Я посмотрела на Теона.

Он слушал.

Слишком внимательно.

Роэн понял то же.

— Нет.

Лорен не ответил.

Роэн повторил:

— Нет. Мы найдем другой способ.

— Найдем, если он есть.

— Вы только что сами сказали, что узлы можно размыкать по секциям.

— Когда синхронность ослабнет.

— Ослабим магией.

Лорен покачал головой.

— Обычная магия заставит сеть компенсировать вмешательство. Именно для этого ее и строили пятнадцать лет. Она воспринимает внешнее давление как сопротивление и повышает нагрузку.

— Тогда отключим питание.

— Узда питается не только от внешних кристаллов. Она использует сопротивление самих драконов. Пока животные борются, часть энергии система получает от них.

Я почувствовала отвращение.

Каждая новая подробность делала конструкцию хуже.

Роэн долго смотрел на схему.

— Значит, Дейран построил систему, которую невозможно просто выключить после запуска.

— Он построил систему, которую можно выключить правильно, если контролировать все секции. Думаю, у него есть последовательность. Но мы ее не знаем, а получить от него добровольно в ближайшие минуты вряд ли получится.

Теон тихо сказал:

— Я могу попробовать.

Роэн повернулся.

— Нет.

— Вы даже не знаете, что я хотел сказать.

— Знаю.

Теон встал.

— Вы обещали слушать.

Это остановило Роэна.

Мальчик продолжил, уже спокойнее:

— Я не хочу идти драться. И не хочу стоять возле печати. Если Лорен говорит, что мне нужно только помочь драконам услышать себя, может быть, я смогу сделать это издалека.

Лорен задумался.

— Возможно.

Роэн резко посмотрел на него.

— Не помогайте.

— Я не уговариваю ребенка идти в цитадель. Я думаю о расстоянии. Теон уже чувствует сеть отсюда. Значит, физически находиться возле центрального узла ему действительно может быть не нужно.

У меня появилась надежда.

— Тогда оставляем его здесь.

Лорен не спешил соглашаться.

— Есть проблема. Сейчас он чувствует сеть, но она использует его отпечаток как общий фон. Чтобы передать отдельным драконам собственное намерение, Теону придется различать их внутри системы. Чем дальше он находится, тем больше все сливается.

Теон подтвердил:

— Здесь они почти как один.

— А возле цитадели?

— Не знаю.

Роэн подошел к сыну.

На этот раз не как командир.

Присел.

— Послушай меня внимательно. Я знаю, что ты хочешь помочь. И знаю, что, возможно, именно твоя способность может сделать то, чего не можем мы. Но если единственный способ требует поставить тебя рядом с центральной печатью, я не соглашусь.

Теон нахмурился.

— Даже если драконы погибнут?

Вопрос был страшным именно потому, что ребенок не пытался давить на отца.

Он действительно хотел понять.

Роэн долго молчал.

— Я не знаю.

Это был единственный честный ответ.

Теон опустил взгляд.

Я подошла.

— Поэтому мы не будем решать вопрос в такой форме. Не «Теон или драконы». Это неправильный выбор. Составляем план, где взрослые делают все опасное, а Теон только то, что способен сделать без прямой угрозы.

Роэн поднял на меня глаза.

— А если такого плана нет?

— Тогда будем решать заново. Но сначала хотя бы попробуем найти.

Лорен уже двигал бумаги.

— Есть старый наблюдательный зал в западной части цитадели. Он отделен от центральной камеры двумя каменными уровнями, но находится достаточно близко к драконьим площадкам. Раньше оттуда следили за общими полетами.

Роэн знал место.

— Я помню. Там отдельный вход с внутреннего двора.

— Именно. Если он не перекрыт, Теон сможет находиться там с Нореном и Элиной. Без доступа к центральной печати. Без людей Дейрана. Если станет плохо, его можно вывести через западный спуск.

— А я? — спросил Теон.

Лорен посмотрел на него.

— Вы ничего не делаете, пока взрослые не подтвердят, что можно. Потом, если сами согласитесь, попробуете различить одного дракона. Не двадцать четыре. Одного. Лучше Тарна, потому что вы его знаете дольше всех.

Роэн напрягся.

— Тарн сейчас не связан с Единой уздой.

Лорен посмотрел на него.

— Вы уверены?

Тишина.

Роэн медленно повернул голову к окну.

Тарн находился на внешней городской площадке.

Мы не видели его.

Но Роэн чувствовал.

— Пока да. Связь нормальная.

— Тогда выберем другого знакомого дракона. Сарра, если он внутри сети.

Теон покачал головой.

— Сарра нет. Я чувствую его далеко. Не в сети.

Лорен задумался.

— Хорошо. Значит, первого дракона выбираете по самому четкому ощущению. Но никаких попыток охватить всех.

Норен сказал:

— И я остаюсь рядом. Если пульс растет, появляется сильная боль, тошнота, спутанность или Теон перестает различать собственные ощущения, прекращаем независимо от результата.

— Согласна, — сказала я.

Все посмотрели на Роэна.

Он стоял неподвижно.

Мне было видно, как он ненавидит этот план.

Не потому, что считает нелогичным.

Потому что он требовал доверить сыну хотя бы крошечную часть риска.

Того самого риска, от которого он пять лет пытался оградить.

— Я хочу поговорить с Элиной, — сказал он.

Теон возмутился:

— Опять без меня?

Роэн не сорвался.

— Не о том, что ты можешь или не можешь. Обо мне. Это моя проблема, не твоя. Дай нам две минуты.

Теон посмотрел на меня.

Я кивнула.

— Две минуты.

Норен увел мальчика в соседнюю комнату.

Лорен вышел следом.

Дверь закрылась.

Роэн повернулся ко мне.

— Скажите, что это безумие.

— Не скажу.

— Ему шесть.

— Знаю.

— Я пять лет делал все, чтобы никто даже не знал, что он существует. А сейчас должен сам привести его туда, где человек, охотившийся за ним, запускает систему из узд.

— Не к Дейрану. В отдельный защищенный зал, с Нореном и мной, под судебной охраной, пока вы и Лорен идете дальше.

— Это звучит лучше только потому, что вы правильно подбираете слова.

— Нет. Это объективно другой план.

Роэн провел рукой по лицу.

— Если что-нибудь случится...

— Тогда будете винить себя независимо от того, какой вариант выбрали. Если оставим Теона здесь и погибнут драконы, тоже будете. Если отправим далеко и система все равно потянется за его отпечатком, будете. Проблема в том, что вы хотите решения без риска. Его нет.

— Я знаю.

— Тогда выбирайте не по тому, чего сильнее боитесь.

Он посмотрел на меня.

— А по чему?

— По тому, что дает Теону наибольшую безопасность и при этом не делает вид, будто его способность не существует.

Роэн молчал.

Я подошла ближе.

— Вы сами сказали мне в горах, что связь с Тарном существует потому, что он выбрал вас. Не потому, что вы сильнее. Не потому, что можете заставить. Сейчас Теон тоже должен выбирать в пределах того, что способен понять. Он уже сказал, что хочет помочь. Наша задача — поставить такие границы, чтобы его выбор не превратился в жертву.

— Если он испугается в последний момент?

— Уйдет.

— Если Лорен скажет, что без него система не рухнет?

— Уйдет.

— Если один дракон уже почти освобожден, а Теон скажет, что больше не может?

— Уйдет.

Роэн закрыл глаза.

Потом тихо спросил:

— И вы действительно сможете остановить его, если он увидит, что кому-то больно, и решит терпеть дальше?

— Да.

Я ответила без паузы.

— Даже если он будет ненавидеть меня за это.

Роэн открыл глаза.

— Вот поэтому я доверяю его вам.

Я не успела ответить.

Он обнял меня.

Просто обнял.

Не как в горах.

Не как мужчина, который хочет продолжения поцелуя.

Крепко.

На несколько секунд.

Я прижалась к нему.

— Вернемся втроем.

— Это обещание, которое вы не можете дать.