Норен покачал головой.

— Недостаточно.

— Точно такой же ответ дал Роэн.

— Потому что это правда.

— Но вы что-то искали.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Откуда такой вывод?

— Потому что после случая с чужим драконом вы с Роэном долго разговаривали.

— Теон рассказывал.

— Да.

Норен вздохнул.

— Мы искали объяснение.

— И нашли?

— Нет.

— Совсем?

— Элина.

— Хорошо. Сегодня я уже получила свою порцию секретов.

— Рад слышать.

Он направился к лестнице.

— Норен.

— Да?

— Если пять лет назад вы скрыли Теона потому, что его хотели забрать, и теперь его способность становится сильнее...

Доктор остановился.

— Что?

— Это связано?

Он долго молчал.

— Я не знаю.

— Но боитесь, что да.

Норен посмотрел в сторону двери комнаты Теона.

— Я боюсь многих вещей, когда речь идет об этом мальчике.

— Очень полезный ответ.

— Другого нет.

Он ушел.

Я осталась в коридоре.

Из комнаты Теона не доносилось ни звука.

Я почти поверила, что он уснул.

Через несколько секунд дверь приоткрылась.

— Одиннадцать минут уже прошло?

Я закрыла глаза.

— Вы подслушивали?

— Нет.

— Конечно.

— Я хотел сказать, что закончил читать.

— И случайно стояли возле двери?

Теон улыбнулся.

— Немного.

— В кровать.

— Уже иду.

Он закрыл дверь.

Я услышала быстрые шаги и скрип кровати.

Улыбнулась.

Потом вспомнила разговор с Роэном.

Четверо или пятеро нападавших.

Убитая Селия.

Ребенок, которого уносили через лес.

Поддельный приказ государственного лекаря.

Закрытый гроб.

Пять лет тишины.

И человек с подзорной трубой на холме.

Теперь я понимала, почему Роэн построил жизнь сына вокруг безопасности.

Но один вопрос стал только настойчивее.

Чтобы убить наследника известного рода, кому-то достаточно было одного клинка.

Чтобы потребовать выкуп, достаточно было похищения.

Теона же пытались забрать живым, а потом искали через людей, способных подделывать государственные документы.

За годовалого ребенка заплатили слишком высокую цену.

Я уже спросила Роэна зачем.

Ответа не получила.

И впервые решила не давить дальше.

Не потому, что потеряла интерес.

Потому что теперь была уверена: Роэн молчал не из упрямства.

Он действительно боялся того, что стояло за этим ответом.

Глава 6. Нельзя растить ребенка как тайну

Следующие два дня прошли без новых людей на холмах, подзорных труб и внезапных приказов запирать половину дома.

Охрана продолжала дежурить усиленными постами, но утром третьего дня Роэн разрешил вернуть Теону прогулки до северного ручья. Правда, теперь нас сопровождали двое мужчин, и спорить об этом я не стала. Пока человек с холма оставался неизвестным, осторожность была разумной.

Теон воспринял возвращение прогулок как личную победу.

— Я говорил, что отец не сможет держать меня в саду долго. Вы ведь тоже говорили с ним?

Мы шли по тропе, а мальчик старательно наступал только на выступающие корни, превращая обычную дорогу в собственное испытание.

— Говорила, но не о том, чтобы немедленно отпустить вас гулять. Ваш отец сам решил, что опасность сейчас ниже.

— Значит, он все-таки умеет менять решения.

— Разумеется. Просто иногда ему требуется время.

Теон перепрыгнул на следующий корень и оглянулся.

— Вам тоже иногда требуется.

— Мне значительно реже.

Он рассмеялся.

— Отец сказал бы наоборот.

— Ваш отец вообще слишком много себе позволяет в последнее время.

— Я ему передам.

— И останетесь после обеда переписывать страницу правил поведения воспитанного наследника.

Теон сразу стал серьезнее.

— Тогда не передам.

— Как быстро вы научились дипломатии.

Такие разговоры стали привычными.

За первую неделю я поняла, что Теон вовсе не был трудным ребенком в том смысле, в каком это слово употребляли некоторые родители. Он не устраивал истерик из-за каждой мелочи, не пытался унижать слуг, не считал, что титул отца дает ему право распоряжаться людьми.

Он просто привык задавать вопросы.

И очень плохо переносил ответы, в которых не было смысла.

Если я объясняла, зачем нужно переписывать неправильно написанные слова, он ворчал, но делал. Если говорила, что нельзя подходить к лошади сзади, потому что она может испугаться и ударить, он запоминал с первого раза. Если запрещала лезть на мокрые камни у ручья, достаточно было показать скользкий мох.

А вот фраза «потому что нельзя» действовала на него как приглашение к переговорам.

Я начала подозревать, что значительную часть своих привычек Теон приобрел именно благодаря отцу.

Роэн считал себя человеком кратких распоряжений.

Теон считал каждое распоряжение началом обсуждения.

В результате оба были удивительно похожи и совершенно этого не признавали.

После возвращения из леса я окончательно занялась классной комнатой.

До моего приезда она выглядела как помещение, где время от времени пытались учить ребенка, но никто не собирался проводить с ним по несколько часов каждый день.

Стол.

Два стула.

Три полки.

Чернильница.

Карты, свернутые в трубки и сложенные в углу.

Учебники, среди которых рядом стояли букварь для четырехлетних детей и военный справочник по устройству воздушных крыльев.

Я стояла посреди комнаты и смотрела на все это, когда вошла Марта.

— По вашему лицу вижу, что сейчас что-нибудь начнется.

— Почему в этом доме все говорят так, будто я представляю постоянную угрозу?

— Потому что после вашего появления лорд Арден уже отдал больше новых распоряжений, чем за последние три месяца.

— Полезных распоряжений.

— Не спорю.

Я указала на стены.

— Мне нужна большая доска.

Марта оглядела комнату.

— Здесь?

— Нет, в конюшне. Конечно, здесь.

— Какая именно?

— Обычная темная доска, на которой можно писать мелом. Еще два низких шкафа, чтобы Теон сам доставал книги. Большая карта империи на стену. Отдельная карта северных округов. И нужно переставить стол ближе к окну.

Марта слушала, чуть прищурившись.

— Что еще?

— Коробки для камней.

— Для чего?

— Для его коллекции. Сейчас половина лежит на подоконниках.

— Это очень важная часть образования?

— Если он начнет подписывать, где и когда нашел каждый камень, получим письмо, географию и порядок одновременно.

Марта улыбнулась.

— Хорошо. Что еще?

Я посмотрела на дверь.

— Небольшой стол для практических занятий.

— Каких?

— Разных.

— Мне уже страшно.

— Не преувеличивайте. Я не собираюсь разводить здесь огонь.

— После истории с медовыми лепешками я обязана уточнять.

Я уже слышала эту историю от Роэна и решила, что кухня заслуживает отдельного внимания.

— Кстати, о лепешках. Завтра после занятий мы идем на кухню.

Марта перестала улыбаться.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я помню предыдущий раз.

— Тогда ему было пять.

— Именно поэтому я помню особенно хорошо. Половина кухни была в муке, повар два дня искал деревянную ложку, а соль пришлось покупать заново.

— Значит, завтра научим его отличать соль от сахара.

— Элина.

— Марта.

Мы посмотрели друг на друга.

— Вы ведь все равно пойдете к Роэну, если я откажу.

— Нет. Кухней управляете вы.

Это ее удивило.

— Правда?

— Конечно. Я спорю с людьми в пределах их полномочий.

— Очень утешает.

Я подождала.

Марта сдалась первой.

— Один час. Вы отвечаете за все.

— Согласна.

— И повар имеет право выгнать вас обеих.