— Не он. Тарн.

— Тарн помог. Но до этого Теон сказал убрать луки. Дракон успокоился. Сказал, что тот боится повторного пленения. Сказал, при каких условиях вы сможете приблизиться.

Норен медленно произнес:

— Значит, нам нужен этот архив.

— Мы не повезем Теона в столицу, — сразу сказал Роэн.

— Никто и не предлагает.

— Я поеду сам.

Я вмешалась:

— После записки Селии, где прямо сказано не вести его к Совету, это разумно. Но что делать с диким драконом сейчас?

Роэн посмотрел в окно.

— Ждать.

— Чего?

— Пока он позволит помочь.

— А если состояние ухудшится?

Норен поднялся.

— Тогда я рискну подойти настолько близко, насколько позволит Тарн.

— И печать?

— Сначала нужно понять, что она делает.

В дверь постучали.

Ивар вошел.

— Милорд, с востока идет патруль.

Роэн нахмурился.

— Наш?

— Нет. Имперский.

В комнате стало тихо.

— Сколько?

— Шесть всадников. Два дракона. Остальные верхом.

Роэн медленно закрыл книгу Селии.

— Зачем?

Ивар посмотрел на него.

— Они передали сигнал. Ищут беглого дикого дракона.

Я почувствовала, как все разговоры последних часов вдруг сложились в одну линию.

Дикий дракон.

Печать на лапе.

Страх перед людьми.

И патруль, который слишком быстро оказался возле Ранвеля.

— Откуда они знают, что он здесь? — спросила я.

Ивар ответил:

— Не знают. Они заявили, что проверяют все земли по маршруту.

Роэн уже шел к двери.

— Теона в северные комнаты. Ни одного окна на восточную сторону. Никто из патруля не входит в жилое крыло.

Я встала.

— Роэн.

Он остановился.

— Что?

— Если эти люди ищут именно того дракона, я бы сначала спросила, зачем на его лапе магическая печать, от которой ему больно.

Лицо Роэна стало жестким.

— Обязательно спрошу.

Я вышла вместе с ним.

До классной комнаты было недалеко.

Теон увидел меня и сразу отложил перо.

— Что случилось?

— К воротам едет имперский патруль. Они ищут раненого дракона.

Мальчик побледнел.

— Нельзя отдавать.

— Теон.

Он вскочил.

— Они сделают снова!

— Что именно?

— То, что было раньше. Он их боится.

— Вы уверены, что это те же люди?

Теон растерянно замолчал.

— Нет.

— Тогда не будем решать раньше времени. Ваш отец поговорит с ними.

— А если они скажут отдать?

Я взяла его за руку.

— Тогда ваш отец задаст еще вопросы.

— А если они прикажут?

Из двора уже доносился далекий звук приближающихся драконьих крыльев.

Я посмотрела на Теона.

Он ждал ответа.

И впервые я не могла сказать, что правила взрослых обязательно защитят его и того, кого он слышал.

Потому что после записки Селии я уже не была уверена, на чьей стороне находятся все взрослые, которые носят форму Короны.

Глава 8. За Теоном пришли

Имперский патруль не вошел в Ранвель.

Об этом я узнала через двадцать минут после того, как Роэн ушел к воротам. Все это время Теон находился со мной в северной гостиной и почти не отходил от окна, хотя из него было видно только внутренний двор и часть западного крыла.

Драконов патруля мы не видели, зато слышали.

Тарн отвечал на их присутствие низкими глухими звуками, от которых иногда дрожали стекла. Дикий дракон за внешней стеной вел себя хуже. Теон несколько раз замолкал посреди фразы и прижимал ладонь к колену, словно пытался отстраниться от чужой боли.

После третьего раза я закрыла книгу, которую безуспешно пыталась заставить его читать.

— На сегодня достаточно занятий. Вы все равно не слышите половины того, что я говорю, а притворяться, будто мы сейчас изучаем историю Аварина, бессмысленно. Идите сюда.

Теон пересел ближе ко мне.

— Они его заберут?

— Я не знаю. Ваш отец сейчас именно это выясняет.

— Но если патруль имперский, он должен им отдать дракона?

Я не знала законов о найденных диких драконах достаточно хорошо, чтобы отвечать уверенно.

— Думаю, все зависит от обстоятельств. Раненое животное пришло на земли Арденов само, а на его лапе находится неизвестная магическая печать. Ваш отец не станет делать вид, что этого не заметил.

Теон некоторое время смотрел на закрытую дверь.

— Дракон их боится сильнее, чем охрану отца. Когда они приблизились, ему стало хуже. Не от раны. По-другому.

— Вы можете объяснить, как именно?

Он нахмурился и потер ладонями колени.

— Словно он ждал, что снова будет больно. Когда возле ворот были люди отца, он хотел, чтобы они не подходили. А сейчас хочет уйти, но не может. И еще... он знает тех драконов.

Вот это было новым.

— Драконов патруля?

— Наверное. Я не понимаю. Когда они появились, он сразу испугался.

Я села перед ним так, чтобы он смотрел на меня, а не прислушивался к тому, что происходило за стенами.

— Тогда сейчас ничего специально не ищите. Мы договорились, что вы не будете пытаться чувствовать сильнее. Если что-то приходит само, говорите мне. Но вам не нужно разбираться с целым патрулем и раненым драконом одновременно.

— А если я могу помочь?

— Помогать тоже нужно безопасно. Вам шесть лет, Теон. Это не оскорбление и не попытка сказать, что вы ничего не понимаете. Просто взрослые вокруг существуют в том числе затем, чтобы часть опасных решений не приходилось принимать вам.

Он задумался и неожиданно спросил:

— А когда мне будет десять, можно будет принимать больше решений?

— Некоторые.

— А в пятнадцать?

— Значительно больше.

— А в двадцать?

— К этому времени я надеюсь вообще перестать объяснять вам, почему нельзя выбегать к раненому дикому дракону.

Теон улыбнулся.

— Я бы и сейчас не выбежал.

— Сегодня вы пытались.

— Я хотел только посмотреть.

— Именно с таких слов обычно все и начинается.

Он уже собирался возразить, когда дверь открылась.

Я ожидала увидеть Марту или кого-нибудь из охраны.

Вошел Роэн.

Одного взгляда на его лицо хватило, чтобы понять: разговор с патрулем прошел плохо.

Теон поднялся первым.

— Что они сказали? Они хотят забрать дракона?

Роэн снял перчатки и положил их на стол.

— Хотят. Командир патруля утверждает, что дракон сорвался с места временного содержания два дня назад и представляет опасность. По его словам, черный обруч на лапе является лечебным фиксатором.

Я посмотрела на него.

— Лечебным? Тот самый, который вспыхнул, когда вы поднесли магический индикатор, и от которого дракон едва не поднялся от боли?

— Я задал примерно тот же вопрос. Мне ответили, что подобная реакция возможна при повреждении плетения.

— И вы поверили?

Роэн посмотрел на меня с выражением, которое делало вопрос почти оскорбительным.

— Нет.

Теон подошел ближе.

— Вы его не отдали?

— Не отдал. Пока дракон ранен и находится на моей земле, я имею право потребовать осмотр независимого лекаря и документы на любые магические приспособления, установленные на нем. У командира не оказалось ни одного документа, который он мог бы мне показать.

Мальчик заметно расслабился.

Я — нет.

— Почему не оказалось?

Роэн опустился в кресло.

— По его словам, бумаги находятся в центральном управлении и будут присланы позже. Патруль продолжит поисковый маршрут, а к вечеру они собираются отправить запрос.

— И просто ушли?

— Не совсем. Еще долго объясняли мне, насколько опасно держать дикого дракона у жилого поместья, предлагали помощь с обездвиживанием и очень интересовались, как именно он оказался возле Ранвеля.

— Вы рассказали про Теона?

Роэн посмотрел на сына.

— Нет. Сказал, что охрана заметила дракона у стены.

Теон спросил:

— А они не видели меня сверху?