Теон занимался.

Норен проверял его состояние.

Мы сходили к ручью, не приближаясь к скоплению свободных драконов.

Аррас находился далеко, но Теон несколько раз говорил, что тот сегодня спокоен.

Потом мальчик вдруг попросил меня показать список мест, куда он хотел поехать.

Я удивилась.

— Он остался в Ранвеле.

— Я помню его наизусть.

— Тогда зачем нужен лист?

— Хочу добавить еще одно.

— Какое?

Теон посмотрел на горы.

— То место, где мама хранила бумаги.

Я не сразу ответила.

— Мы еще не знаем, действительно ли она там что-то оставила.

— Если оставила, добавлю.

— Хорошо.

Он немного помолчал.

— Госпожа Маррен, вы знали свою маму?

Вопрос застал врасплох.

— Да.

— Она умерла?

— Давно.

Теон посмотрел на меня осторожнее.

— Вы тоже не любите говорить?

Я подумала.

— Не так, как ваш отец. Просто иногда не вижу причины рассказывать о прошлом каждому человеку.

— А мне?

— Что именно хотите знать?

— Вы ее помните?

— Хорошо.

— Тогда вам легче.

Я поняла.

Ему почти не осталось собственных воспоминаний о Селии.

Все, что он знал о матери, пришло от других людей.

— Возможно. Но память тоже бывает разной. Я помню голос моей матери, то, как она заплетала волосы, как сердилась, если я читала ночью. Вы знаете свою маму по другим вещам: книгам, письмам, рассказам Роэна, Марты, Норена. Это не хуже. Просто иначе.

Теон провел носком сапога по земле.

— Если найдем ее бумаги, я смогу читать?

— Не все сразу. Если там взрослые документы про расследование, часть будет слишком сложной. Но то, что касается вас и что можно объяснить, думаю, отец покажет.

— Он раньше бы не показал.

— Раньше ваш отец вообще считал, что молчание лечит почти все проблемы.

Теон улыбнулся.

— А теперь?

— Теперь медленно учится.

— Вы его научили.

— Не преувеличивайте.

— Он сам говорил, что вы все меняете.

Я посмотрела на мальчика.

— Когда?

— Не скажу.

— Почему?

— Это был его разговор с Нореном.

Я подняла брови.

— И как вы его услышали?

Теон очень серьезно ответил:

— Дверь была открыта.

Я рассмеялась.

По этой причине в Ранвеле можно было объяснить половину детских секретов.

После обеда я все-таки заставила его писать.

Он протестовал меньше обычного.

Чем спокойнее становилась его жизнь хотя бы на несколько часов, тем легче возвращался обычный Теон.

Около четырех над горами появился Тарн.

Я увидела первым темное движение между скалами.

Теон почувствовал раньше.

— Отец вернулся.

Мы вышли к площадке.

Тарн сел тяжело, потому что нес двух людей и два больших дорожных ящика.

Роэн спрыгнул сразу.

Лорен слез значительно медленнее и тут же начал жаловаться, что молодые всадники совершенно не умеют выбирать нормальные воздушные потоки.

Роэн даже не спорил.

Я смотрела на ящики.

— Нашли?

Лорен ответил:

— Больше, чем ожидал.

Теон подошел ближе.

— Мамина?

Роэн присел перед сыном.

— Часть точно принадлежала ей. Есть письма с ее подписью и копии документов, которые она оставила Каррену. Но сначала мы должны спокойно все разобрать.

— Я могу присутствовать?

— Часть времени. Если речь пойдет о вещах, которые касаются твоей матери и могут быть тяжелыми, я сначала прочитаю сам. Потом расскажу тебе нормальными словами.

Теон нахмурился, но согласился.

Я заметила, что Роэн не добавил «потому что я так сказал».

Это тоже стало привычным.

Ящики перенесли в дом.

Лорен открыл первый.

Внутри лежали папки, завернутые в промасленную ткань.

На некоторых были даты.

На других номера частей.

Один пакет был подписан рукой Селии:

«Если со мной что-нибудь случится, передать Роэну лично».

Я почувствовала, как все внутри замерло.

Роэн тоже увидел.

Он не коснулся пакета сразу.

Теон стоял рядом.

— Это вам.

— Да.

— Мама знала?

Роэн посмотрел на сына.

— Похоже, она понимала, что расследование опасно.

— Вы откроете сейчас?

Роэн взял пакет.

— Не при тебе.

Теон хотел возразить.

Но Роэн продолжил:

— Не потому, что это тайна о тебе. Это письмо от моей жены, которая знала, что может не вернуться. Я хочу сначала прочитать его сам.

Теон замолчал.

Потом кивнул.

— Хорошо.

Мы оставили его с Нореном и господином Мелвином.

Я думала, что Роэн попросит меня выйти тоже.

Он не попросил.

Мы с Лореном остались.

— Вы уверены? — спросила я.

Роэн посмотрел на пакет.

— Если там только личное, я прочитаю сам. Если про расследование, вы оба должны знать.

Он разорвал старую печать.

Внутри оказалось два листа.

Первый Роэн прочитал молча.

Лицо не изменилось.

Но я сразу поняла, что это личное.

Он сложил его и убрал во внутренний карман.

Второй положил на стол.

— Это для расследования.

Почерк Селии был ровным.

Письмо начиналось без обращения.

«Я больше не уверена, что материалы можно хранить дома. Каррен согласился принять копии и передать их Роэну только в том случае, если я сама не смогу».

Дальше шли даты.

Названия частей.

Номера документов.

И одно имя.

Маршал Дейран Вальк.

На момент написания он еще не был маршалом.

Селия называла его командующим Вальком.

Я читала медленно.

«После разговора Роэна с Вальком две архивные заявки были закрыты раньше срока. Один свидетель отказался от встречи. Через день документы по одиннадцатому крылу переместили в закрытый сектор по распоряжению Валька».

Роэн стоял рядом.

Я чувствовала его напряжение почти физически.

Лорен взял другую папку.

— Здесь копия распоряжения.

Он развернул лист.

Печать.

Подпись.

Дейран Вальк.

Распоряжение о переводе технических материалов закрытых испытаний в архив особого доступа.

Дата — за несколько дней до смерти Селии.

Я прочитала пояснение.

Испытания были обозначены как «программа стабилизации поведения боевых драконов в условиях отказа от приказа».

Я почувствовала холод.

— Это узды.

Лорен кивнул.

— Название другое. Смысл тот же.

Роэн взял документ.

— Подпись настоящая.

— Вы уверены?

— Я видел его подпись сотни раз.

Лорен достал следующий лист.

Это был список ответственных лиц.

Руководитель программы — полковник технического подразделения.

Куратор от высшего командования — Д. Вальк.

Я посмотрела на Роэна.

Он побледнел.

Теперь уже не было помощников.

Не было случайной утечки через адъютанта.

Дейран не просто мог узнать о расследовании Селии.

Он курировал программу, которую она расследовала.

— Роэн...

Он положил документ.

— Дальше.

Голос был спокойным.

Слишком.

Мы продолжили.

Следующая папка содержала отчеты о драконах.

Аррас был там.

Номер восемнадцатого крыла.

«Субъект проявил крайнее сопротивление корректирующему контуру. После третьего этапа разрушил часть оборудования и покинул испытательную площадку».

Ни слова о боевой травме.

Официальный отчет, который видел корпус, был ложью.

Еще два дракона из горной долины тоже значились в списках.

Красная самка со шрамом на шее.

Темный молодой дракон, пришедший прошлой зимой, отсутствовал: программа продолжалась и после документов Селии.

Лорен сел.

— Теперь у вас есть доказательство, что узды существовали как минимум двенадцать лет назад и Дейран курировал испытания.

— Есть доказательство его участия, — поправил Роэн. — Не убийства Селии.

— Еще нет, — сказал Лорен.

Я посмотрела на вторую папку.