Он кивнул.

Только после этого я ушла.

Старая библиотека находилась в северной части дома, куда Теону без сопровождения ходить не разрешали. Я бывала здесь всего один раз с Мартой.

В отличие от основной библиотеки, которой действительно пользовались, эта больше напоминала архив.

Высокие шкафы доходили до потолка. На столах лежали стопки книг. В углу стоял старый деревянный каталог с десятками маленьких ящиков.

Роэн был там один.

Перед ним лежала зеленая книга Селии и еще четыре старых тома.

— Где Норен все это нашел?

— Часть была в Ранвеле. Два тома привез с собой из своей коллекции. Еще один нашла Марта в ящике с бумагами Селии.

Я подошла.

Самая старая книга выглядела так, будто могла рассыпаться от слишком решительного прикосновения.

— И?

Роэн не предложил мне сесть.

Он просто развернул один из томов так, чтобы я могла прочитать отмеченный абзац.

Я наклонилась.

Текст был написан старым языком, но смысл оставался понятен.

В нем рассказывалось о ребенке из горного поселения, который без обряда выбора почувствовал боль раненого дракона и сумел привести к нему всадников.

На полях стояло более позднее примечание:

«Вероятный слышащий».

Я выпрямилась.

— Норен вчера упоминал это слово.

— Сегодня мы нашли еще семь упоминаний. Четыре могут быть обычными легендами. Три слишком хорошо совпадают с тем, что происходит с Теоном.

— Что именно совпадает?

Роэн открыл следующую книгу.

— Способность чувствовать дракона без собственной связи. Боль, страх, сильные желания, направление внимания. В некоторых записях говорится об образах.

Я вспомнила Теона.

«Как будто вспоминаешь место, где никогда не был».

— Он рассказывал про это.

— Знаю.

— Еще что?

Роэн провел пальцем по строчке.

— Некоторые слышащие могли передавать дракону простое намерение. Не слова. Не приказ. Скорее ощущение: опасности нет, уйди, подожди, мы хотим помочь.

Я медленно опустилась в кресло.

Теперь поведение дикого дракона возле ворот выглядело иначе.

— Когда Теон говорил убрать луки, дракон успокоился. Мы решили, что мальчик просто почувствовал его страх и правильно угадал причину.

— Возможно, так и было.

— Но затем дракон позволил вам приблизиться именно после того, как Теон сказал, что можно. Вы думаете, он не только услышал дракона, но и передал ему что-то?

— Я не знаю. И именно поэтому не хочу строить выводы раньше времени.

— Разумно.

Роэн поднял бровь.

— Запомню этот день.

— Не привыкайте.

Он чуть улыбнулся.

Потом открыл другую страницу.

— Есть еще важное. Ни в одной записи слышащий не управляет драконом.

— Это хорошо.

— Очень.

— Почему так подчеркиваете?

Роэн некоторое время смотрел на текст.

— Потому что люди всегда хотят превратить редкую способность в оружие. Если бы слышащий мог заставить любого дракона подчиниться, такие дети не проживали бы спокойную жизнь.

— А что с ними происходило?

— Вот этого мы почти не знаем.

Он показал несколько страниц.

В одной упоминание обрывалось после детства человека.

В другой говорилось, что слышащий ушел жить к свободным драконам.

Еще одна запись сообщала, что такой человек служил посредником между двумя драконьими гнездами и людьми.

Никаких подробностей.

— Когда жил последний?

— Самая поздняя запись, которой Норен доверяет, датирована сто двадцатью тремя годами назад.

— Больше века.

— Да.

— И за все это время ни одного?

— Возможно, появлялись. Просто способность могли не распознать.

Я подумала о том, как легко это могло случиться.

Если ребенок жил не рядом с драконами, ему вообще было бы некого чувствовать.

Если жил в семье всадника, окружающие могли списать все на наблюдательность.

Как мы и делали первые дни.

— Селия знала термин?

Роэн положил ладонь на зеленую книгу.

— Да.

Я ждала продолжения.

На этот раз он не стал заставлять меня вытягивать слова.

— После рождения Теона она начала собирать старые сведения. Сначала я не знал зачем. Она всегда интересовалась историей связей, поэтому несколько новых книг ничего не изменили. Потом однажды сказала, что с сыном происходит что-то необычное.

— Теону тогда был год.

— Меньше.

Я удивилась.

— Что можно заметить у такого маленького ребенка?

Роэн на секунду отвел взгляд.

— Тарн получил ранение на учениях. Ничего опасного, но глубокий порез возле основания крыла. Теон находился дома с Селией. В тот момент, когда Тарна задело, ребенок начал плакать и держаться за то же место на собственном плече.

Я почувствовала холод.

— Совпадение?

— Я именно так и сказал.

— А Селия?

— Не согласилась. Через несколько недель Тарн вернулся после долгого полета раздраженным из-за другого дракона, который вошел в его территорию. Теон, едва увидев его из окна, начал смеяться, потом вдруг стал злиться и отталкивать игрушки. Это могло быть чем угодно. Маленькие дети меняют настроение постоянно.

— Но Селия продолжила наблюдать.

— Да. Потом были другие случаи. Она рассказывала, что Теон успокаивался, когда Тарн успокаивался, даже если не видел его. Иногда просыпался за несколько секунд до того, как дракон садился возле дома.

Я вспомнила первые дни в Ранвеле.

Шестилетний Теон делал то же самое.

Просто никто не хотел называть это тем, чем оно являлось.

— Вы ей верили?

Роэн помолчал.

— Я верил Селии. В слышащих — нет.

Ответ был честным.

— Почему?

— Потому что я вырос среди всадников. Нас учат простой вещи: связь создается между одним драконом и одним человеком. Она уникальна. Никакой ребенок не может случайно получить часть чужой связи только потому, что родился в семье всадника.

— Но Теон не получил вашу связь с Тарном.

— Теперь понимаю.

— А тогда?

— Тогда считал, что мы ищем магию там, где достаточно хорошей наблюдательности и привычки к одному дракону.

Он не оправдывался.

И все же я услышала в его голосе то, что он, вероятно, не собирался показывать.

Сожаление.

— Селия нашла эти книги сама?

— Часть. Еще заказывала копии из архивов.

— И именно она оставила записку про Совет.

— Да.

— Она объясняла, почему не доверяет Совету?

Роэн закрыл книгу.

— Нет.

Слишком быстро.

Я посмотрела на него.

Он выдержал мой взгляд.

— Не сейчас, Элина.

Вот и граница.

— Значит, здесь опять есть часть, которую вы мне не рассказываете.

— Есть часть, в которой я сам не уверен.

— Это не одно и то же.

— Знаю. Но пока не хочу смешивать факты и собственные ошибки.

Последнее слово заставило меня насторожиться.

— Какие ошибки?

Роэн сжал губы.

— Я сказал: не сейчас.

Я могла начать спор.

Еще неделю назад точно начала бы.

Но по лицу поняла, что дело не только в привычке молчать. Он действительно собирался рассказать позже и явно не хотел делать это здесь, между старыми книгами, пока в доме оставались люди после ночного нападения.

Я отступила.

— Хорошо. Но я запомнила.

— Не сомневаюсь.

Я взяла одну из книг.

— Здесь что-то сказано о том, опасна ли способность для самого слышащего?

— Почти ничего. Иногда упоминается усталость после сильных эмоций дракона. Один человек терял сознание возле раненого гнезда, где одновременно находилось семь взрослых драконов.

Я сразу вспомнила, как Теон побледнел у ворот.

— Значит, чем больше драконов, тем тяжелее.

— Возможно.

— А расстояние?

— В источниках разное. Некоторые чувствовали только рядом. Другие могли определить направление за несколько миль.

— Теон почувствовал Тарна до появления над лесом.

— Да.

— И дикого дракона до сигнала охраны.