Председатель ударил ладонью по столу.

— Тишина!

Потребовалось время.

Дейран не сел.

Он продолжал смотреть на Теона.

Я не могла понять, что в его лице настоящее.

Если этот человек действительно стоял за смертью Селии, он умел владеть собой почти идеально.

Роэн дождался тишины.

— Пять лет назад я подал ложное сообщение о смерти сына. Свидетельство было составлено при участии моего семейного лекаря. Похороны были инсценированы. В гробу не находилось тело ребенка.

Норен рядом со мной медленно выдохнул.

Теперь его собственное преступление тоже стало публичным.

Председатель говорил жестко:

— Вы понимаете, что только что признались в подделке государственного документа, введении Короны в заблуждение и многолетнем сокрытии наследника зарегистрированного дома?

— Понимаю.

— Причина?

Роэн посмотрел на Теона.

— За несколько дней до ложной смерти была убита моя жена Селия Арден. Теона попытались похитить. Через два дня после нападения неизвестные лица использовали поддельный государственный приказ, чтобы получить доступ к ребенку. Я не знал, насколько глубоко люди, стоящие за нападением, проникли в структуры корпуса и государства. Поэтому объявил сына мертвым и скрыл его существование.

В зале стало тише.

Теперь слушали иначе.

— У вас были доказательства государственного заговора? — спросил председатель.

— Тогда нет. Сейчас есть.

Роэн кивнул Лорену.

Старик вышел к столу.

Положил первый пакет.

— Современная узда, снятая с дикого дракона, пришедшего к землям Арденов. Магическая система подавления воли дракона, запрещенная древними соглашениями. Металл изготовлен центральной государственной мастерской Крыльев Короны. Вот маркировка, заключение и часть снятого обруча.

В зале снова поднялся шум.

Теперь другой.

Несколько всадников почти одновременно потребовали показать металл.

Судебный маг подошел.

Лорен передал ему образец.

Дейран наконец сел.

Но я увидела, как пальцы на подлокотнике сжались.

Лорен продолжил.

Рассказал об Аррасе.

О закрытых испытаниях двенадцатилетней давности.

О шрамах других драконов.

О старых отчетах, которые не совпадали с реальными последствиями.

Потом Роэн положил на стол копии материалов Селии.

— Эти документы моя жена собиралась передать императорской канцелярии перед смертью. В них содержатся сведения о программе «стабилизации поведения боевых драконов». Фактически — об испытаниях узд.

Председатель просмотрел верхний лист.

Лицо стало тяжелым.

— Здесь стоит имя маршала Валька.

Вот теперь все посмотрели на Дейрана.

Он поднялся.

Спокойно.

— Потому что я действительно курировал программу стабилизации, и скрывать это не собираюсь.

У меня внутри все сжалось.

Роэн не двинулся.

Председатель нахмурился.

— Вы признаете использование узд?

— Нет. Я признаю существование программы, целью которой было исследование реакции боевых драконов на потерю связи и отказ от приказа в критической ситуации. Если кто-то внутри технического подразделения превратил ее в запрещенное воздействие, я хочу узнать это не меньше присутствующих.

Очень хороший ответ.

Слишком хороший.

Дейран продолжил:

— Селия действительно задавала вопросы. Роэн обращался ко мне с частью ее материалов. Я проверил и передал ему то, что получил от технических служб. Если документы были подменены, значит, обманули и меня.

Я посмотрела на Лорена.

Старик едва заметно покачал головой.

Не верил.

Но прямого доказательства приказа Дейрана на убийство Селии у нас действительно не было.

Роэн сказал:

— Моя жена прямо записала, что после вашего вмешательства архивные заявки закрывались, свидетели исчезали, а технические материалы переводились в закрытый сектор по вашему распоряжению.

Дейран посмотрел на него.

Впервые не как на офицера.

Как на человека, которого давно знает.

— И именно поэтому нам нужно официальное расследование, Роэн. Не обвинение на основании записок погибшей женщины, которую ты любил и чью смерть до сих пор переживаешь.

Я почувствовала гнев.

Не потому, что слова были громкими.

Наоборот.

Он использовал самую человеческую часть Роэна, чтобы сделать доказательства похожими на продолжение личной боли.

Роэн сохранил спокойствие.

— Именно поэтому здесь присутствуют маркировки государственной мастерской, старые отчеты и живые драконы со следами узд. Не только записи моей жены.

Председатель поднял руку.

— Достаточно. Все материалы будут изъяты судебной комиссией для независимой проверки.

Роэн сразу ответил:

— Копии переданы трем независимым хранителям до заседания.

Я впервые за день захотела улыбнуться.

Очень правильное решение.

Дейран посмотрел на него дольше обычного.

Председатель перевел взгляд на Теона.

— Теперь остается вопрос, почему именно существование ребенка связано с этими событиями.

Вот он.

Роэн подошел к сыну.

Не выводил в центр без предупреждения.

Присел рядом.

— Готов?

Теон был бледным.

Но кивнул.

Мы вышли вместе.

Председатель смотрел на мальчика.

— Теон Арден, вам известно, почему вас пытались похитить?

Теон посмотрел на отца.

Потом на меня.

И ответил сам:

— Потому что я слышу драконов.

В зале снова прошел шум.

Председатель нахмурился.

— Объясните.

Теон сжал мои пальцы.

— Не словами. Я чувствую, когда им больно, страшно или они чего-то хотят. Иногда могу понять, куда они смотрят. Если рядом много драконов, становится трудно. Я не могу ими командовать.

Последнюю фразу он добавил сам.

Я почувствовала гордость.

Лорен вышел вперед.

— В старых источниках такие люди назывались слышащими. Последний надежно подтвержденный случай более века назад. Способность не является управлением. Напротив, судя по материалам Селии Арден и нашим наблюдениям, слышащий способен помочь дракону различить собственное намерение сквозь внешнее магическое давление.

Один из генералов на верхнем ряду спросил:

— То есть разрушать узды.

— Вероятно, да.

Именно этого ждал Дейран.

Я поняла по тому, как быстро он встал.

Не испугался.

Не возразил.

Просто получил формулировку, которой не хватало.

— Господа, — произнес он, обращаясь уже не к Роэну, а ко всему залу, — я прошу на секунду отделить эмоциональную сторону этой истории от вопроса государственной безопасности.

У меня внутри все похолодело.

Роэн тоже понял.

— Не смейте.

Дейран даже не посмотрел на него.

— Перед нами ребенок с неизвестной магической способностью, способный воздействовать на связь драконов. Мы не знаем пределы этой способности, не знаем, контролируема ли она, не знаем, может ли мальчик случайно вмешаться в боевую связь. Пять лет его отец скрывал существование ребенка от государства, подделал документы и не допустил ни одного независимого исследования.

Теон сжал мою руку так сильно, что стало больно.

Я наклонилась.

— Смотрите на меня. Не на него.

Он посмотрел.

Дышал слишком быстро.

— Пять вещей.

— Сейчас?

— Особенно сейчас.

Он понял.

Глаза быстро прошлись вокруг.

— Вы. Отец. Стол. Лорен. Серебряный знак на стене.

— Хорошо. Пять вдохов.

Дейран продолжал говорить.

— Я не утверждаю, что мальчик опасен. Я утверждаю, что мы не имеем права делать обратный вывод только потому, что любим его отца или сочувствуем пережитому.

Какая прекрасная конструкция.

Не обвинение.

«Я не утверждаю».

Но вся комната уже получила нужную мысль.

Опасный ребенок.

Роэн вышел вперед.

— Теон шесть лет жил рядом с Тарном и не причинил его связи вреда. Он помог освободить дикого дракона от узды. Ни одного случая управления чужим драконом не существует.