— Вы уже видели такой материал? — спросила я.

— Похожий на кинжале и в кабинете принца.

— Что это?

— Пока не знаю.

— Минерал?

— Возможно. В обычной домашней пыли частицы тоже встречаются, но здесь цвет слишком равномерный.

— Когда сможете сказать точнее?

— После исследования.

Ариан стоял возле окна и просматривал одну из тетрадей Лиары.

— Сегодня?

— Если не появится еще одно убийство, которое вы решите принести мне к вечеру, то да.

Ариан поднял на него взгляд.

Олден кашлянул.

— Простите.

Я заметила, как быстро его лицо стало серьезным.

У всех вокруг Кассиан был не просто телом на столе.

Это приходилось помнить.

Я подошла к Ариану.

— Нашли что-то?

Он показал запись.

— Вчерашняя дата. К. В. Девятый час. Рядом номер документа.

— Третий реестр?

— Нет. Другой.

— Значит, она действительно собиралась к нему по делу.

— Или совмещала приятное с полезным.

— Вы сами в это верите?

Ариан закрыл тетрадь.

— Я не обязан верить ни в одну версию до проверки.

— Правильный ответ.

— От вас это звучит почти как похвала.

— Не привыкайте.

Он посмотрел на меня с легкой усталостью.

— Инес утверждает, что у Лиары не было любовника.

— Инес могла не знать.

— Кассиан был помолвлен.

— Это тоже не мешает людям заводить любовников.

— Вы очень стараетесь не защищать себя.

— Я стараюсь не быть плохим экспертом только потому, что доказательства касаются меня.

Он помолчал.

— Селина Роар.

— Кто?

— Невеста Кассиана.

Вот о ней я еще ничего не знала.

— Она была во дворце вчера?

— Да. На официальном ужине.

— Увидимся с ней?

— Когда придет время.

— Она знала о встречах Кассиана с Лиарой?

— Не знаю.

— Если слух о любовнице уже гуляет по городу, скоро узнает.

— Уже знает.

Я посмотрела на него.

— И?

— Потребовала объяснений у короля.

— Быстро.

— Ее положение затронуто напрямую.

Я не стала развивать тему.

Политическая невеста погибшего наследника была слишком очевидным кандидатом на ревность, чтобы хвататься за нее без фактов.

Мы продолжили осмотр.

В нижнем ящике письменного стола обнаружилось еще кое-что.

Не секретный документ.

Не письмо.

Обычная маленькая записная книжка.

Инес сразу сказала:

— Это личные расходы.

Я открыла.

Действительно.

Хлеб.

Ткань.

Оплата прачечной.

Книги.

Починка обуви.

Деньги матери.

Я задержалась на последней строке.

— Ее мать жива?

— Да. Живет в Морвене, в семейном доме.

— Она знает?

Инес побледнела.

— О задержании? Не знаю.

Ариан сказал:

— Ей уже отправили официальное сообщение.

Мне стало не по себе.

Где-то в этом мире была женщина, которая считала Лиару дочерью.

И скоро она приедет или напишет.

Что я ей скажу?

Здравствуйте, ваше тело дочери теперь мое?

Я закрыла книжку.

Не сейчас.

Эта проблема никуда не исчезнет, но сейчас рядом лежало то, что я могла решить.

Я вернулась к тетради с вырванными страницами.

Положила ее на стол под углом к окну.

Свет скользнул по бумаге.

На странице после вырванных листов были слабые вдавленные линии.

Я наклонилась.

— Что увидели? — спросил Олден.

— Следы письма.

— Чернила просочились?

— Нет. Давление пера с предыдущей страницы.

Он подошел.

— Можно восстановить?

— Иногда. Если сделать боковое освещение, часть линий станет видна. Но сейчас я не хочу портить страницу.

— У нас есть методы для этого.

— Какие?

— Обработанная пластина и мелкий графитовый порошок. Но он может загрязнить бумагу.

— Тогда сначала попробуем только свет.

Олден принес небольшую лампу и поставил сбоку.

Мы меняли угол несколько минут.

Некоторые вдавленные линии проявились.

Отдельные буквы.

Цифры.

Фрагмент слова.

Я смогла разобрать только:

...выдач...

И ниже:

...не совп...

Олден записал расположение.

— Этого недостаточно.

— Пока да.

Ариан смотрел на страницу.

— Вырванные листы могли быть в зеленой папке.

— Могли.

— И исчезли вместе с ней.

— Возможно.

Он не возразил против осторожных формулировок.

Прогресс.

Инес принесла чай и еду.

Я уже хотела отказаться, но Эван накануне достаточно подробно объяснил, что голод не улучшает способность мыслить.

Мы перешли в гостиную.

Стража осталась у дверей.

Инес поставила чашку передо мной и замерла.

— Вы держите ее иначе.

Я посмотрела на руку.

— Чашку?

— Да.

— Как держала Лиара?

— За ручку двумя пальцами. А вы обхватили ладонью.

Мелочь.

Еще одна.

Я поставила чашку.

— Расскажите мне о ней.

Инес села напротив.

Ариан остался у окна. Он мог бы уйти, но не ушел.

— Что именно?

— Все, что считаете важным. Не для расследования. Для меня.

Женщина долго смотрела на мое лицо.

— Она не любила шумные приемы. Всегда уходила раньше, если могла. Очень сердилась, когда в архиве кто-то переставлял документы не на место. Покупала слишком дорогие книги и потом две недели экономила на всем остальном. Писала матери каждое воскресенье. Терпеть не могла сливовое варенье и каждый год получала от родственников три банки, потому что они забывали.

Я улыбнулась.

— Уже лучше, чем перечень дат.

Инес тоже слабо улыбнулась.

— Она была не такой смелой, как сейчас пытаются рассказывать.

— Кто рассказывает?

— Люди любят делать мертвых и обвиняемых интереснее, чем они есть.

— Лиара боялась?

— Конечно. Нормальный человек боится.

Мне понравилось, как она это сказала.

— Но если считала что-то правильным, становилась упрямой. Иногда ужасно.

— Это тоже знакомо.

Инес подняла глаза.

— Вы действительно не она?

Вопрос прозвучал тихо.

Не как обвинение.

Я посмотрела на свои руки.

— Я не знаю, что произошло. Я знаю только, что вчера вечером была другим человеком в другом месте. А потом открыла глаза в ее теле.

— И Лиары больше нет?

Я не могла ответить честно.

— Не знаю.

Инес отвернулась.

Я позволила ей помолчать.

Ариан тоже.

Через некоторое время она спросила:

— Если вы не Лиара, почему помогаете искать убийцу принца?

— Потому что тот, кто убил его, скорее всего, пытался убить и ее.

Она посмотрела на меня.

— Вы думаете, сонный корень...

— Его было достаточно, чтобы она потеряла сознание. Возможно, было что-то еще. Эван проверяет.

— Значит, кто-то хотел, чтобы ее нашли рядом?

— Пока это версия.

— А если она сама участвовала?

Я не ожидала этого вопроса от Инес.

— Тогда я хочу узнать и это.

Она покачала головой.

— Вы говорите о ней так, будто она отдельный человек.

— Для меня так и есть.

Ариан вдруг сказал:

— Это единственная часть ее рассказа, которую трудно сыграть.

Я посмотрела на него.

— Что именно?

— Большинство людей, пытающихся убедить меня в потере памяти, все равно говорят о прошлой жизни как о своей. Вы постоянно разделяете себя и Лиару.

— Потому что я не могу присвоить ее жизнь только из-за того, что проснулась в ее теле.

Инес вытерла глаза.

— Спасибо.

Я не знала, за что именно.

Но не стала спрашивать.

После еды Олден принес первые результаты сравнения серой пыли.

Не окончательные.

Но достаточно интересные.

Он положил на стол три маленьких запечатанных бумажных пакетика.

— Образец с кинжала. Образец из кабинета Кассиана. Образец из ящика леди Морвен.

— И? — спросил Ариан.

— Во всех трех есть одинаковые мелкие минеральные частицы.