После возвращения в комнату Норен потребовал встречи с медицинским начальством комплекса.

Ему отказали до решения комиссии.

Это было первой настоящей ошибкой с их стороны.

Потому что если нечего скрывать, объяснить процедуру семейному врачу ребенка не должно быть сложно.

Около пяти вечера наконец разрешили визит Роэна.

С двумя наблюдателями.

Он вошел.

Теон бросился к нему прежде, чем я успела хоть что-нибудь сказать.

Роэн обнял сына.

Долго.

Потом посмотрел на меня.

Мы не могли коснуться друг друга так, как хотелось.

Наблюдатели стояли возле двери.

Поэтому просто встретились глазами.

Этого хватило.

— Как вы? — спросил он.

Я ответила:

— Намного лучше, чем вы выглядите.

Он усмехнулся.

— Спасибо.

Теон отступил.

— Здесь есть драконы с уздами.

Наблюдатели у двери сразу посмотрели на него.

Роэн стал серьезным.

— Объясни.

Мы рассказали.

Не вывод.

Только факты.

Теон чувствует боль в нескольких ангарах.

Один дракон похож по ощущениям на того, кто пришел к Ранвелю с уздой.

Один почти «закрыт».

При попытке приблизиться охрана быстро увела нас.

Норену отказали в информации.

Роэн выслушал.

— Лорен знает?

— Еще нет. Его держат в другом гостевом крыле и разрешают только официальные встречи.

— Я добьюсь.

Он сел рядом с Теоном.

— Больше к ангарам не подходишь без меня, Норена и официального разрешения.

Мальчик начал было возражать, но Роэн объяснил:

— Не потому, что хочу спрятать правду. Если там действительно используются узды, люди, которые за ними стоят, уже знают о твоей способности. Мы не дадим им случайно получить возможность наблюдать, как ты реагируешь.

Теон сразу понял.

— Хорошо.

Роэн посмотрел на меня.

— Вы говорили с Дейраном?

— Он приходил.

В его лице сразу появилось напряжение.

— Один?

— Да.

— Зачем?

— Пытался убедить меня, что государственная защита разумна, а программа, которую он курировал, изначально была исследованием стабилизации связи.

Роэн тихо произнес:

— Конечно.

— Еще он сказал Теону, что не отдавал приказ убивать Селию.

Роэн замер.

— Именно так?

— Именно. Не сказал, что не был причастен. Не сказал, что ничего не знал. Только что не отдавал приказ.

Он посмотрел в сторону наблюдателей.

Я поняла, что продолжать при них нельзя.

Роэн тоже.

— Запомнил.

Я хотела рассказать еще о независимом осмотре.

Успела только начать, когда дверь снова открылась.

Вошел офицер с документом.

— Лорд Арден, прошу простить. Время визита закончено.

Теон сразу возмутился:

— Он только пришел.

Офицер выглядел неловко.

— У вас было разрешено тридцать минут.

Я посмотрела на часы.

Прошло двадцать три.

— Нет.

Офицер сверился с бумагой.

— Прошу прощения. Тогда у вас еще семь минут.

Теон посмотрел на него с таким выражением, что даже Роэн едва не улыбнулся.

— Очень щедро.

Я положила руку мальчику на плечо.

— Не тратьте семь минут на сарказм.

— Вы сами иногда тратите.

— Потому что я взрослая и могу позволить себе плохие решения.

Роэн рассмеялся.

Наблюдатели сделали вид, что ничего не слышат.

Оставшиеся минуты прошли слишком быстро.

Перед уходом Роэн сказал сыну:

— Сегодня вечером я подам официальное обжалование решения о твоей защите. Лорен передаст копии документов судебной комиссии. Не знаю, насколько быстро это сработает, но мы не сидим без дела.

Теон кивнул.

— Я знаю.

Роэн посмотрел на меня.

— И вы?

Я поняла вопрос шире.

Не просто «как вы».

— Я остаюсь с ним.

— Знаю.

Офицер уже ждал у двери.

Роэн ушел.

Теон долго смотрел вслед.

Потом произнес:

— Семь минут мало.

— Очень.

Вечером нам принесли ужин.

После еды я заставила Теона немного читать, хотя он сопротивлялся.

Норен ушел на очередную встречу с комиссией.

Вернулся почти через час.

И выглядел хуже, чем утром.

— Что случилось?

Он закрыл дверь.

Проверил, что охрана находится снаружи.

Потом сел.

— Я получил временный доступ к медицинскому журналу драконьих ангаров. Не ко всем документам. Только к части, потому что формально Теон сообщил о боли, и я потребовал исключить опасное воздействие на ребенка.

Я сразу поняла по тону: он нашел что-то.

— И?

Норен достал сложенный лист.

— В лечебном секторе сейчас находятся восемь драконов. Пять после обычных ранений. Двое записаны как участники программы «адаптивной стабилизации связи». Один вообще проходит как технический объект без имени.

Теон нахмурился.

— У дракона нет имени?

— В журнале не указано.

— Это неправильно.

— Согласен.

Я посмотрела на Норена.

— Что такое адаптивная стабилизация?

— В открытой части не объясняется. Но возле обоих драконов стоят отметки о повторяющихся магических контурах, подавлении реакции и коррекции сопротивления.

Слова Лорена.

Узда.

Другими словами.

— Значит, они продолжают.

— Похоже.

— Здесь. Прямо в центральном комплексе.

Норен кивнул.

Теон побледнел.

— А маршал говорит, что не знает.

Я не стала соглашаться автоматически.

— Мы пока не знаем, что именно он знает. Но проект точно не закончился много лет назад.

Норен достал второй лист.

— Есть еще одна вещь.

Он положил бумагу на стол.

Это была копия внутреннего направления.

Большая часть текста скрыта черными полосами, но заголовок остался.

«Проект ЕДИНАЯ УЗДА».

Я прочитала медленно.

Впервые название было настолько прямым, что даже не требовалось переводить военные выражения.

Ни стабилизация.

Ни корректировка.

Узда.

Под заголовком:

«Этап IV. Синхронный контур».

Я посмотрела на Норена.

— Откуда это?

— Лежало в медицинском журнале одного из драконов как ссылка на сопровождающее исследование. Видимо, человек, который закрывал мне доступ, не заметил, что название проекта осталось в индексе.

Теон подошел ближе.

— Что значит синхронный?

Норен ответил осторожно:

— Что несколько вещей работают одновременно.

У меня уже формировалась мысль.

— Несколько драконов.

Доктор кивнул.

— Скорее всего.

— Одна узда для нескольких?

— Не совсем одна физическая печать. Судя по краткому описанию, проект должен связывать отдельные контуры в общую систему.

Мне стало холодно.

— Сколько?

Норен показал строку, которую не скрыли.

«Расчетная емкость первого действующего контура: 24 единицы».

Двадцать четыре.

Не один дракон.

Не несколько экспериментальных животных.

Двадцать четыре сразу.

Теон прочитал число.

— Они хотят сделать больно двадцати четырем?

Я опустилась рядом.

— Пока мы знаем только, что система рассчитана на двадцать четыре связанных объекта. Не будем придумывать больше документа.

Норен сказал:

— Но название говорит достаточно.

Я снова посмотрела на лист.

— Зачем тогда Теон?

Норен молчал.

Я знала, что он уже думал об этом.

В дверь постучали.

Мы все замолчали.

Норен быстро сложил бумагу и убрал под медицинскую папку.

Вошел тот же офицер.

— Простите за поздний визит. Госпожа Маррен, маршал Вальк просит поговорить с вами в соседней приемной. Без ребенка. Доктор Фальк может остаться с ним.

Мне совершенно не хотелось.

Но отказ сейчас мог закрыть путь к информации.

Я посмотрела на Теона.

— Останетесь с Нореном?

Он сразу спросил:

— Зачем маршал хочет вас?

— Не знаю. Поэтому и пойду узнать.

Норен кивнул.

— Я здесь.