Приемная находилась через один коридор.

Охрана проводила меня.

Дейран стоял у окна.

На столе лежал чай, к которому никто не притрагивался.

— Спасибо, что пришли.

Я не села.

— У меня не было ощущения, что выбор особенно большой.

Он посмотрел на охранника.

— Оставьте нас.

Мужчина вышел.

Я осталась у двери.

— О чем вы хотели говорить?

Дейран не пытался тянуть.

— О Теоне и о проекте, название которого, полагаю, доктор Фальк уже увидел в медицинских документах.

Я ничего не сказала.

Значит, он знает.

Маршал продолжил:

— Единая узда.

— Очень откровенное название для программы, которую вы вчера называли стабилизацией связи.

— Это рабочее название, появившееся внутри технической группы. Я бы выбрал другое, но название давно закрепилось.

— Вы хотите сказать, что знали о проекте.

— Да.

Вот теперь он признал.

Совершенно спокойно.

— И вчера в зале сделали вид, что техническая группа могла самостоятельно перейти границу.

— Я сказал, что не санкционировал применение запрещенной узды на драконах против их воли. Это правда.

— Но Единая узда существует под вашим командованием.

— Существует как проект на случай крайней необходимости.

Я почувствовала отвращение.

Не яростное.

Холодное.

— Объясните мне, какая крайняя необходимость требует одновременно подчинить двадцать четыре дракона.

Дейран подошел к столу.

— Война, госпожа Маррен. Настоящая. Не приграничная стычка. Представьте, что противник прорывает воздушную линию. Двадцать всадников получают приказ атаковать, а несколько драконов отказываются из-за страха или несогласия с маневром. Строй рушится. Погибают остальные. Затем город.

— Вы опять описываете драконов как неисправные военные машины.

— Нет. Я прекрасно знаю, что они разумны. Именно поэтому проблема сложнее. Разумное существо способно отказаться.

— И вы хотите лишить его этой возможности.

— На несколько минут в ситуации, где цена отказа может быть тысячами человеческих жизней.

— Вы правда не понимаете, почему это узда?

Дейран посмотрел на меня.

— Понимаю. Поэтому проект пятнадцать лет не выходит из стадии исследований.

— Это ложь. Мы видели драконов со шрамами. Аррас участвовал двенадцать лет назад. Дикий дракон пришел к Ранвелю с современной печатью. В ваших ангарах Теон чувствует боль прямо сейчас.

Маршал не повысил голос.

— Именно потому, что технология нестабильна. И я не позволил поставить ее на вооружение.

— Но позволили продолжать.

— Да.

В этом и была его сила.

Он не отрицал то, что невозможно отрицать.

Он признавал ровно столько, чтобы дальше представить себя ответственным человеком, который принимает тяжелые решения.

— Зачем вам слышащий?

Вопрос прозвучал раньше, чем я решила его задать.

Дейран помолчал.

Теперь я увидела, что подошла к главному.

— Слышащий воспринимает дракона напрямую, без всаднической связи. Если старые записи верны, он способен проходить сквозь искусственный контур и возвращать дракону собственное ощущение.

— То есть разрушать узду.

— Или стабилизировать ее.

Я замерла.

— Что?

— Все зависит от направления воздействия. Представьте систему из двадцати четырех отдельных контуров. Каждый дракон сопротивляется по-разному. Именно это делает общую сеть нестабильной. Один слышащий способен воспринимать все узлы одновременно и выравнивать конфликт между ними.

Я почувствовала настоящий страх.

Не за проект.

За Теона.

— Вы хотите поставить шестилетнего ребенка в центр системы, которая подчиняет десятки драконов.

— Не сейчас. И не в том виде, который вы представляете.

— А в каком?

— Сначала понять механизм. Снять безопасный профиль способности. Возможно, использовать только магический отпечаток, а не самого ребенка.

Слова «магический отпечаток» мне не понравились больше всего.

— Что для этого требуется?

Дейран не ответил сразу.

— Ничего, что повредит Теону.

— Это не ответ.

Он посмотрел на меня.

Наверное, понял, что я уже слишком долго жила с Роэном, чтобы соглашаться на такие формулировки.

— Кровь. Несколько стандартных магических проб. Сравнение реакции с контуром.

Я почувствовала, как холодеют руки.

— Нет.

— Госпожа Маррен, вы не законный представитель ребенка.

— И поэтому разговариваете со мной отдельно? Потому что Теон доверяет мне и вы надеетесь, что я уговорю его сотрудничать.

Дейран не стал отрицать.

— Я надеюсь, что вы объясните ему: способность можно использовать не только как угрозу. Если мы научимся строить контур правильно, возможно, узда вообще перестанет причинять боль.

— Тогда перестаньте делать узду.

— И потеряем единственный шанс создать систему, которая однажды может спасти империю?

— Да.

Он почти улыбнулся.

— Очень простой ответ.

— Некоторые вещи действительно простые.

— Пока вы не несете ответственность за города, армии и тысячи людей.

— А вы несете ответственность и за драконов, которых используете.

— Именно поэтому я ищу менее жестокий вариант.

— Через ребенка, чья мать погибла, потому что пыталась остановить эту программу.

Впервые за разговор лицо Дейрана стало жестче.

— Вы не знаете, почему погибла Селия.

— А вы знаете?

Он промолчал.

Я поняла.

Не доказательство.

Но достаточно.

— Что произошло пять лет назад, Дейран?

Он посмотрел на меня так, будто решал, насколько далеко может зайти.

— Я не отдавал приказ убить ее.

— Это вы уже говорили.

— Потому что это правда.

— А кто отдал?

— Человек, который руководил технической частью программы, действовал без моего разрешения. Когда стало ясно, что Селия собирается вынести материалы наружу, он попытался остановить передачу.

— Имя.

— Он мертв.

— Очень удобно.

— Погиб через несколько месяцев после нападения.

— И вы пятнадцать лет после этого продолжали проект человека, который организовал убийство.

— Потому что идея и преступление исполнителя не одно и то же.

Я смотрела на него и наконец перестала пытаться найти внутри его логики нормальный выход.

Он действительно верил.

Не в то, что сделал все правильно.

В то, что цель настолько важна, что ошибки можно исправить, а работу продолжить.

Селия погибла.

Технический руководитель превысил полномочия.

Драконы пострадали.

Проект несовершенен.

Значит, нужно не остановиться.

Нужно сделать лучше.

— Теона вы не получите.

Дейран ответил спокойно:

— Это решит комиссия.

— Нет. Решит сам Теон, когда будет достаточно взрослым понимать последствия. Сейчас ему шесть.

— А если за следующие годы начнется война?

— Тогда вы будете искать другой способ.

— Иногда другого способа нет.

— Есть. Просто он вам не нравится, потому что требует считаться с чужим отказом.

Дейран долго молчал.

Потом сказал:

— Именно поэтому Роэн вас любит.

Я замерла.

Не из-за самого слова.

Роэн его еще не произносил.

И я тоже.

— Не обсуждайте его со мной.

— Я не обсуждаю. Просто теперь понимаю, почему ему нужен человек вроде вас. Роэн всегда слишком долго выбирал между долгом и тем, кого любит. Вы заставляете его делать выбор быстрее.

— Вы плохо его знаете, если считаете, что ему нужен кто-то, кто выбирает за него.

— Возможно.

Я подошла к двери.

— Разговор закончен.

Дейран не остановил.

Только сказал:

— Завтра утром Теону назначено полное магическое обследование. Судебный хранитель уже дал согласие. Доктор Фальк сможет присутствовать.

Я повернулась.

— Что входит в обследование?

— То, что я уже перечислил. Обычный медицинский осмотр, магический профиль и стандартный забор крови.