Я понимала, что дальше он не скажет.

Не сегодня.

И если буду давить, получу только закрытую дверь.

— Хорошо, — произнесла я.

Он явно не ожидал.

— Хорошо?

— Да. Пока.

— Обязательно добавлять последнее слово?

— Обязательно.

Я забрала со стола свою тетрадь.

— Но у меня другое условие.

— Еще одно?

— После того, что вы рассказали, да.

— Какое?

— Если хоть что-то указывает на возвращение тех людей, я узнаю об этом сразу.

— То, что касается Теона, — да.

— Не через день. Не когда вы решите, что мне уже можно.

— Сразу.

— И инструкции меняются тоже сразу.

— Согласен.

— Хорошо.

Я направилась к двери.

— Элина.

Обернулась.

— Не говорите Теону подробности нападения.

— Я и не собиралась.

— Он знает, что мать погибла. Знает, что его пытались забрать. Этого достаточно.

— Пока он сам не начнет спрашивать.

— Тогда отправьте его ко мне.

— А если спросит меня прямо?

Роэн помолчал.

— Не лгите.

Вот это меня удивило.

— Правда?

— Я прятал его от мира, а не строил отношения на лжи внутри дома.

Мне захотелось напомнить о бесконечных недосказанностях.

Но это все же было не одно и то же.

— Хорошо.

— И еще.

— Да?

— Сегодня никакого леса.

— Мы это уже обсудили.

— Просто проверяю.

— Вы стали подозрительным.

— Пять лет назад.

Впервые он сказал это почти спокойно.

Я открыла дверь.

— Роэн.

— Что?

— Вы сделали тогда то, что считали единственным способом его спасти.

Он ничего не ответил.

— Я понимаю это лучше, чем вчера.

В его лице что-то смягчилось.

— Но?

— Но это не значит, что через пять лет любой запрет автоматически становится правильным.

Он выдохнул.

— Я уже начал надеяться, что вы закончите раньше.

— Напрасно.

— Я понял.

Я вышла.

Теон ждал в классной комнате.

Перед ним лежали три исписанных листа.

Я остановилась.

— Что это?

— Вы сказали два абзаца.

— Здесь больше.

— Я начал третий.

Я подошла ближе.

Третий абзац занимал почти страницу.

Буквы были крупнее в два раза.

Я посмотрела на него.

— Очень изобретательно.

— Вы сказали начать третий. Не сказали, каким почерком.

— Завтра будете писать мелко.

— Это наказание?

— Последствие.

— Почти одно.

— Нет.

Я села.

Он сразу спросил:

— Что отец рассказал?

— Про того человека на холме ничего нового.

— А про меня?

Я посмотрела на мальчика.

Скорее всего, он догадывался, что разговор был не только о наблюдателе.

— Про то, что произошло пять лет назад.

Теон сразу перестал улыбаться.

— Мама?

— Да.

— Она правда умерла из-за меня?

Вопрос прозвучал настолько внезапно, что я не сразу ответила.

— Кто вам это сказал?

— Никто.

— Тогда почему вы так думаете?

Он посмотрел на свои руки.

— Если плохие люди хотели меня, значит мама умерла потому, что я был с ней.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость.

Не на Теона.

На саму ситуацию.

Шестилетний ребенок сумел сложить два факта и получить вывод, с которым никто из взрослых, видимо, не догадался поспорить.

Я пересела ближе.

— Посмотрите на меня.

Он поднял глаза.

— Ваша мама умерла не из-за вас.

— Но они пришли за мной.

— Виноваты люди, которые напали. Не ребенок, которого они хотели забрать.

— Если бы меня не было...

— Нет.

Я сказала жестче, чем собиралась.

Теон замер.

Я продолжила спокойнее:

— Никогда не заканчивайте такую мысль за них. Если человек делает зло, ответственность лежит на нем. Не на том, кто оказался рядом.

— Отец так не говорит.

— Вы спрашивали?

— Нет.

— Тогда откуда знаете?

— Он не любит говорить про маму.

Я не могла его за это осуждать.

Но видела последствия.

— Иногда взрослые молчат не потому, что думают что-то плохое. Просто им больно говорить.

Теон подумал.

— Отцу больно?

— Думаю, да.

— До сих пор?

— Людей можно продолжать любить и после того, как их нет.

Он долго молчал.

Потом спросил:

— А он меня любил тогда?

Я чуть не спросила, что значит «тогда».

Но поняла.

— Когда устроил ваши похороны?

Теон кивнул.

Роэн сказал не рассказывать подробности.

Но мальчик уже знал о собственной могиле.

И задавал вопрос не о тайной операции.

— Думаю, именно поэтому и устроил.

Теон нахмурился.

— Странно.

— Очень.

— Если любишь человека, обычно не хоронишь его живым.

— С этим трудно спорить.

Он неожиданно улыбнулся.

Совсем немного.

— А в гробу что было?

Вот теперь я остановилась.

— Это лучше спросить у отца.

— Вы знаете.

— Знаю.

— Но не скажете.

— Не потому, что это страшная тайна. Просто такие вещи должен рассказывать он.

Теон недовольно вздохнул.

— Все самое интересное всегда должен рассказывать отец.

— Привыкайте.

— Я уже привык.

После уроков мы вышли во внутренний сад.

Погода была хорошая, и именно поэтому запрет раздражал Теона еще сильнее.

Он дошел до дальнего края, остановился перед небольшой калиткой, ведущей в старый парк, и посмотрел на охранника.

— Даже туда?

— Сегодня нет, молодой господин.

— Это внутри стены.

— Приказ лорда Ардена.

Теон повернулся ко мне.

Я покачала головой.

— Сегодня действительно нет.

— Вы же говорили...

— Что безопасность и жизнь нужно совмещать. Не что мы будем игнорировать человека, который вчера наблюдал за вашим домом.

— Он уже ушел.

— И пока мы не знаем куда.

Теон пнул маленький камень.

— Ненавижу его.

— Кого?

— Человека с трубой.

— Это уже более разумная цель для раздражения, чем ваш отец.

Он посмотрел на меня.

— Я и на него немного.

— Можно.

— Правда?

— Разумеется. Любить человека не значит никогда на него не сердиться.

Он серьезно подумал.

— Тогда я очень люблю отца.

Я рассмеялась так громко, что охранник у калитки обернулся.

Теон тоже засмеялся.

Мы пошли к пруду во внутренней части сада.

Я решила устроить урок там.

Раз уж ребенок не мог исследовать мир, пусть хотя бы не сидит весь день за столом.

Мы взяли карту Аварина и разложили на скамье.

— Покажите столицу.

Теон ткнул пальцем.

— Главный северный город.

Он показал.

— Восточную границу.

Снова правильно.

— Ранвель.

Пауза.

Он водил пальцем по северной части карты.

— Где-то здесь.

— Где именно?

— Не знаю.

Я показала.

— Здесь.

— Это близко к деревне?

— Да.

— Как она называется?

Я посмотрела на карту.

Название было напечатано мелко.

— Берен.

Теон повторил:

— Берен.

Так, будто запоминал что-то важное.

— Там большой рынок?

— Не знаю. Я там не была.

— Вы же ехали сюда.

— Проезжала через другое селение.

— Когда человека с трубой найдут, мы сможем туда?

Я не стала обещать.

— Сначала поговорим с вашим отцом.

— Значит, нет.

— Значит, поговорим.

— Вы уже говорили.

— Я умею повторяться.

— Это я заметил на письме.

Мы продолжили заниматься.

Через некоторое время со стороны дома донесся шум.

Лошади.

Голоса.

Теон моментально вскочил.

— Отец вернулся.

— Сядьте.

— Я только посмотрю.

— Карта.

Он сел.

Через две минуты в сад вошел сам Роэн.

Теон посмотрел на меня с таким выражением, будто доказал важную теорему.

— Я говорил.

— Говорили.

Роэн подошел к нам.