Он посмотрел на меня одобрительно.

Эван — нет.

Олден зафиксировал расположение бутылей в журнале, осмотрел полки и только затем разрешил Эвану показать нужный сосуд.

Арканитовый концентрат находился в маленькой бутылке из темного стекла.

Горлышко было покрыто сургучом.

На сургуче — печать медицинского управления.

— Запечатан, — сказал Ариан.

Эван взял бутылку через чистую ткань.

— После каждого использования концентрат запечатывается заново.

— Значит, эта печать не обязательно со дня поступления вещества?

— Нет.

— Кто ставил последнюю?

Эван посмотрел на дату на маленькой бирке.

— Я.

— Когда?

— Три дня назад.

Я вспомнила запись.

— Когда получили концентрат для пациента из королевской семьи.

Ариан посмотрел на него.

— Для кого?

Эван неожиданно усмехнулся.

— Для тебя.

Я перевела взгляд на Ариана.

Он нахмурился.

— Мне не давали арканит.

— В чистом виде, конечно, нет.

— Когда?

— После ранения на Северной дороге.

Теперь Ариан вспомнил.

— Ты сказал, что обрабатываешь мышцы после частичного обращения.

— Именно. У тебя не возвращалось в человеческую форму плечо, и мышцы начали спазмироваться. Я использовал наружный раствор с ничтожной концентрацией арканита, чтобы замедлить перестройку тканей.

— Три дня назад?

— Я приготовил запас через несколько дней после самого ранения. Ты уже уехал из лечебного крыла.

Ариан посмотрел на свою левую руку.

Я невольно тоже.

Под одеждой ничего не было видно.

— Значит, запись настоящая, — сказала я.

— Да.

— Сколько концентрата вы взяли?

— Три мерные доли.

— Сколько использовали?

— Одну для рабочего раствора. Остальное вернул.

— Почему получили три, если нужна была одна?

— Потому что концентрат нельзя точно отмерить в слишком малом количестве. Мы берем минимальную разрешенную порцию, готовим раствор, а остаток возвращаем под запись.

— Кто присутствовал?

— Томас и Йорен.

— Они подтвердят?

— Если вы не успели запугать их до потери памяти.

Олден вмешался:

— Можно сначала проверить количество.

— Конечно, — сказал Эван.

На полке стояли небольшие весы с набором металлических гирь.

Эван объяснил:

— Мы не определяем запас по уровню жидкости. Сосуд всегда взвешивают целиком. Вес пустой бутылки указан в журнале.

Я посмотрела на Ариана.

— Хорошая система.

— Вы удивлены?

— Я рада.

Олден нашел запись.

Вес полного сосуда при поступлении.

Вес после предыдущих выдач.

Вес после использования Эвана три дня назад.

Все сходилось.

По книге сейчас в бутылке должно было оставаться определенное количество концентрата.

Олден поставил сосуд на весы.

Добавил гири.

Снял одну.

Поставил другую.

Нахмурился.

Повторил.

— Что? — спросил Ариан.

— Не сходится.

Эван приблизился.

— Насколько?

Олден назвал разницу.

Я не знала местных мер, поэтому спросила проще:

— Это много?

Эван смотрел на весы.

— Достаточно.

— Для чего?

Он поднял глаза.

— Чтобы убить взрослого дракона. Возможно, двух, если правильно рассчитать дозу.

В комнате стало тихо.

Я посмотрела на запечатанный сосуд.

— По журналу концентрат должен быть здесь.

— Да, — ответил Олден.

— Физически его меньше.

— Да.

— Значит, либо последняя запись количества неверна, либо часть вещества взяли после нее.

Эван забрал у Олдена журнал.

— Этого не может быть.

— Почему?

— Я сам взвешивал сосуд перед запечатыванием.

— Могли ошибиться?

— Нет настолько.

— Почему уверены?

— Потому что количество контролировал Йорен, а Томас стоял рядом. Мы все расписались.

Он перелистнул страницу.

Нашел запись.

Три подписи.

Эван Ресс.

Йорен Мас.

Томас Кель.

— Вот.

Я подошла ближе.

— Значит, есть три варианта.

Ариан посмотрел на меня.

— Какие?

— Первый: все трое ошиблись или лгут.

Эван мрачно сказал:

— Прекрасное начало.

— Второй: концентрат взяли позже и не записали.

— Для этого нужно открыть сосуд, — сказал Олден.

— И снова запечатать.

— Да.

— Третий: запись об остатке изменили после реального взвешивания.

Эван замер.

Я указала на строку.

— Можно?

Олден подал мне увеличительную линзу.

Я не касалась страницы.

Число в графе остатка выглядело аккуратно.

Та же черная краска.

Тот же почерк.

Но бумага вокруг последней цифры была немного шероховатой.

Я повернула журнал к окну.

Свет падал сбоку.

— Олден.

Он подошел.

— Видите поверхность?

Эксперт взял линзу.

— Здесь снимали верхний слой бумаги.

— Стирали?

— Похоже.

Эван наклонился.

— Где?

Олден показал.

Цифра была написана поверх слегка поврежденной поверхности.

— У вас чем исправляют записи? — спросила я.

— Если ошибка обычная, старое число перечеркивают одной линией, рядом пишут новое и ставят подпись, — ответил Эван.

— Здесь ничего не перечеркнуто.

— Нет.

— Значит, кто-то пытался сделать исправление незаметным.

Ариан протянул руку к журналу, но остановился.

— Можно понять, какое число было раньше?

Олден задумался.

— Возможно. Если остались следы чернил в волокнах.

— Не сейчас, — сказала я.

Он кивнул.

— Сначала исследую страницу отдельно.

Эван смотрел на запись так, будто впервые видел собственный журнал.

— Эта цифра была другой.

Все повернулись к нему.

— Какой?

Он назвал меньший остаток.

Я быстро пересчитала.

— И это совпадает с текущим весом бутылки?

Олден сверился.

— Почти идеально.

Ариан спросил:

— То есть после того, как часть концентрата исчезла, кто-то изменил запись так, чтобы по журналу его должно было быть больше?

Я покачала головой.

— Наоборот.

Он посмотрел на меня.

Я еще раз сверилась с числами.

— Если текущий физический остаток соответствует тому числу, которое, по словам Эвана, было записано первоначально, тогда вещество могло исчезнуть до той проверки.

Эван нахмурился.

— Нет. Я взвешивал после использования. Количество соответствовало первоначальной цифре.

— Тогда подождите.

Я снова пересчитала.

В местной системе мер я могла ошибиться.

Олден помог.

И через минуту стало понятно.

Текущий остаток был меньше первоначального.

Но больше того количества, которое получалось бы после полного изъятия смертельной дозы.

Исправленная цифра в журнале была завышена еще сильнее.

Кто-то не просто скрывал недостачу.

Кто-то пытался сделать так, чтобы следующая проверка не совпала вообще ни с одним реальным расходом.

— Это странно, — сказала я.

Ариан устало посмотрел на меня.

— Наконец-то вы сказали слово, которое я полностью понимаю.

Я продолжала смотреть на журнал.

— Если человек хочет скрыть кражу, обычно он подгоняет запись под реальный остаток. Здесь сделали обратное. Записали больше, чем есть.

— Возможно, не знали точный вес, — предположил Олден.

— Или меняли запись до того, как узнали, сколько осталось после кражи.

Эван медленно произнес:

— Запись могли изменить заранее.

Я посмотрела на него.

— Для чего?

Он перевел взгляд на сосуд.

— Чтобы потом недостача выглядела больше и подозрение сразу упало на человека, который отвечал за запас.

Ариан ничего не сказал.

Эван усмехнулся без веселья.

— На меня.

Это была только версия.

Но хорошая.

Если убийца хотел использовать арканит и одновременно подставить Эвана, завышенная учетная цифра была удобна.