас.

— Потому что это не мои воспоминания.

— А чьи?

— Лиары, полагаю.

Эван снял очки.

— Вы слышите, насколько странно это звучит?

— Я сегодня увидела мертвого мужчину, у которого после смерти рука начала превращаться в драконью лапу. Моя шкала странности заметно изменилась.

Он невольно усмехнулся.

— Для нас странно как раз не это.

— Я уже поняла.

В дверь постучали.

Эван поднялся.

Вошел Ариан.

На нем была та же одежда, но сюртук теперь расстегнут, а волосы выглядели еще более растрепанными. Он производил впечатление человека, который за последний час успел отдать несколько десятков распоряжений и ни разу не сел.

Первым делом он посмотрел на Эвана.

— Что с ней?

— В крови сонный корень. Доза достаточно высокая, чтобы вызвать потерю сознания.

Ариан перевел взгляд на меня.

— Вы уверены?

Эван протянул ему лист.

— Дважды проверил.

Ариан прочитал заключение до конца.

— Когда она могла его принять?

— В течение нескольких часов до того, как мы ее нашли. Точнее пока не скажу.

— Это меняет дело, — сказал Ариан.

В его голосе не было удовольствия.

— Немного, — поправила я.

Он посмотрел на меня.

— Вы считаете, что этого недостаточно?

— Сонный корень объясняет, почему я лежала без сознания. Но не доказывает, что я не приняла его добровольно после убийства.

Эван удивленно приподнял брови.

Ариан спросил:

— Вы сами сейчас предложили версию обвинения против себя?

— Я предложила очевидное альтернативное объяснение. Если оно есть, его придется проверять.

— Большинство подозреваемых обычно стараются делать обратное.

— Большинство подозреваемых, вероятно, не собираются потом жить с человеком, который расследовал дело плохо.

Он несколько секунд молчал.

— Вы уверены, что собираетесь потом жить?

— Предпочитаю исходить из этого.

Эван собрал инструменты.

— Я вернусь к Кассиану. Если ее состояние ухудшится, зовите.

Он остановился возле Ариана.

— И еще. Сонный корень сам по себе не объясняет потерю памяти.

— У меня нет потери памяти, — повторила я.

Эван посмотрел на меня.

— Именно.

Когда он вышел, Ариан не сел сразу.

Он прошел к окну, проверил решетку и только потом занял стул напротив.

— Вы проверяете, не выберусь ли я?

— Проверяю комнату.

— И?

— Вы не выберетесь.

— Хорошо знать.

Он положил на стол тонкую папку.

— Теперь мы поговорим нормально.

— До этого мы разговаривали ненормально?

— До этого рядом лежал мой мертвый брат.

Я замолчала.

Это было справедливо.

Ариан открыл папку.

— Я буду задавать вопросы. Вы будете отвечать.

— Если знаю ответ.

— Вы понимаете, что отказ отвечать будет работать против вас?

— Понимаю.

Он взял первый лист.

— Назовите полное имя.

— Вера Сергеевна Ланская.

Перо остановилось.

— Сергеевна?

— Отчество.

— Что это означает?

— Имя моего отца было Сергей. В моей стране между именем и фамилией используется отчество.

— Страна?

Вот здесь стало сложнее.

Я могла рассказывать правду.

И могла представить, как она будет звучать.

Я из другого мира. Из города с миллионами людей. Мы летаем на самолетах, разговариваем на расстоянии, фотографируем места преступлений, определяем человека по ДНК.

Для человека, который подозревал меня в убийстве собственного брата, это выглядело не как объяснение.

Скорее как очень плохо подготовленная попытка избежать суда.

— Если я отвечу, вы все равно не поверите.

— Попробуйте.

— Россия.

Он подождал.

— Где это?

— Очень далеко.

— Я знаком с картами.

— На ваших картах ее нет.

Ариан отложил перо.

— Начинается.

— Я предупреждала.

— Вы утверждаете, что прибыли из неизвестной страны?

— Нет.

— Тогда откуда?

Я медленно выдохнула.

— Из другого мира.

Он смотрел на меня без всякого выражения.