— Я знаю, что ваш сын жив и что когда-то его пытались похитить.

— Этого достаточно.

— Пока.

Он поднял глаза.

— Не ищите ответы самостоятельно, госпожа Маррен.

— Почему?

— Потому что некоторые вопросы опаснее, чем кажутся.

— Это угроза?

— Предупреждение.

— Вы очень любите предупреждения.

— А вы очень плохо их принимаете.

— Посмотрим.

Я направилась к двери.

— Элина.

Я остановилась.

Он впервые назвал меня по имени.

— Да?

— Спасибо, что остались.

В его голосе не было ни приказа, ни привычной сдержанной жесткости.

Только простая фраза.

Я кивнула.

— Поблагодарите через месяц.

В коридоре меня ждал Теон.

Он сидел прямо на полу возле стены.

При виде меня вскочил.

— Вы подслушивали?

— Нет.

— Конечно.

— Дверь была закрыта.

— Тогда что вы здесь делаете?

— Жду.

— Чего?

Он посмотрел на меня так, будто вопрос был глупым.

— Вас.

Я достала из кармана ключ и показала ему.

— Что это?

— От ваших окон.

Теон широко раскрыл глаза.

— Марта дала?

— Ваш отец.

— Вам?

— Мне.

Он посмотрел на дверь кабинета.

Потом снова на ключ.

— Значит...

— Значит, завтра в семь вы открываете окно и проветриваете комнату.

— Не это.

Я знала, что он имеет в виду.

— Я остаюсь.

Теон ничего не сказал.

Просто улыбнулся.

Не широко, не шумно.

Но так, что все сомнения, которые еще оставались после разговора с Роэном, на несколько секунд перестали иметь значение.

Я положила ключ в карман и направилась вместе с ним к лестнице.

На второй день моей работы я узнала, что воспитываю ребенка, которого пять лет назад официально похоронили.

И добровольно подписала договор, по которому должна была помогать его отцу сохранять эту ложь.

Глава 3. Правила закрытого дома

На следующее утро Теон разбудил меня стуком в дверь за десять минут до семи.

— Вы уже встали?

— Нет.

— Но отвечаете.

Я открыла глаза и посмотрела на потолок.

— Это не одно и то же.

— Вы вчера сказали, что в семь мы откроем окно.

— В семь.

— Сейчас почти семь.

— Насколько почти?

За дверью наступила короткая пауза.

— Без десяти.

— Теон.

— Я могу подождать здесь.

— Можете. Молча.

— Хорошо.

Прошло секунд пять.

— А долго?

Я закрыла лицо ладонью.

Через четверть часа мы стояли в его комнате.

Теон следил за ключом так внимательно, будто я собиралась открыть не оконный замок, а королевскую сокровищницу.

Я вставила ключ и повернула.

Замок щелкнул.

Мальчик первым потянул створку на себя.

В комнату ворвался холодный утренний воздух.

Теон сразу высунул голову наружу.

Я схватила его за рубашку сзади.

— Не настолько открыто.

— Я только посмотрел.

— Головой вниз с третьего этажа?

— Я не собирался падать.

— Удивительно. Обычно именно так и говорят люди перед тем, как падают.

Он отступил.

— Можно оставить?

— На десять минут.

— На двадцать.

— На пятнадцать.

— Хорошо.

Он был слишком доволен обычным открытым окном.

И это раздражало меня сильнее, чем вчерашняя могила.

Не сам Теон, конечно.

То, что в его жизни такой пустяк стал событием.

Я оставила створку открытой и оглядела комнату уже не как человек, который впервые здесь оказался, а как воспитательница, которой предстояло отвечать за распорядок ребенка.

Кровать была удобной.

Стол стоял у окна.

Книг много.

Игрушек меньше, чем я ожидала.

Одежды достаточно.

Все чистое, хорошее, дорогое.

Но ничего не выходило за пределы дома.

Ни одной открытки из поездок.

Ни одного рисунка с другими детьми.

Ни дешевой деревянной безделушки с ярмарки.

Даже коллекция камней Теона оказалась собрана здесь, на территории Ранвеля.

Я взяла один.

— Этот откуда?

— Из ручья.

— А этот?

— С холма за конюшнями.

— Этот?

— Тарн принес.

Я посмотрела на темный гладкий камень.

— Тарн собирает камни?

— Нет. Он однажды притащил половину скалы, а это откололось.

— Теперь звучит правдоподобнее.

Теон улыбнулся.

— Вы сегодня опять будете меня проверять?

— Сегодня начнем заниматься нормально.

— Я думал, вчера было нормально.

— Вчера я выясняла, что вы умеете.

— А сегодня?

— Буду выяснять, умеете ли вы делать то, что не любите.

Улыбка исчезла.

— Это уже звучит хуже.

— Письмо.

Он простонал.

— Я знал.

— И правила языка.

— За что?

— За вчерашние двадцать три ошибки.

— Их было не двадцать три.

— Двадцать одна. Две вы исправили сами.

— Значит, девятнадцать.

— Нет, Теон.

— Но если исправил...

— Мы начнем прямо сейчас, если продолжите торговаться.

Он сразу замолчал.

Через несколько минут Марта пришла сообщить, что завтрак готов.

Теон первым выбежал из комнаты.

Я закрыла окно, но не заперла.

Потом подумала и все же повернула ключ.

Не потому, что боялась побега шестилетнего мальчика.

Просто третий этаж оставался третьим этажом.

Зато ключ теперь лежал у меня.

Маленькое изменение.

Но первое, которое зависело не только от Роэна.

За завтраком его не было.

— Полет? — спросила я.

Теон кивнул, не отрываясь от хлеба.

— Он утром проверяет северную линию.

— Каждый день?

— Почти.

— Один?

— С Тарном.

— Я имела в виду без других всадников.

— Иногда с другими.

Марта поставила передо мной чай.

— Сегодня лорд Арден вернется ближе к полудню.

— Прекрасно.

Она посмотрела на меня.

— Что вы задумали?

— Почему обязательно что-то?

— Вы сказали «прекрасно» тем голосом, которым вчера спрашивали про замки на окнах.

Теон засмеялся.

— Видите? Вы тоже знаете.

— Что именно?

— Когда она собирается спорить с отцом.

— Доедайте.

Он послушно вернулся к хлебу.

Марта села напротив.

— Госпожа Маррен...

— Элина.

Она чуть улыбнулась.

— Тогда Марта.

— Согласна.

— Я понимаю, что многое здесь выглядит непривычно.

— Это очень мягкое слово.

— Но часть правил появилась не просто так.

— Я уже знаю.

— Роэн рассказал?

Я заметила, что наедине она называла его без титула.

— Что пять лет назад Теона пытались похитить.

Марта опустила взгляд.

— Тогда вы знаете достаточно, чтобы не считать все его решения прихотью.

— Я и не считаю.

— Но собираетесь их менять.

— Те, которые можно изменить без риска.

— Вы здесь третий день.

— Поэтому сначала буду спрашивать.

Марта вздохнула.

— А если ответ вам не понравится?

— Тогда, возможно, придется спрашивать еще раз.

Теон довольно закивал.

— Я говорил.

— Не помогайте, — сказала Марта.

— Я молчу.

Я посмотрела на управляющую.

— Мне нужна полная схема его обычной недели.

— Зачем?

— Потому что пока я вижу отдельные занятия, еду, прогулки и запреты. Хочу понять, как он жил до меня.

Марта немного подумала.

— После завтрака принесу расписание.

— Спасибо.

— И предупреждаю заранее: оно вам не понравится.

— Тогда тем более хочу увидеть.

Она оказалась права.

Расписание лежало передо мной через час.

Подьем.

Умывание.

Завтрак.

Чтение.

Письмо.

История.

Прогулка по восточному саду или внутреннему двору.

Обед.

Отдых.

Счет.

Карты.

Еще одна прогулка.

Ужин.

Чтение.

Сон.

На первый взгляд все выглядело прилично.