— Они стояли в ряд?

— Да.

— Всегда берете справа налево?

— Обычно.

— Кто это знает?

Он пожал плечами.

— Все, кто работает здесь.

Я посмотрела на Эвана.

— Значит, заменить нужный флакон заранее было несложно для человека, который знал порядок.

— Если он мог открыть шкаф.

— Кто имел ключ, мы уже знаем.

Берн вмешался:

— Но шкаф днем почти всегда открыт.

Мы все повернулись к нему.

— Что? — спросил Ариан.

Берн сразу понял, что сказал нечто важное.

— Не распахнут настежь. Просто не запирается после каждой выдачи. В течение смены люди постоянно приходят за лекарствами.

— Кто может войти в комнату?

— Медицинские работники. Иногда посыльные ждут у двери.

— Они остаются одни?

— Обычно нет.

— Обычно, — повторила я.

Берн покраснел.

— Здесь никогда ничего не пропадало.

— До вчерашнего вечера мы вообще не знали, что что-то могло пропасть.

Он замолчал.

Я подошла к шкафу.

Если убийца получил концентрат отдельно, подготовил флакон, похожий на обычный состав, и поставил его на крайнее место в ячейке Кассиана, дальше система сама доставила яд жертве.

Не нужно было подкупать лакея.

Не нужно было заходить в кабинет до Лиары.

Не нужно было рисковать, подсыпая что-то в вино.

Достаточно знать медицинский распорядок.

И иметь доступ.

— Вера, — сказал Ариан.

— Что?

— Вы опять замолчали.

— Думаю.

— О чем?

Я повернулась.

— Это убийство выглядит так, будто преступник старался как можно меньше делать собственными руками в последний момент.

— Объясните.

— Сначала яд. Если флакон подменили, Кассиан сам добавил его в напиток. Лакей сам принес поднос. Берн сам доставил лекарство. Все выполняли обычные обязанности и не знали, что участвуют в преступлении.

Эван нахмурился.

— А потом кто-то все равно должен был войти в кабинет.

— Да. Потому что план не заканчивался смертью.

Ариан сразу понял.

— Нужно было подставить Лиару.

— Именно.

— Значит, человек знал не только медицинский распорядок, но и о встрече.

— И о том, что Лиара придет одна. И, скорее всего, о зеленой папке или о том, что она несла Кассиану.

Эван посмотрел на нас.

— Вы уже уверены, что это один человек?

— Нет, — ответила я. — Может быть организатор и несколько исполнителей. Пока не знаем.

— Если несколько, искать будет сложнее.

— Зато у каждого появляется собственный след.

Ариан оперся ладонью на дверцу шкафа.

— Что нам сейчас нужно?

Я стала перечислять не спеша.

— Установить, кто имел реальный доступ к вечернему шкафу вчера днем. Не официальный список, а кто физически был в этой комнате.

— Сделаем.

— Восстановить движение ключей от концентратов за последние три дня.

— Сделаем.

— Проверить исходную запись о запасе арканита и печать на бутылке.

— Олден уже работает.

— Найти, когда именно изменили цифру в журнале, если это вообще возможно.

— Хорошо.

— И самое важное: не объявлять Эвана убийцей всему дворцу только потому, что сейчас он выглядит удобнее остальных.

Эван посмотрел на меня.

— Не думал, что когда-нибудь буду благодарен женщине, которую подозреваю в убийстве моего пациента.

— Я тоже не планировала этот день.

Ариан сказал:

— Причину смерти уже кто-то разнес по кухне. Если информация об Эване выйдет наружу, будет хуже.

— Значит, круг знающих нужно сократить, — сказала я.

— Уже.

— И отдельно выяснить, откуда вчера утекла информация об отравлении.

— Верен этим занимается.

Я кивнула.

Наконец появился конкретный список действий.

Он был намного полезнее ощущения, что мы стоим в центре заговора и не понимаем ничего.

К вечеру Олден прислал первые результаты.

Мы снова собрались в небольшой комнате для допросов.

На столе лежал медицинский журнал в защитной рамке.

Олден поставил рядом увеличительную линзу.

— Первоначальную цифру удалось восстановить частично.

Эван сел напротив.

— И?

— Она соответствует тому количеству, которое вы назвали по памяти.

Ариан посмотрел на него.

Эван только кивнул.

— Я говорил.

— Это подтверждает одно, — сказала я. — В момент вашей проверки в журнале было записано другое число.

— Да, — согласился Олден.

— Можно определить, когда его стерли?

— Точно нет. Но повреждение бумаги свежее. На поверхности почти нет обычной пыли и следов от перелистывания.

— Дни?

— Скорее дни, чем недели.

— До убийства или после?

— Этого не скажу.

— Печать на сосуде?

Олден достал несколько отпечатков на бумаге.

— Она сделана служебной медицинской матрицей.

— Какой именно?

— Вот тут проблема. Основная печать Йорена и запасная печать в кабинете главы управления дают практически одинаковый рисунок. Они изготовлены как дубликаты.

— А третья? — спросила я.

— Та, что хранится в административной канцелярии, пока не доставлена.

Ариан нахмурился.

— Почему?

— Канцелярия сообщила, что печать используется для оформления сегодняшней государственной поставки и будет передана после завершения документов.

— Кто дал такой ответ?

— Секретарь канцлера Тирн.

В комнате стало тихо.

То же имя снова появилось рядом с делом.

Я посмотрела на Ариана.

— Не делаем выводов.

— Я ничего не сказал.

— Но подумали.

— Вы теперь и мысли читаете?

— Нет. У вас лицо стало слишком выразительным.

Эван хмыкнул.

Ариан бросил на него взгляд.

— Очень смешно.

Олден продолжил:

— Есть еще результат по оставшемуся сорок первому составу.

Он поставил на стол маленькую запечатанную бутылочку.

— Арканита в нем нет. Формула соответствует рецептуре Эвана.

— Значит, обычное лекарство безопасно, — сказала я.

— Да.

— А вчерашний флакон исчез.

— Да.

Эван медленно произнес:

— Кто-то заменил один из четырех.

— Вероятно, — поправила я.

— Что еще нужно, чтобы вы перестали говорить «вероятно»?

— Сам флакон.

— Которого нет.

— Тогда другие физические доказательства.

— Вы тяжелый человек.

— Мне уже говорили.

Ариан закрыл журнал.

— Сколько концентрата пропало?

Олден назвал количество.

Эван побледнел.

— Это больше, чем было в организме Кассиана.

— Насколько больше? — спросила я.

— Примерно в полтора раза.

— Значит, часть могла остаться во флаконе.

— Или где-то еще.

Это было неприятно.

Если убийца не использовал весь украденный яд, остаток мог по-прежнему находиться у него.

— Он опасен для Ариана? — спросила я.

Эван посмотрел на меня так, будто вопрос был очевидным.

— Для любого дракона.

Я перевела взгляд на Ариана.

— Тогда вам стоит внимательнее относиться к тому, что вы едите и пьете.

— Я и без вас умею пользоваться чашкой.

— Кассиан тоже умел.

Шутка исчезла с его лица мгновенно.

Я пожалела о формулировке, но было поздно.

— Простите.

Он молчал несколько секунд.

— Не за что. Вы правы.

Эван сказал:

— С этого момента еду королевской семьи будет проверять медицинская служба.

— Только не превращайте дворец в осажденную крепость, — сказал Ариан. — Если убийца поймет, что мы знаем о недостающем количестве, он может избавиться от остатка.

— Вы хотите сделать вид, что ничего не произошло?

— Хочу, чтобы об объеме недостачи знали только люди в этой комнате и Олден.

Я кивнула.

Это было разумно.

Олден собрал документы.

— Я продолжу с записью и печатями.

Он уже собирался выйти, когда я спросила:

— На странице с исправленной цифрой есть еще что-нибудь необычное?

— В каком смысле?

— Следы другой руки. Давление пера. Разница чернил. Что угодно.