Олден вздохнул и подтянул к себе первый кинжал.

— Королевское оружие проходит специальную обработку. Она защищает металл от повреждений и позволяет владельцу пользоваться некоторыми свойствами сплава эффективнее обычного.

— Какими?

— В случае кинжала Кассиана покрытие укрепляло лезвие при резком механическом воздействии.

— То есть когда им ударяют?

— Например.

Это уже звучало понятнее.

— Что происходит с рукоятью?

— При нагрузке обработанный металл реагирует не только на удар, но и на человека, который удерживает оружие. Температура ладони, пот, состав солей кожи и врожденная реакция тела на обработанный металл создают очень тонкое изменение поверхностного слоя.

— У каждого человека оно отличается?

— Да.

— Почему?

Олден задумался, подбирая объяснение.

— Так же, как отличаются голоса или линии на пальцах. Организм каждого человека взаимодействует с такими материалами немного по-разному. У драконов разница обычно выражена сильнее, у людей слабее, но она стабильна.

— И вы называете это остаточным следом.

— Да.

— Он виден?

— Нет.

— Тогда как вы его находите?

Олден взял с полки небольшой флакон.

— Сначала поверхность обрабатывается закрепляющим раствором. Очень небольшим количеством, чтобы не смыть то, что осталось на металле.

Он капнул раствор на чистую стеклянную палочку и провел ею по рукояти первого кинжала.

— Потом?

— Ждем.

— Сколько?

— Несколько минут.

— Что делает раствор?

— Поверхностные изменения становятся устойчивее. Без него они постепенно исчезают.

— За какое время?

— На хорошем оружии могут держаться неделями. На обычном обработанном металле несколько дней.

Я записала.

— Продолжайте.

Олден достал тонкую прозрачную пластину.

Одна ее сторона была матовой.

— Это приемная пластина. Ее поверхность обработана минералами, которые собирают измененные частицы с металла.

— То есть вы переносите след с рукояти на пластину?

Олден немного помедлил.

— Очень упрощенно — да.

Я посмотрела на него.

— Запомните это слово.

— Какое?

— Переносите.

— Вера, не начинайте раньше времени.

— Я пока ничего не начинаю.

Ариан оторвался от бумаг.

— Именно это вы говорите перед тем, как начинаете.

Я посмотрела на него.

— Вы уже неплохо изучили мои привычки.

— К сожалению.

Олден приложил пластину к рукояти.

Не прижимал сильно. Просто удерживал несколько секунд.

Потом снял и посыпал матовую сторону светлым порошком.

Лишнее аккуратно стряхнул на отдельный лист.

На стекле постепенно проступил рисунок.

Не светящийся.

Не цветной.

Просто сеть тонких серых линий, часть которых складывалась в небольшие группы и изгибы.

Я взяла увеличительную линзу.

— Это след?

— Нет.

— А что?

— На первом кинжале нет активного следа. Вы видите только фоновую реакцию самого покрытия.

— Хорошо.

Он повторил процедуру со вторым.

На этот раз рисунок был плотнее. Среди беспорядочных тонких линий выделялись несколько четких участков, похожих на маленькие разветвленные трещины.

Олден положил рядом пластину с образцом помощника.

Совпадение было заметно даже мне.

— Вот это остаточный след.

Я наклонилась ниже.

— Как получен эталон?

— Человек использует контрольную металлическую пластину с тем же типом обработки. Потом мы снимаем рисунок.

— Получается, для сравнения с Лиарой вы тоже брали контрольный образец?

— Да.

— Когда?

— Пока вы находились без сознания после задержания.

Я резко подняла голову.

— У меня брали образец, пока я была без сознания?

Ариан нахмурился.

— Я об этом не знал.

Олден сразу понял, что разговор пошел не туда.

— Это стандартная процедура при расследовании преступлений с обработанным оружием. Ладонь на несколько секунд фиксируют на контрольной пластине, после чего на нее воздействуют механической нагрузкой.

— Каким образом бессознательный человек создает активный след?

— Не создает.

Я замолчала.

Олден продолжил:

— Поэтому после того, как вы пришли в себя, образец взяли повторно.

— Когда?

— Во время первого осмотра ваших рук.

Я вспомнила.

Эван проверял пальцы. Другой человек ненадолго попросил сжать металлическую рукоять, объяснив, что хочет осмотреть ладонь под нагрузкой.

В тот момент я была занята куда более серьезными вопросами.

— Почему никто не сказал, что это образец для следствия?

— Вам сказали, что исследуются руки.

— Это не одно и то же.

Ариан закрыл папку.

— Олден.

Эксперт поджал губы.

— Хорошо. Формулировка была недостаточно точной.

— Она была очень точной, если задача состояла в том, чтобы я ничего не спросила.

— Я не принимал решение скрывать процедуру.

— Кто принимал?

— Дежурный следователь.

Ариан явно запомнил это имя на будущее.

Я не стала развивать тему.

— Ладно. Как получили активный образец?

— Вас попросили сжать обработанную рукоять. Внутри находился механизм, который создавал краткую нагрузку на металл. Никакой опасности.

— И рисунок совпал с кинжалом Кассиана?

— Практически полностью.

— Практически?

Олден взял из защищенного ящика две пластины.

На одной была подпись «Л. Морвен. Контроль».

На второй номер улики.

Я сравнила.

На первый взгляд рисунки действительно совпадали.

Те же основные ответвления.

Та же форма нескольких плотных участков.

— Почему не полностью?

— Никогда не бывает абсолютно полного совпадения. Давление руки разное, поверхность отличается, положение пальцев. Мы сравниваем устойчивые признаки.

— Сколько нужно совпадений?

— Не меньше двенадцати основных.

— Здесь?

— Семнадцать.

Это звучало убедительно.

Именно поэтому мне не нравилось.

Слишком убедительное доказательство способно заставить следователя перестать задавать вопросы.

— Вы когда-нибудь получали ошибочное совпадение?

— Нет.

— Никогда?

— За двадцать семь лет работы — ни разу.

— А в управлении до вас?

— Метод применяется больше ста лет.

— Это не ответ на вопрос.

Олден снял очки.

— Мне неизвестен ни один подтвержденный случай, когда два разных человека дали одинаковый след.

— Я не спрашивала про двух разных людей.

Он замолчал.

Ариан сразу посмотрел на меня.

— Что именно вы спрашиваете?

Я указала на две пластины.

— Может ли след одного человека оказаться на предмете, которым он не пользовался?

Олден ответил сразу:

— Нет.

— Вы только что перенесли след с кинжала на стекло.

— Это другое.

— Чем?

— Приемная пластина специально предназначена для переноса остаточной структуры. Она забирает часть измененного слоя, но не может вернуть его обратно.

— Почему?

— Материалы работают только в одном направлении.

— Все материалы?

— Те, которые используются в экспертизе.

— А другие?

Олден посмотрел на Ариана.

Тот пожал плечами.

— Не смотрите на меня. Она теперь не отстанет.

— Я слышала.

— Именно поэтому и сказал.

Олден взял третий кинжал.

— Хорошо. Допустим, вы хотите доказать, что след можно перенести на оружие. Чем?

— Я пока не знаю.

— Но считаете, что можно.

— Я считаю, что если существует физический процесс, нужно сначала проверить способы его воспроизвести, прежде чем объявлять невозможным.

— Остаточный след не только физический.

— А какой?

— Связан с природной реакцией человека на обработанный металл.

— Но проявляется изменением металла?

— Да.

— Изменение можно снять на пластину?

— Да.

— Тогда хотя бы часть процесса физическая.